Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

нём летать, вспоминали его всегда с теплотой и благодарностью. Хотите, перечислю его лучшие качества? Тем более что их всего три. Да любой пилот вам сразу скажет, что машина сверхманёвренная, простая в управлении и, самое главное, прощает новичку многие ошибки. Естественно, сейчас эти корабли давно уже не используются, зато их потомки… эм… Короче, У-2 больше нет, но У-8 ещё лучше стал, а в скором времени вроде бы обещают и десятую версию запустить.

Однако полетать так и не дали. Спрашивается, зачем тогда показывали? А я-то губу раскатала. Собственно, мы все (я имею в виду себя и курсантов) пока не доросли. Ибо У-8 всё ж таки пусть учебный, но фрегат, а мы тут собрались тестироваться на управление сверхмалым внутрисистемным транспортом. Так что предсказуемо. Теперь я понимаю, что слова «жмот» и «военный» практически синонимы. Скажете, наговариваю? Может, и так. Вот только подразнить, дать пощупать, но… Жмоты и есть.

Впрочем, на соответствующей нашим знаниям технике тоже прокатиться не вышло. И после этого скажете, не жмоты? Говорю же, обломай они только меня, я бы поняла. Но остальные-то здесь при чём? У ребят так глаза горели! Ну видно же даже невооружённым взглядом, что контингент на курсах подобрался идейный, который бредит полётами, а их мечты по бороде пустили. Ну разве ж можно так-то?

А с другой стороны, так им и надо. Чего это вдруг я их жалеть начала? От меня вся группа шарахалась как от прокажённой. Губы кривили в снисходительно-высокомерном пренебрежении. И дело не во внешности, понятное дело, с ней-то с недавних пор всё в порядке. Просто догадываюсь, что мой личный конфликт уже и досюда дошёл. Корпоративная этика как бы. Понимаю. Но вот честно: посмотреть и не взлететь…

Как выяснилось, в ангар к настоящему фрегату нас таскали лишь для того, чтобы каждого будущего пилота прогнать по ориентированию в узлах и механизмах. Потому что малая внутрисистемная техника строится по той же схеме. Мой бот не исключение. Короче, на примере учебного фрегата нас проверяли на элементарные вещи, такие как первичный предстартовый, так сказать, осмотр или мелкий ремонт, не требующий вмешательства профильного специалиста. Оно ведь как? Пилот на малых кораблях (а мой ботик «Пчёла», к слову, тоже подпадает под эту категорию) просто обязан уметь решать самостоятельно простые технические задачи. Ибо больше некому. Надо хотя бы уметь ориентироваться в системах машины, чтобы при необходимости заменить вышедший из строя блок на новый. При серьёзной неисправности – да, тут уже ничего не попишешь, но справиться с мелочовкой пилот обязан.

Вот и нас небольшими группами вызывали. Имитировали те или иные ситуативные неисправности, а курсанты показывали свою подготовку в их устранении. Пытались ли меня валить специально? Да, конечно же, пытались. Ребятам в военной форме зададут пару-тройку вопросов – и свободны, а меня напрягали особенно, и я вам так скажу: счастье, что в своё время второй специальностью я выбрала именно технику. Может, экзаменаторы и думали, что действительно создают мне сложности, на деле же оказалось, что моих знаний на данном этапе уже хватает более чем. Зря, что ли, шесть лет мучилась постоянными головными болями? И если честно, мне даже понравилось. Вот правда. Это ведь круто, когда понимаешь, что не зря старался, и к тому же всё так интересно, когда дело наконец доходит до практики. Если б ещё и полетать, мм… Ну да ладно, нет так нет. Придёт ещё моё время.

К концу технического экзамена самый главный и дотошный дядька, который больше всех зверствовал в отношении моих знаний, даже вроде бы сменил своё отношение. Во всяком случае, взгляд его перестал источать одно лишь ядовитое презрение, и в нём всё больше проявлялось искреннее одобрение.

Далее нас всех загнали в помещение и рассадили по тренажёрам. Выглядели тренажёры как нечто усреднённое. Кабина и кабина. На кораблях вроде моего бота и того же У-8 она мало чем отличается. Внутри, по крайней мере. Ну, на фрегате она, может быть, чуть побольше.

Группу экзаменуемых разделили на три части. Видимо, даже для военных обеспечение каждого страждущего персональным тренажёром оказалось непосильной задачей. Оборудование-то недешёвое, скорее всего. И понятно, что попала я в тот симулятор одной из самых последних. Пришлось шесть часов ждать, прежде чем дошла очередь. Курсанты-то на обед сходили, пока суд да дело, и даже, по ходу, вздремнуть часок успели, а я просто ждала. Боялась отлучиться. Мало ли что в голову моим экзаменаторам взбредёт? Вдруг ещё решат, что я самоустранилась, и запишут незачёт? Оно мне надо? Короче, сидела и упорно ждала.

И таки дождалась. Тут уже не могу сказать, валили меня или нет: сравнить-то не с чем. Как отлетали обязательную программу другие, совершенно не в курсе. Правда, когда вышла, вернее выползла из кабины симулятора, никого, кроме того самого дядьки, что гонял меня по технике, рядом не оказалось. Тренькнул Умник, сообщив тем самым, что получен личный идентификатор пилота, разрешающий пилотирование малой внутрисистемной техники. Я к тому моменту устала, как не знаю кто, голодная была, голова разболелась, но ощущение триумфа таки выхватила по полной программе. Ничто не смогло омрачить моей радости. Ещё бы! Моя первая самая настоящая сертифицированная профессия. Я – пилот! Губы сами собой расползлись в счастливую улыбку.

Дядька, который, кстати, так и не представился, тоже улыбнулся.

– Ты молодец, – сказал он негромко и, легонько хлопнув меня по плечу, пожелал: – Удачи тебе, девочка.

– С-с-спасибо, – единственное, что сумела я выдавить из себя на волне эйфории и удивления.

Но мужик уже не слышал – развернувшись ко мне спиной, бодро шагал по своим делам.

Ну и я намылилась на выход из этого гадюшника. Главное сделано, пора и честь знать. Тем более что жрать хотелось всё сильнее и сильнее. Я уже успела забыть, каково это, когда организм проходит стадию модификации. Но идти ужинать куда-то в заведения общепита – значит дразнить возможных наблюдателей. Нафиг-нафиг. Чем меньше до отлёта в АЭСИ буду шастать по станции, тем меньше шанс нарваться на неприятности.

Короче, вернувшись в ангар… Тут надо уточнить, что ангар уже другой. Другой, но по соседству с тем, который накрыло волной из канализации. В старом запашок стоял уж слишком экзотичный, чтобы там оставаться. Благо свободных помещений в доковой части станции хватало, и администрация без проблем нашла свободное помещение.

Голод я утоляла, не поверите, армейскими пайками, приобретёнными уже здесь. И вот тут имперский вариант выгодно отличался по своим вкусовым качествам от земных аналогов, к которым я когда-то привыкла. Да что там, я ж, по сути,