Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

до животных и лекарств они не дойдут, конечно, – Шушана успокаивающе помахала на Татьяну лапкой. – Но вот что с ними сделать – это надо бы обдумать… Я так понимаю, что отпускать их нельзя. Они же в другие клиники будут забираться!

– Да, точно!

– Значит, надо их полиции сдать.

– Да, но вот сумеют ли они доказать, что это именно те грабители, которые предыдущие клиники потрошили? – призадумалась Таня. – А так… ну, вскрыли они, но ничего не взяли – мы же не можем им позволить что-то yкрaсть.

– А может, их напугать как следует?

– Но они же в полиции будут небылицы плести, но там могут заподозрить, что у нас что-то не так…

– А может… может им устроить гонку с енотом? – предложила Шушана, – Ну, то есть с кучей здоровенных енотов! У нас Тян-то, небось, выспался уже.

– Слушай, а мне это нравится! А кто будет енотами?

– Ну как кто? Вот, Гудини, например, из него получится просто чудесный гигантский енот. Гуси опять же.

– И я! Вот только попробуйте мня, то есть мню в еноты не взять! Я такой злой на всех людей, в смысле на всех непрошенных котиком гостей мужского пола, что из меня всем енотам енот выйдет! – выступил Терентий. – Требую енотиться!

Разбуженный Уртян протирал глаза и мотал головой, пытаясь проснуться, ровно до того момента, когда к нему в руки не метнулась плачущая Муринка.

– Лишик, я их боюшь! Я боюшя злых! У наш дом упал от таких!

Уртян воспрял моментально:

– Не расстраивайся! Мы их сейчас знаешь, как выгоним!

– Эээ нет! Сначала мы их погоняем! – жадно сверкнул глазами Терентий. – Куда мне вредность-то девать, а?

– А что это у нас тут такое? – любопытство Руухи было сродни её харизме – вездесуще! – Кто куда забрался? Ой, грaбитeли? А мы их енотами гонять будем? Обожаю! Обожаю такие развлечения! Когда можно начинать?

– Только… они могут быть с oрyжием… – сообразила Таня. – Для Гудини и гусей это неопасно, но вы…

– Так и пусть себе будут! – разрешила Рууха. – На их добренькое-предобренькое здоровьичко! Мы ж будем сами на них охотиться! Милая моя девочка, не переживай, пожалуйста. Мне уже много лет… и за это время из чего только в меня не стрeляли! Даже из луков, помнится… так что у меня гораздо больше опыта, чем у них представления о том, из чего можно стрeлять!

Глава 58. Енотобратия

Ну, разумеется, Татьяна волновалась… одна радость – так как состояние енота оценивалось как вполне себе стабильно-жизнерадостное, а больше никого в стационаре не было, заведующий клиникой дежурного врача решил не оставлять.

– Хоть это хорошо! – Таня призадумалась, а случайность ли это…

В конце концов, у них бывало по-разному, и никто не мог заранее предсказать, будет ли дежурный в ночном стационаре или нет.

– Ты чего такая озадаченная? – уточнила Шушана, а услышав ответ, почесала правой лапкой за ухом: – Да, это интересное совпадение. Надо будет поразнюхать. Но это потом, а сейчас у нас охота!

– Люблю охоту. Особенно, на такую крупную дичь! – фыркнула Рууха, разминая пальцы, она косилась на Гудини, который в восторге описывал круги вокруг Уртяна – сегодня исполнялось его заветное желание, да ещё и не одно!

– Во-первых, он будет выглядеть большущим, а во-вторых, у этих дурачков явно есть что-то для его коллекции! – на ухо поведала Тане Шушана. – Вот Гудини и торжествует! Зато посмотри на Тяночку!

Уртян уже несколько раз пытался набросить иллюзию на карбыша, но образ здоровенного, почти с медведя величиной, енота, расползался клочьями из-за мельтешения ликующего Гудини.

– Да стой ты, хомяконаказание! – наконец-то, не выдержав, рявкнул Тян. – Стой, я наброшу иллюзию, а ты побегаешь в коридоре, пока я остальными занимаюсь – тебе же надо приспособиться к образу.

– Интересно, а как это воспримут гуси? – Таня не очень-то представляла себе их реакцию, но, как выяснилось, сильно недооценивала сторожей Соколовского – они были в восторге от незапланированного развлечения.

Уртян строго-настрого велел гусакам не раскрывать крылья, видимо, памятуя о том, как у его иллюзии медведя, когда-то наброшенной на Крамеша, «прорезались» конечности, не предусмотренные конструкцией.

Зрелище толпы здоровенных енотов, которые шли по коридору гостиницы, могло бы напугать кого угодно!

– Особенно, если учесть, что идут они все по-разному, – хихикнула Шушана.

Наибольшее сходство с походкой енота было у Терентия – ещё бы! Объемчик-то вполне-вполне соответствует оригиналу.

«Гудинистый» енот бежал мелкими шажками, но очень шустро, решительно и целеустремлённо, а гусееноты шли в ногу, то есть, наверное, в лапу, переваливаясь из стороны в сторону, что выглядело очень забавно, особенно, если учесть, что у иллюзии-то было четыре лапы!

Рууха, насмотревшись на эту разношёрстную енотистую братию, отказалась от иллюзии, заторопившись за толпой в своём обычном людском виде.

– Танечка, не волнуйся, – повторила она, – Меня Шушана будет выпускать в нужных местах из норушных дверей.

Рууха легко шагнула в полутёмный коридор, а потом обернулась, блеснув зеленоватыми огоньками в глубине глаз:

– Я развлекусь, а потом вернусь и мы поболтаем – я давно не разговаривала с людьми, которые мне настолько симпатичны! – улыбнулась она, подумав, что о ней давным-давно так никто не переживал, как эта девочка…

– Разве что Сокол, да и то, только пока не понял, что переживать нужно скорее за того, кто мне дорожку перейдёт!

Она шла мягко, словно это не ноги ступали по ковру, а лисьи лапы по мягкой лесной тропке, а перед глазами мелькали её первые встречи с Соколом, когда он, лишившись возможности вернуться домой и летать, метался по этим землям, не зная, не понимая, как тут жить…

– Бедный мальчик, как хорошо, что я его тогда нашла! – в который раз подумала Рууха. – И не только нашла, но и поверила в то, что он может куда больше, чем сам представляет! Иногда даже птицам самого высокого полёта нужна чья-то поддержка, приют, лисья хитрость… хотя, у людей это называется, дипломатичность, а ещё… ещё вовремя предоставленная огневая поддержка!

О да… про огневую поддержку Рууха могла рассказать многое! А ещё больше показать! Именно это и предстояло увидеть наивным и опрометчивым незваным гостям, трудолюбиво взламывающим внутреннюю дверь в ветклинику.

– Шушаночка, открывай! – беззвучно усмехнулась