Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Соколовский едва заметно поморщился, и Рууха элегантным жестом указала на него Ивану:

– Вот, посмотрите, Ванечка! Филипп у нас прекрасный актёр, талантище! Но даже его актёрские способности не в силах скрыть истинное отношение к пению Лёлика!

– Это запрещённый приём! – рассмеялся Соколовский и пояснил Ивану:

– Я когда-то Рууху с маленьким Лёликом в Москву вёз… думал в лобовое стекло выйду и побегу перед машиной, пока это юное дарование распугивало трассу воплями про улыбку, от которой будет всем светлей!

Роман Чернокрылов, осознав, что сейчас будет беспардонно… нет, даже не смеяться, а ржать, спешно удалился из кабинета, а Рууха продолжала рассказ:

– Да, но заметь, мы не попали ни в одну пробку – перед нами машины просто массово съезжали на обочину! Кстати, это подвело моего бедного лисёночка! Так подвело… хотя всё к лучшему, наверное…

– Что? Он ОПЯТЬ что-то пел в полную громкость? – картинно ужаснулся Соколовский.

– Да… несчастный мой лисик спел той красивой лисичке, с которой он зайца Тявину отвозил! – вздохнула Рууха.

– Да ладно? – изумился Филипп. – Спел? И что она?

– Не оценила, разумеется… В смысле, оценила, конечно… к счастью, он её разочаровал на обратном пути, так что до Москвы она с Лёликом не доехала – бедняжка вышла раньше и поехала домой на поезде!

– Грррм… – Соколовский изо всех сил принимал невозмутимый вид, но это выражение неумолимо сползало с его физиономии.

– Можешь так не стараться! – разрешила Рууха, – Я сама выслушала рассказ внука серьёзно, только ради моего любимого лисика, а как только смогла умчаться подальше, хохотала так, что у меня в боку закололо! А ведь мне пришлось ещё перед родителями лисички объясняться, рассказывая, что пел он «Ланфрен ланфра» из репертуара Михаила Боярского, а вовсе не что-то из избранных воплей охрипшего грифа-падальщика с подпевкой парочки павианов и одного панко-рэппера.

Соколовский расхохотался, Иван, впечатлённый описанными звуками, присоединился к нему, впрочем, Рууха от них не отставала.

А когда смех стих, многообещающе посулила:

– Я вас потом с Лёликом познакомлю, он – чудесный, только петь его не просите!

– Он что, даже после лисы, которая его бросила, всё равно пытается петь? – полюбопытствовал Филипп.

– Само собой! В ванной у них дома стоит отличная звукоизоляция, мне пришлось тоже делать – он же чистоплотный, а душа-то… душа в душе просто рвётся спеть чего-нибудь! Так что, когда он ко мне приезжает, звукоизоляция спасает, конечно, но держится из последних сил.

И тут Иван не выдержал, спросил:

– Регина… в смысле, Рууха, а что? Таких как вы, много? Ну вот ваш внук – студент, а я преподаю в ВУЗе. Так мне просто интересно, вдруг и среди моих студентов есть кто-то из лис или ещё кого-нибудь?

Регина покосилась на Соколовского, поймала его взгляд и чуть заметно улыбнулась:

– Я не могу сказать, что потомков тех, кто пришёл из исконных земель очень много, но, да… мы встречаемся, так что, вполне возможно, что и среди ваших студентов подобные есть!

– Это многое бы объяснило! – вздохнул Иван, – Как они списывают… это ж такие хитрости, что прямо восторг берёт! Взять обычные часы, удалить механизм, поставить программируемый блок, замаскировать обычным циферблатом со стрелками и с кнопкой, которая откидывает стекло и этот самый циферблат… да уж проще было выучить, честное слово!

– И на чём тот хитрец спалился? – деловито уточнил Соколовский. – Вы увидели, как циферблат откинулся?

– Нет, это он отслеживал. Я увидел, что стрелки на часах не двигались, а человек постоянно смотрел на запястье!

– А ведь вы, Иван, фору в таких вещах даже лисам дадите! – одобрил Соколовский.

– Мне положено это отслеживать! – Ване пришло в голову, что все эти разговоры были вовсе не просто так – ему помогали преодолеть потрясение, и, надо сказать, в этом преуспели.

Трудно оказаться в мире, который настолько не похож на всё то, к чему ты привык, но это становится значительно проще, если понимаешь, что ничего такого страшного тут нет – вон, даже смешно и забавно бывает, короче… ничего, жить можно, а то и весьма неплохо!

И Рууха тут же дополнила размышления Ивана:

– Ванечка, вы меня так выручили… так выручили, что просто нет слов! Сколько я вам должна за помощь?

Иван вовсе не считал, что его работа ничего не стоит, но и не позволял себе брать лишнее, потому что заказчику надо было срочно и позарез. Так что он назвал обычную свою оплату за полчаса работы.

Рууха разулыбалась, скинула на названный программистом номер телефона запрошенную сумму, а потом азартно потёрла руки и сказала:

– И раз вы так скромны, придётся мне вас хотя бы угостить!

– Вот от этого не откажусь! – Иван успел проголодаться, так что как раз призадумался, как бы ему познакомиться со своими малознакомыми пельменями.

– Филипп Иванович, мы расположимся у вас в кухне? – уточнила Рууха. – Я продуктов навезла, так что присоединяйтесь!

– Я бы с удовольствием, но сейчас должен уезжать – работа… – развёл руками Соколовский.

– Да и езжай себе на здоровье, а мы с Ванечкой пока будем вкусно есть и продолжать знакомство! – разрешила щедрая Рууха, которая, как только узнала, что у неё линия отлично работает, решила, что она заслужила небольшой отпуск!

Нет, правда, может ли приличная лиса отдохнуть, особенно, если угроза разорения сгинула, будто её и не было, тысячи её цыплят обеспечены отличным, качественным и полезным кормом, излишки будут продаваться и приносить деньги, а вот тут имеется очень-преочень интересный человек? Может! Может и даже должна, просто обязана, а то… она же лопнет от любопытства!

– Рууха в ударе! – усмехнулся сам себе Сокол, шагая по коридору. – Интересно, как скоро она начнёт знакомить Татьяну с Иваном?

То, что это случится, Соколовский знал точно – не может лиса-сваха хотя бы из любопытства не перезнакомить людей, имеющихся у неё под лапой, тем более, если они ей приятны! Нет, навязывать или настаивать нипочём не будет – лисы не люди-свахи, у них цель другая. Не поженить кого-то с кем-то любой ценой, а помочь найти того, с кем можно жить всю жизнь, и жить хорошо! Так что Рууха нипочём торопиться не станет.

Тут он сообразил, что Татьяна сегодня работает – Вран упоминал об этом, и решил, что