Кадийский забой - Тень Кашкайша

Стейн перевел взгляд на меня. В его глазах читалось искреннее веселье. Он был уверен в себе. Пятеро элитных штурмовиков против одного комиссара с кучкой мутантов. Математика была на его стороне.

Так он думал.

— А то что? — спросил он, чуть наклоняясь вперед. — Напишешь рапорт, комиссар? Или натравишь на меня свою зверушку? А может попробуешь пристрелить? Так мы тебя и всех твоих мигом положим.

Он надавил ногой сильнее. Кружка М'рры опрокинулась. Мутная жидкость растеклась по столу, капая на штаны сержанта и на колени фелинида.

М'рра даже не моргнула, когда спирт пропитал ткань её формы. Она смотрела только на меня.

Я медленно встал. Скрип моего стула прозвучал резко в тишине бара.

Я сделал шаг вперед. Медленно. Размеренно. Руки расслаблены, ладони открыты и опущены вдоль тела. Никакой агрессии. Пока. Я видел, как напряглись мышцы на шее Стейна, как его рука инстинктивно дернулась ближе к кобуре, но тут же остановилась. Стейн явно рассчитывал на мои оправдания или на то, что я вот-вот отступлю.

— Сержант. Вы поставили сапог на стол моего бойца. И опрокинули его выпивку.

Стейн фыркнул.

— Бойца? — Стейн наклонил голову. — Я вижу зверушку в форме и комиссара, который забыл, кому служит. Ты сам-то еще человек, Корвус? Или уже оброс шерстью?

Он демонстративно сплюнул на пол. Густой плевок шлепнулся в сантиметре от ботинка Брута. Фелинид дернулся, готовый встать, но я едва заметно качнул головой. Брут замер, глухо ворча. Верность этого гиганта была абсолютной, и сейчас это было единственное, что удерживало Стейна от того, чтобы быть разорванным пополам.

— У вас пять секунд, сержант, — произнес я, глядя прямо в глаза касркину. — Уберите ногу. Пока она у вас еще есть.

Глава 14

От автора:

Меня удивило количество возмущения по поводу действий гг. Да он комиссар, но их так-то много. И ты не станешь ставить к стенке тех, кто сам покрошит тебя. Будь это мирное время, да, ситуация была бы другой, но тут не мирное время! Идёт война, все загибается… Если бы Лео начал стрелять направо и налево, он поднял бы панику. А где паника там и бунт. Больше я на это тему вести обсуждения не буду. И буду в праве (как автор) отправлять людей в черный список (нехер комменты захламлять однотипными придирками)

Все, можете читать.

---

Время растянулось, как жеваная резина. Я начал отсчет.

Раз.

Стейн посмотрел на мой нагрудник, на посеребренный череп с крыльями, на алый кушак, повязанный поверх черной шинели. В его глазах плескалось безграничное презрение.

Два.

— Комиссар штрафников — пустое звание, — выплюнул он. Ухмылка вернулась, шире и злее.

— Думаешь, я испугаюсь твоей побрякушки? Твоя власть здесь не работает. Здесь все решают настоящие солдаты.

Три.

Его бойцы за спиной начали расходиться полукругом, занимая тактические позиции. Коренастый с татуировкой орла на шее потянулся к ножу. Ситуация накалялась быстрее, чем я планировал. Дашь слабину перед таким, как Стейн — и в первом же бою получишь «случайный» разряд в затылок.

Четыре.

Стейн не сдвинулся. Он наслаждался моментом. Его нога все так же давила на стол, демонстрируя полное пренебрежение. Он был уверен в своей безнаказанности. Он видел перед собой уставшего тыловика и двух «зверей». Опасности он не чувствовал. Зря. Корвус внутри меня уже выбрал точку старта.

Пять.

Мое внимание сфокусировалось до одной точки. Коленный сустав его правой ноги. Причем, опорной ноги. Он сам подставился, подняв ногу на уровень пояса. Идеальная мишень…

Ребро моей ладони врезалось точно в боковую связку его колена. Старая школа подулья: бей туда, где кость не прикрыта мясом.

Хрустнуло знатно. Как сухой паек под гусеницей «Леман Русса».

Стейн даже не сразу понял, что произошло. Его мозг отказался обрабатывать информацию. Он попытался опереться на ногу, которая больше не работала.

Тело моментально предало его. Опора исчезла, и гравитация взяла свое.

Сержант открыл рот и выдал звук — высокий и визгливый. Так кричат свиньи на бойне.

— А-а-а-а-а!

Он рухнул, с грохотом ударившись о грязный пол бара. Опрокинутая кружка М'рры покатилась по полу, звеня металлом о бетон.

— Сука! Моя нога! — взвыл Стейн, катаясь в опилках и хватаясь обеими руками за изуродованное колено.

Гордость Кадии пускала слюни в опилки.

Я стоял, уже, над ним, не меняя позы. Я поправил вновь надетую перчатку. Рука немного ныла.

В баре стало тихо. Все пялились на касркина, который пытался запихнуть свою гордость обратно в раздробленный сустав. Четверо бойцов Стейна застыли. Я перевел взгляд на них.

— Время вышло, — произнес я ровным голосом, перекрывающим стоны Стейна.

Тишина оборвалась. Четверка элитных бойцов сорвалась с места. Их лица исказились гневом, вытеснившим пьяный угар. Они видели перед собой цель, чья рука посмела коснуться их вожака.

Скамья за моей спиной проскрипела противно по бетону. Две сотни килограммов мохнатых мышц и когтей. Его хвост хлестнул по воздуху, выбивая пыль из ближайшего стула.

Низкое, вибрирующее рычание вырвалось из его глотки. Звук, от которого у нормального человека стынет кровь.

Атака захлебнулась, не успев начаться. Двое касркинов, бежавших первыми, резко затормозили, едва не врезавшись друг в друга. Их глаза расширились. Инстинкт самосохранения — штука упрямая. Они пятились медленно, шаг за шагом, не сводя глаз с опасного зверя, нависающего над столом.

Третий боец оказался глупее или быстрее остальных. Его рука дернулась к бедру, к расстегнутой кобуре табельного лазпистолета.

М'рра сработала на опережение. Выкидной клинок щелкнул почти бесшумно. Последовал резкий выкручивающий рывок. Сухой, отчетливый треск ломающихся фаланг перекрыл музыку. Касркин взвизгнул на высокой ноте, выронив оружие обратно в кобуру. М'рра ударила его навершием рукояти ножа в висок — экономно, точно, и без сантиментов, но с достаточной силой, чтобы моментально вырубить.

Четвертый остался моим. Он замахнулся, метя мне в голову тяжелой бутылкой.

Блокировать бутылку — верный способ остаться без пальцев, или без целых фаланг. Я просто качнулся влево. Стекло рассекло воздух в сантиметре от уха, и кадианца потянуло вперед по инерции. Он открылся…

Шаг навстречу. Сокращение дистанции до предела близкого боя.

И-и-и мой кулак вошел в солнечное сплетение противника. Коротко, экономно. Касркин согнулся, выбивая из своих легких остатки дешевого амасека. Локоть в челюсть снизу вверх закончил «спор». Голова бойца мотнулась, а его зубы клацнули с противным костяным звуком. Свет в его глазах погас мгновенно. Он рухнул на грязный пол мешком с костями, прямо рядом со своим стонущим сержантом, добавив еще одно