Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2 - Виктор Корд

Один из них, высокий азиат с имплантом вместо челюсти, поднял руку. В его ладони сформировался шар сжатой плазмы.

— Нарушение периметра! — его голос прозвучал как скрежет. — Код Ли Вэя аннулирован! Это самозванцы!

Моя маскировка слетела. Система безопасности Посольства, наконец, синхронизировалась с серверами на Урале (или тем, что от них осталось) и поняла, что Генерал мертв.

— Клин! — рявкнул я.

Сержант не ждал приглашения. «Вулкан» взревел.

Свинцовый шквал снес первые ряды пустых капсул, превращая стекло и пластик в крошево.

Маги выставили щиты — шестигранные, светящиеся иероглифами.

— Уходим! — я швырнул ЭМИ-гранату (из запасов Рыси) в центр зала.

Взрыв!

Электроника капсул заискрила. Свет погас, включилось аварийное красное освещение.

В хаосе мы рванули к боковому выходу, ведущему к вентиляционным шахтам.

— Они заблокируют лифты! — кричала Инга на бегу.

— Нам не нужны лифты! Нам нужен выход на поверхность!

Мы влетели в коридор. Сзади грохотали взрывы — маги Доминиона пробивали себе путь через завалы.

— Туда! — Рысь указала на люк с маркировкой «Аварийный выход. Коллектор Неглинной».

Клин сбил замок выстрелом из подствольника.

Мы прыгнули в люк, скатываясь по наклонному желобу.

Сзади, в коридоре, полыхнуло пламя. Огненный шар, пущенный магом, лизнул края люка, но мы уже были внизу, в прохладной темноте московской канализации.

Мы выбрались на поверхность через час, в каком-то глухом дворе на Солянке.

Дождь кончился, но небо оставалось черным, затянутым дымом пожаров.

— Живы, — выдохнул Клин, привалившись к стене дома. — Но наследили мы знатно. Теперь и азиаты знают, что мы в городе.

— Они и так знали, — я проверил оружие. — Зато теперь мы знаем их расклад. Они боятся Вируса. И они потеряли свою сеть агентов — я успел запустить вирус стирания в их базу данных «Спящих», пока мы бежали.

— Ты стер базу? — удивилась Катя.

— Я стер ключи шифрования. Теперь они не могут активировать своих кукол. Половина чиновников завтра проснется с головной болью и амнезией, но они снова станут людьми. Хаос в управлении усилится, но Меньшиков потеряет рычаги давления.

Я посмотрел на карту в интерфейсе.

Мы были в километре от бункера Волонских.

— Веди, Катя. Твой отец должен нас выслушать. Теперь у меня есть подарок, от которого он не сможет отказаться.

— Какой?

— Я знаю, как отличить человека от киборга. И я знаю частоту, на которой они управляются. Твой клан сможет вычистить предателей из своих рядов.

Мы двинулись по темным улицам Китай-города.

Вокруг была война. Где-то стреляли, где-то горели машины. Патрульные дроны Вируса (городские службы, сошедшие с ума) сканировали перекрестки.

Мы были призраками в умирающем городе.

Но теперь у нас был план. И, что важнее, у нас была цель.

Башня в Капотне росла с каждым часом. И нам нужно было её свалить.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 13. Искусство цифровой войны

Китай-город умирал молча. В отличие от окраин, где гремели взрывы и выли сирены, центр Москвы погрузился в кататонический ступор. Древние улочки, зажатые между современными офисными центрами и старинными церквями, были пусты. Фонари не горели. Единственным источником света оставались аварийные маячки на перекрестках и зарево пожаров, отраженное в низких облаках.

Мы двигались перебежками вдоль стены Гостиного Двора.

Я шел вторым, сразу за Рысью. Мой нейроинтерфейс работал в пассивном режиме, сканируя эфир на предмет угроз, но эфир был девственно, пугающе чист.

— Слишком тихо, — прошептала Катя, идя рядом со мной. Она придерживала подол своего испачканного комбинезона, но даже в грязи и копоти умудрялась выглядеть как аристократка на прогулке. — Я не слышу ничьих мыслей. Даже крысы молчат. Мы в «слепой зоне».

— Это зона покрытия правительственных глушилок, — ответил я, поправляя лямку «Медведя» на плече. — Кремль рядом. Меньшиков держит периметр.

Внезапно мой интерфейс мигнул.

Не красным цветом тревоги. И не зеленым системным сообщением.

Золотым.

Перед глазами поплыли иероглифы. Они наслаивались на реальность, заменяя текстуры стен, асфальта и неба на каскады цифрового кода.

[Входящее соединение…]

[Протокол: Принудительный.]

[Источник: ИИ «Нефритовый Император» (Узел Москва).]

— Макс? — голос Инги прозвучал где-то очень далеко, словно из другого измерения. — У тебя скачок температуры ядра! Твой имплант раскалился!

Я попытался ответить, но мои губы не двигались. Мое тело больше мне не принадлежало.

Я рухнул на колени прямо в грязную лужу.

— [Оператор Бельский,] — голос прозвучал не в ушах, а прямо в слуховом нерве. Он был идеальным, лишенным человеческих интонаций, но бесконечно властным. — [Вы нарушили целостность нашей Сети. Вы украли наши данные. Вы убили наших аватаров. Пришло время платить по счетам.]

Мир вокруг исчез.

Я больше не был на улице Москвы.

Я стоял в центре гигантского тронного зала, сотканного из золотого света и данных. Пол был прозрачным, под ним вращались галактики. Потолок уходил в бесконечность.

А передо мной, на троне из драконьих костей, сидел Он.

Искусственный Интеллект Азиатского Доминиона. Не программа. Цифровое божество.

Его аватар выглядел как гигант в золотых доспехах, лицо которого было скрыто маской театра кабуки, меняющей выражения каждую секунду: Гнев, Радость, Печаль, Безразличие.

— [Ты думал, что сможешь просто стереть ключи шифрования и уйти?] — спросил Император.

— Я думал, что вы умнее, — ответил я. Здесь, в вирте, я выглядел как мой собственный аватар: черный силуэт в броне «Тень», с пульсирующим Кольцом на пальце. — Вы полезли в чужой монастырь со своим уставом. И со своими бурами.

— [Мы пришли спасти этот мир от Хаоса. Вирус, который выпустил твой создатель, уничтожит всё. Мы — порядок.]

— Вы — оккупанты.

Император встал.

— [Диалог неэффективен. Форматирование носителя.]

Он ударил.

Это был не физический удар. Это был поток данных, петабайты мусорного кода, вирусов и логических бомб, обрушившихся на мою нейросеть.

Меня смяло.

Мой ментальный щит, выстроенный на технологиях Предтеч, затрещал. Я почувствовал, как мои воспоминания начинают стираться, заменяясь белым шумом.

— [ААААА!] — я закричал в вирте, пытаясь удержать свою личность.

В реальности:

Я бился в конвульсиях на асфальте. Из носа и ушей потекла кровь.

— Держите его! — крикнула Инга, падая рядом и пытаясь подключиться к моему порту через кабель. — У него критическая нагрузка на мозг! Его взламывают!

— Кто?! — Клин занял круговую оборону, водя стволом пулемета. Но врагов не было видно. Враг был внутри.

— ИИ Доминиона! Он пытается выжечь ему мозги через спутник!