Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд

Корвальдо достал платок и промокнул лоб, в помещении было очень жарко. Атмосфера также резко нагрелась.

— Что говорят русские?

— В Норвегии вводится военное положение?

— Что говорят союзники?

— Армия поднята в ружье?

Журналисты, как с поводка сорвались. Кто-то уже бежал к свободным пока телефонам сообщить сенсационные новости. Внезапно премьер покачнулся и упал, его помощник кинулся на помощь, и затем сам подошел к микрофону.

— Мы сообщим новости позже. А сейчас, пожалуйста, покиньте помещение.

Пожилой репортер не разделял общей суеты. Он вышел на улицу и неспешно закурил трубку. Что добавит к репортажу уже всем известная новость. Ему сообщили еще до начала пресс-конференции содержания пресс-релиза, что прислали на государственное телевидение.

— Я Элеонора Фьёртофт, Би-Би-Си. Не желаете пропустить бокал эля?

Мужчина с интересом обернулся к рыжей даме. В более молодые годы он не пропускал мимо ни одной юбки. Да и сейчас сохранил харизму, напоминая постаревшего агента 007.

— Гуннар Сульшер. Хотя вы и так знаете. Пива не хочу, его у нас ужасно варят, но против рюмочки текилы не откажусь.

— Я угощаю?

Рыжуха ослепительно улыбнулась. Она не была красавицей, но выдающиеся скулы и большие зеленые глаза делали ее лицо запоминающимся. Мужчины обычно более резко «цепляются» на особенности, а не идеальную внешнюю красоту. Девочка с выдающимся носом имеет больше шансов «снять» мужчину, ведя себя более агрессивно, чем меланхоличная красотка.

— В Центральной Америке текила лучше.

Элеонора ухмыльнулась:

— Там другая атмосфера.

Они уже приговорили несколько шотов, и обстановка стала теплее.

— Тут ты права. Но что тебе от меня нужно? Ясно, что не продолжение вечера?

— А ты был бы не прочь?

Блузка была расстегнута чуть более, чем нескромно. Так что опытный ловелас уже оценил размер бюста, но не обольщался. Дешевле снять юную шлюху где-нибудь в Гондурасе.

— Давай без дурачков. Ми-6?

— Чего уж так сразу?

Сульшер плеснул себе еще:

— Поговаривают, что там много открытых вакансий.

— Мне все равно, — Элеонора пожала плечами, — я работаю на частного инвестора.

— Но обладающего связями.

— Давай, как ты сказал, без дурачков. Мне нужна информация.

— О как! — норвежец выпил, не поморщившись и закусил лаймом, затем потянулся за бутербродом. — И что я за это получу?

Рыжуха повела плечами и наклонилась к репортеру, чтобы он ощутил аромат ее духов.

— Я проведу с тобой незабываемую ночь. Ха-ха, — она веселилась. — Видел бы ты себя сейчас. Неужели ты поверил?

Сульшер обиженно поджал губы:

— Я еще не настолько выжил из ума.

— Я в курсе. И знаю, что тебя заинтересуют не деньги, а возможности. Хочешь поехать в Москву?

Норвежец уже догадывался, к чему клонит эта плутовка. Только пока не понял, на кого она работает. Спецслужбы он не интересует, подкупить его сложно, а вот отказаться от такого предложения будет….

— Цель?

— У тебя репутация человека прогрессивного, с тобой пойдут на контакт. Приглашение на конференцию у меня в сумочке. Пиши чего хочешь, нам неважно. Моих работодателей интересует иное.

— Что же?

Вот сейчас уже Элеонора разглядела в нем пусть и старого, но еще крепкого тигра, что начинал во время Второй мировой, не раз держал в руках оружие, взял интервью у многих известных людей.

— Нам интересен преемник.

— Брежнева?

— Да. Их секретарь организовал кризис. Сильнейший со времен Карибского. Только тогда у руля был Кеннеди, сейчас бестолочь Форд. И наверняка Брежнев даст проявить себя своему преемнику.

— Кто меня туда пустит?

— Репутация Би Би Си откроет многие двери.

Репортер задумался. А ведь эти сволочи его правильно просчитали. Гуннаром давно двигал лишь интерес. Тогда почему бы и нет? Но до чего хороша, чертовка!

Москва. Министерство иностранных дел

— Мы настаиваем на русской принадлежности архипелага. О том, что поморы освоили Шпицберген еще в XVI веке, говорит и письмо датского короля, написанное в 1576 году Автор хвастает, что один из поморов — Павел Никитич, проживающий в Коле, за нескромную плату согласился подробно рассказать об архипелаге и провести к нему судна. После так называемого «открытия» Шпицбергена в 1596 году Баренцем к архипелагу потянулись многочисленные промысловые и малочисленные научные экспедиции. Расчет был прост: Баренц рассказал европейцам о том, что архипелаг и воды вокруг него богаты морским зверем — моржами и китами. Англия и Дания быстро подсуетились, заявив права на «хлебные» острова, но их территориальные претензии остались безуспешны.

Киты в окрестных морях оказались практически истреблены к концу XVIII века, да и и пушной промысел перестал приносить сверхприбыли. На Шпицберген теперь заглядывали постольку-поскольку: например, 2 экспедиции в том же XVIII веке организовал Михаил Ломоносов. Относительно постоянными жителями Шпицбергена остаются все те же российские поморы, которые сезонно проживают на архипелаге в количестве около 200 человек, как и два века назад. Почти каждый год туда из поморских селений шли промысловые партии. Поморские корабли и их образ жизнь оказался самым подходящим для освоения севера. Как и до этого Сибири. Ермак, Хабаров, Дежнев, все это выходцы из поморского севера.

Первым документом о регулировании использования полярного архипелага стало «Соглашение 1872 года о Шпицбергене». Норвегия, Швеция и Российская империя решили, что Шпицберген никому не принадлежит и может использоваться любыми государствами. Полярная земля с суровой природой, которая без проходящего рядом теплого течения Гольфстрим была бы вообще малопригодна для пребывания человека, тогда еще не представляла особой ценности.

С началом XX века отношения к Шпицбергену меняется. Во-первых, развитие кораблестроения облегчает доступ к архипелагу. Во-вторых, опыт Первой Мировой показывает, что любой клочок земли имеет важное геополитическое значение. Начинается активная разработка пластов каменного угля, который найден на Шпицбергене с лихвой. Великобритания, Дания, Норвегия, США и Швеция создают здесь постоянные поселения, связанные с добычей. В гонке за влияние на Шпицбергене участвует и Российская Империя — создает компании по добыче полярного угля и столбит за собой участки.

Но в 1920 году без участия Советской России подписывают документ, закрепляющий архипелаг за Норвегией. Кто подписывает их — правители крупных капиталистических стран вроде США, Великобритании, Японии, Дании, Швеции, Нидерландов и Норвегии. Какое отношение они имеют к северным морям? Молодое советское государство не смогло тогда дать отпор хищническому захвату Норвегией острова. Мы до тридцатых годов сдерживали норвежских убийц в Белом море, где велось