Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Иван ничего не понял, но комнату, разумеется, отпер.

Пока он снимал куртку, выяснилось, что шубка уже улетела в один угол, шляпа – в другой, курица извлечена из пакета, вымыта, посолена и уложена в миску, а дама, чуть поддёрнув рукава шёлковой зелёной блузы, делает странное движение правой рукой, словно подбрасывает и ловит невидимый мячик.

– Иии, ррраз… – скомандовала дама, в руке которой сам по себе возник сгусток огня, – Иии, два…

Сгусток полетел точечно в курицу, которая весело заполыхала яркими язычками пламени.

– Иии, три! – дама прищёлкнула пальцами, пламя иссякло, а в миске осталась возлежать изумительно благоухающая жареная курица.

– Приятного вам аппетита! – мило улыбнулась Ивану дама, собирая свои вещи, – И не ешьте на ночь малознакомые пельмени. Лучше курочку! Хорошо?

– Аггга, – согласился Иван, стоя посреди своих пакетов с едой. – Ххорошо!

Глава 55. О линии, которая заколдобилась

Рууха всегда знала, что мужчины не очень хорошо переносят загадочные стрессы… Нет, есть, конечно, категория людей, которые специально ищет что-нибудь этакое, но случается, что, даже отыскав это что-то, начинают себя убеждать, что – «это просто совпадение» или – «это просто природное явление».

– Абсолютно нелогично, кстати, – размышляла она после очередной встречи с подобным типом, – Нет, я, конечно, то ещё явление, и, безусловно, абсолютно природное, но можно же не так явно пугаться или орать!

В данном случае ей было ужасно любопытно, как именно этот Иван-программист отреагирует на её действия.

– Очень надеюсь, что обойдётся без обморока или постыдного визга. Честное слово, не хочется разочаровываться в таком славном чудаке.

То, что Иван именно что чудак, Рууха знала абсолютно точно, словно на нём это написано было!

Визжать Ваня не стал – он это в принципе не практиковал. В обморок тоже не собирался падать… ну, разве что в голодный, но как можно куда-то падать, если перед ним благоухает немыслимо аппетитная курочка – мечта его безобеденноужинных ночей!

Так что Ваня поблагодарил Рууху, посвёркивающую глазами от любопытства, а потом решительно взялся за нож и вилку, здраво рассудив, что обо всём остальном он потом полюбопытствует, а сейчас надо поесть!

Правда, он всё-таки уточнил:

– Эээ, может быть, вы тоже хотите? – он решительно указал вилкой на куриную тушку.

Рууха разулыбалась – приятно, когда ваши приятные ожидания честные и правдивые – берут и… вас не обманывают!

– Нет, нет, я не буду, ешьте на здоровье! Завтра мы с вами встретимся и пообщаемся, хорошо?

– Да, конечно! – покивал Иван, явно обращаясь к курице, и Рууха чуть не рассмеялась – это было так похоже на её внука, который, когда очень голоден, может общаться только с едой.

Иван был настолько вежлив, что даже сумел попрощаться с неожиданной гостьей, а потом решительно принялся за обед… ну, или ужин.

– Ужинообед! – решил он, когда немного утолил голод. – Так-то оно будет вернее! Однако… и кто же это был?

Он ещё некоторое время пораздумывал над этим, обгрызая куриное крыло, но счёл, что так как входных данных недопустимо мало, верные выводы он всё равно сделать не сможет!

– И какой тогда смысл страдать от любопытства? Никакого! – правильный подход к жизни помогает и работе, и пищеварению, и здоровому сну.

Особенно последнему – Иван едва не уснул рядом с остатками еды. Правда… наверное, всё-таки уснул, потому что как иначе объяснить, что ему мерещилось, будто к нему прилетела крохотная сова, да, та самая, которая сидела недавно на клавиатуре, а потом зацепила его за рубашку на плече и легко подняла над креслом, перенесла к дивану и сгрузила туда? Иначе-то никак и не объяснишь!

Впрочем, ему не только сова снилась, но ещё и здоровенный рыжий кот, которого, кажется, зовут Терентий. Так вот, во сне этот самый Терентий шуршал пакетами, принесёнными Ваней из магазина, чавкал и бормотал что-то о котлетах, которые в холодильник не убрали, а раз так – он их просто спасает:

– В ущерб собственному драгоценному здоровью, кстати! А, тут ещё и пельмени…

– Незнакомые… – пробормотал Ваня во сне.

– Дааа? – c cомнением ответил Ивану снящийся кот, – Тогда я не рискну. Скормлю гусям – они всё жрут!

– Бессовестный ты! – Шушана застала Терентия за транспортировкой пакета пельменей из комнаты Ивана. – Куда ты это волочёшь?

– Гусям! И ничего себе я бессовестный! Я избавляю этого оскорбителя благородных говорящих животных от незнакомых ему пищевых продуктов!

– Каких?

– Он сам сказал, что пельмени ему незнакомы! Так что не мешай мне! Жаль, я про колбасу не уточнил… с ней-то этот гаврик хоть познакомился?

Шушана только за голову лапками взялась. Пельмени у Терентия отнял подоспевший Вран, он же доставил их в морозилку и определил в холодильник все остальные продукты.

– Упаковку от котлет я выкинул, – отрапортовал он, выходя и закрывая за собой дверь. – Но вообще-то Иван амнезией не страдает, так что точно вспомнит, что они были!

– А я-то тут при чём? – возмутился Терентий, – Я котлетки Танины люблю, а магазинные – это ж фу-какая-гадость!

– Тем не менее, от тебя ими благоухает аж досюда! – рассмеялась Рууха, выглянув из Таниной кухни в гостиничный коридор. – Вран, лисёночек мой чернокрылый, слетай ты за такими же, а? А то неловко выйдет.

– Да уж… ещё не хватало, чтобы Иван думал, что тут воришки живут! – проворчал «лисёночек чернокрылый», собираясь в магазин.

Нет, он бы с большим удовольствием остался бы дома, тем более что Рууха эмоционально, так, что пространство вокруг начинало искриться и посвёркивать, делилась с Таней о том, что:

– Некоторые типы у меня вызывают одно-единственное желание: метнуть в них огоньком! Нет, правда, Танечка, я ж чуть было не разорилась! Ты представляешь? Купила дорогущую линию по производству комбикормов для кур, её требовалось запрограммировать под нужды моей птицефермы, чтобы она производила необходимое количество требуемого корма. Там же свои виды для разных возрастов и разных пород кур. Есть для цыплят, для взрослых несушек, для бройлеров, да много чего может быть, чтобы курочки были полезными и вкусными! – Рууха на расстоянии нежно улыбнулась курочкам и даже чуть облизнулась, а потом продолжила:

– Да, так вот…