Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд

— Люблю, Анастасия, люблю, но не знаю, а вдруг он не любит.

Стася вздохнула:

— Вот если любишь, не сомневайся ни в нём ни в себе. Сейчас он приедет и познакомитесь, наконец.

Татьяна опустила глаза, словно рассматривая что-то на полу:

— Стася, а я не хочу говорить ему, что та Татьяна я была, пусть он сам меня узнает.

Стася вздохнула:

— Дело твоё, Танюш, но, если любишь, что попусту мучить и его, и себя. Подумай о том, что Великая битва ещё впереди, и я не могу вам обещать, что времени у вас будет много.

Таня посмотрела испуганно на Стасю.

— Почему? Почему не можешь? — спросила срывающимся голосом.

И Стая решилась сказать сестре правду, она взрослая, то, что она уже пережила открыло в ней сильную магию, и сделало её сильнее. Сколько можно всё на себе нести, тяжкая ноша одного придавит, а, если разделить на всех, то она для каждого лёгкой будет.

— Потому что, Таня, враг у нас страшный. В Пеплоне пробудилось древнее зло, дух мёртвого Бога.

— Но ты же, — испуганно проговорила Татьяна, — ты же сильная, я видела, у папы так родовой камень не пылал, и… у тебя же Триада и… целых два дракона.

— Да, — покачала головой Стася, и усмехнулась, — Триада и драконы. Только я до сих пор не могу их до конца объединить, чтобы я не делала у меня ни разу не получилось.

Стася хотела ещё что-то сказать, но взглянула в расширившиеся глаза сестры, и поняла, что вывела её успокоить, а сама… вот же.

— Ну да ладно, — улыбнулась Стася, ты не бери в голову, Танюш, может в критический момент оно всё и придёт.

Стася обняла сестру и весело договорила:

— Оно же так всегда было у нас в Россиме, на авось.

Отстранилась и посмотрела на Татьяну, та слабо улыбнулась. Стася отошла к окну. Из окна открывался вид на внутренний двор и было видно, что ворота отъезжают, раскрываясь и во двор въезжает чёрный автомобиль.

«Быстро князь приехал,» — подумала Стася, а вслух сказала:

— Тебе сейчас о другом думать надо. Если у вас с князем Константином сладится и мне спокойнее будет. Но себя не мучай, да и его тоже не надо. Если любишь, сама поймёшь, что нужно сделать.

После чего Стася кивнула на окно:

— Князь приехал, давай, соберись и пойдём, и не забывай улыбаться. И слёзы вытри, а то вон нос покраснел.

Таня вспыхнула повертела головой в поисках зеркала. Увидела, подбежала.

— Не красный у меня нос! — произнесла возмущённо.

— Шучу я шучу, всё нормально с твоим носом, — улыбнулась Анастасия, — но ты такое настроение и держи! — и сёстры вышли в гостиную.

А скоро раздался и звонок в дверь

* * *

Где-то недалеко от берегов Пеплоны.

Это было странное ощущение. Воплощаясь в духов, они не переставали быть собой, но в то же время они становились одновременно всем: человеком, стихией и слышали друг друга так, как будто бы разговаривали в одной комнате. Дракон Фёдора Троекурова поймал поток воздуха и лететь ему было легко, но мысли Медведя его ужасно раздражали.

Зато он понял почему утром Медведь так себя вёл. Оказалось, что Медведь думал что дракон и княжна любовники. И дракон был первым, кто «сорвал цветок». Сначала Фёдор хотел обозвать медведя дураком, но потом решил, что пусть Медведь и остаётся в этом своём заблуждении. И тогда у него, у Фёдора, появится шанс.

Но Фёдора вдруг захлестнула волна злобы, потому что он вдруг понял, что пережила юная княжна. И дракону захотелось полететь обратно, найти всех своих бывших «товарищей» и сжечь.

Видимо он всё-таки не удержался, потому что сначала почувствовал, как Медведь пытается лапами пробить толстую драконью кожу, чтобы остановить развернувшегося в воздухе дракона. А потом уже услышал и Медведя, и Воронцова.

— Князь, вы куда? Прекратите сейчас же!

Только тогда Фёдор усилием воли развернулся и полетел обратно.

— Да что с тобой? — возмущённо спросил его Медведь.

— Всё нормально, — ответил Дракон, но князь Урусов ему не поверил, и точно понял, что это было связано с княжной.

А Троекуров тем временем обрадовался, что осознание того, что княжна пережила насилие, пришло к нему сейчас, когда он далеко от Россимы, а то бы он неизвестно что натворил и сколько крови бы ещё пролилось пока он нашёл бы тех бахов кого посчитал бы виноватыми в обиде княжны.

Другие духи ощутили, что дракон Троекурова «закрылся». И Медведь собирался выяснить, что скрывает вечно мучающийся чувством вины Дракон, но вдруг от Воронцова пришла информация, что он уже видит корабль островитян.

Все сразу отбросили сомнения и сосредоточились на задаче. Требовалось одновременно сделать несколько действий. Сообщить на ближайший корабль, под флагом Россимы, чтобы личный состав был готов к абордажу и переходу. Договорились, что заходить будут с двух сторон одновременно. В задачу Троекурова входило подлететь как можно ближе к кораблю, но при этом быстро и стремительно. Так, чтобы у островитян не было возможности настроить какие-либо пушки.

Но на палубу прыгнуть только в тот момент, когда островитяне осознают, что над ними дракон, но перед этим Михаил Воронцов бьёт по кораблю, сбивая находящихся на корабле с ног, но не пробивает его для того, чтобы он в целости сохранности смог дойти до порта.

Ближайший россимский корабль резко стал набирать скорость. Его задача была примерно в то же самое время подойти к кораблю островитян и взять дезориентированных людей на абордаж. После чего предполагалась замена команды на своих и торжественный заход, так называемого «посольства» в порт выгрузки и в правительственную резиденцию премьер-министра Пеплоны, где они забирают власть, одновременно забирая его самого в плен.

Гениально. Да, таков был план Никиты Урусова.

Но не всегда гениальные планы срабатывают, особенно когда в дело вмешиваются боги.

Глава 28

Корабль островитян взяли быстро, многие, из выскочивших на палубу матросов, увидев дракона, в священном ужасе попадали на колени. Дракон был божественным символом для небесной империи.

Причём в этот раз совпало всё, и дракон был небесный, и цвет соответствовал легендам острова Ше.

А уж когда из «бездны морской» вылезла на длинной шее огромная голова морского змея, островитяне побросали оружие и улеглись на палубу, накрыв головы руками в ожидании небесного огня, как наказание за грехи.

Посол, выбравшийся из своей шикарной каюты, увидев происходящее, тоже упал на колени.

Вскоре князья приняли человеческий облик, и собирались произвести стыковку кораблей, чтобы заменить команду. Уже было понятно,