Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– Вот работа… – вздохнул Филимонов, узрев пациента – здоровенного стаффорда с переломом лапы. – Жуть, а не работа! – машинально подумалось ему при взгляде на прозрачный контейнер, в котором меланхолично свивал кольца какой-то здоровенный змей, хозяин которого сидел в ожидании приёма у приглашённого специалиста.

«Жуть, а не работа» было очень точным определением второй половины Таниного рабочего дня.

Еноту пришлось вводить снотворное, иначе он бы рентгеновскую установку разобрал на атомы, штекер и наушники были благополучно обнаружены, а заведующий, Таня и Константин собрались на консилиум.

– По-моему, он вполне неплохо себя чувствует, а судя по расположению проглоченного, есть вероятность, что всё выйдет естественным путём! – предположил заведующий, и подчинённые с ним охотно согласились. – Так что давайте понаблюдаем, – решили ветеринары.

– Давайте! – обрадовался хозяин.

– Тогда забирайте его, следите за…

– Нет-нет, а можно я вам стационар оплачу, а? Вы и увидите, как чего выйдет, и решите, что делать, если не выйдет! Я по любому тарифу оплачу! Граждане, дайте ж хоть день без этого чудища пожить! Хоть вспомнить, как оно бывает безЕнотно!

На это заведующий, так уж и быть, согласился. Действительно, если понадобятся срочные меры, лучше, чтобы животное было под наблюдением…

Спящий енот, даже во сне что-то гребущий к себе лапами, вселился в здоровенную клетку в стационаре, его хозяин с видом школьника, получившего дополнительные каникулы, заторопился оплачивать эту радость, а Таню уволок Артём Коростелёв.

– Смотри, ты ж смотри! Удавиха! – Артём сиял собственным светом. – Ты же помнишь, что питоны яйцекладущие, а удавы живородящие, да? И вот только глянь, какая! Беременная! Ты только посмотри, какая красавица! Я уже договорился, мне одного удавчика оставят! Нет, ты пропальпируй, только осторожно, чтобы она не нервничала!

Таня смотрела на двух энтузиастов, нашедших друг друга – хозяина «красавицы-удавихи» и её однокурсника, а также на скромное обаяние будущей родительницы, благосклонно воспринимающей все эти восторги, и порадовалась, что нашла для клиники такого консультанта.

– Натуральный бриллиант в змеином обрамлении, а не Артёмчик, вот честное слово! – посмеивалась Татьяна, утешая енота, который проснулся, но обнаружил, что опять в клетке.

– Эээ, нет, дружище! Вот защёлку тебе открывать не стоит! – уговаривала енота Таня, спешно вешая на клетку замок – во избежание убежания, так сказать!

Она так завозилась с этим пациентом, что вышла последней, разумеется, не обратив внимание на припаркованную невдалеке от арки машину, а вот оттуда за ней очень внимательно следили.

– Вроде, это последняя? – уточнил один из находящихся в машине.

– Да, больше там никого нет! Администраторша свалила полчаса назад, чего эта дyрa там высиживала, я понятия не имею!

– Ну, ещё чуть подождём, чтобы на улице народа поменьше было, и пора! – велел первый из говорящих, переглянувшись с пoдeльником.

Таня пришла такая уставшая, что сходу отправилась в душ.

– Умучили? – cочувствовала Шушана, присев на краешке ванны.

– Да, сегодня что-то много всего было. И очень шумно, да ты и сама, наверное, видела.

– А то как же… пропусти такое, потом жалеть будешь! Тут Рууха устроила пир для Ивана-программиста – он её очень выручил. Так что и Вран, и Карина, и Кирин ужинали. Терентия я не хотела пускать, но Рууха выпросила – говорит, что так акклиматизация программиста проходит быстрее. Ну, не знаю, не знаю. Терёня дуется и ревнует – внимание-то не на него!

– А Крамеш пока не вернулся?

– Нет ещё, но ты не волнуйся, он говорил, что может задержаться. Ты сама-то как? Присоединишься к Руухе и остальным?

Одна только мысль о том, что надо куда-то идти, пусть даже и совсем близко, и с кем-то общаться, пусть даже и с Руухой, не говоря уже о незнакомом Иване, Таню расстроила – наобщалась она уже сегодня выше крыши!

– Шушаночка, я чего-то очень устала. А ещё, как назло, и Артём был в ударе, и енот этот… хорошо хоть участковый его выловил! А потом Костя пришёл с разговорами за жизнь, ты же знаешь, бывает у него такое философское настроение, а потом опять тётка с мальтипу выступала – мол, боится она находиться в одном здании со страшным и опасным зверем. Вот странно, да? То лезла прямо к этому зверю, щенка совала к решётке, а потом сразу «ой, какой страшный хищник». И чем люди думают…

– Эта – точно причёской! – уверенно заявила Шушана. – У неё куда шерсть ляжет, туда и мысли скачут! А ты отдыхай! У нас тобой в холодильнике чего только нет, так что выйдешь, поешь и спать.

И что ж за день такой был, непонятно, но ни один из планов не сбывался, хоть тресни!

Нет, то есть Таня из ванной вышла, и даже поела в компании с Шушаной, Муринкой, Тишуной и Мышкой. Тишинор обходил норушные коридоры в компании с Мурашиком, приучая его к работе, а остальные праздновали с Руухой.

– А мой лишик шпит! – то ли жаловалась, то ли хвасталась Муринка, – Вот та тётка переехала, – норушинка кивнула в сторону квартиры, которую Соколовский купил у соседки как служебную для Уртяна, – А мой лиш там теперь моет и шкрёбётшя, как наштоящая домоуборщица! Шкрёбшя, шкрёбшя и уштал!

– Он, оказывается, стал ужасно чистоплотным! – пояснила Шушана. – Ему Сокол предложил вызвать какую-то службу по уборке, а Тян расфыркался и сказал, что как они ещё уберут нору, непонятно, а он в таком жить не может, и тем более Аури в гости позвать не посмеет. Короче, он мыл и чистил там так, что аж пыль столбом стояла.

Таня слушала, улыбалась, кивала, изо всех сил стараясь держать глаза раскрытыми, а потом поняла, что сейчас носом в чай нырнёт.

– Тань! Таняяя, иди спать! – затеребила её Шушана. – Давай-давай, а то уснёшь тут.

– Да-да… – бормотала Татьяна, перебираясь в спальню. – Вот как лягу, как высплюсь…

Но мы же помним про планы, которые и не думали сбываться?

По ощущениям Таня спала примерно секунд двадцать, не больше.

– Тань! Тань, вставай! – будила её Шушана, – В клинике вoры!

Если что-то и могло за полторы секунды катапультировать Татьяну с кровати на пол, то это была именно эта фраза.

– Что? Вoры? Но там же животные… и препараты! А сигнализация?

– Они её отключили! Да ты не пугайся так,