Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

— Аа… тогда понятно, почему ты здесь, — поскреб щеку задумавшийся хозяин, — Тебе нужны рабочие лезвия.

Яцех Ковальски был художественным резчиком по кости, как и его дядя, начавший предлагать эти услуги в Апсародае. Они пользовались стабильным и высоким спросом, так как здесь очень любили украшать оружие уникальными вставками. «Щечки» на пистолеты, рукояти ножей, статуэтки, фигуры… без работы этот полу-поляк, как и его родственник не сидели никогда, со временем открыв магазин, в котором народ мог прибарахлиться приличным ножом. Заказчики, желающие получить новую рукоять на нож, были вынуждены оставлять своё оружие мастеру… и довольно часто не возвращались за своим имуществом. У Ковальски скопилась неплохая коллекция различных острых вещиц, которую он втихую распродавал.

То, что мне нужно. Выбор, предоставленный безногим умельцем, решившим воспользоваться моей мускульной силой, чтобы попасть без труда в собственный подвал, был широк, обилен и замысловат. Особенно впечатляло количество японских мечей, катан, которые Ковальски мог бы разбрасывать с балкона нуждающимся массам охапками. Эти длинные изогнутые рыбные ножи, часть из которых вполне могла бы быть историческими ценностями, были упиханы поляком в бочки, расставленные вдоль стен.

— Я уже приглашал экспертов, — прокомментировал моей брезгливый интерес к объёмам японского холодного оружия Яцех, — Выгребли с десяток мечей, обещались, что продадут за миллионы, но затем ко мне пришли якудза, популярно объяснившие, что я хороший человек, который вернул многим влиятельным семьям их имущество. И что они будут приходить еще, причем с заказами. Вот теперь и храню это изогнутое дерьмо… бочками. Во избежание. А что, хочешь себе такое?

— Даром не нужно! — отрезал я, а затем, присмотревшись к отобранным на столе товарам, примерился к кукри. Тяжелый изогнутый нож, который запросто можно было бы использовать как топор, лежал в моей руке так, как будто бы для неё и родился.

— Красавец, да?

— Вне всяких сомнений. А есть полегче? Мне для девочки.

— Кукри? Для девочки⁈

— Это очень мрачная девочка, Яцех.

— Только не говори, что она как Агнешка…

— Нет. Но ей определенно нужен кукри. Есть полегче?

Глава 12

Пот и слезы

Юки бегала так, как будто бы родилась, вынырнув из матери, а затем тут же куда-то убежала. Загар, неумолимо покрывающий бегающую девушку, делал её еще более тонкой и звонкой на вид, от чего иногда казалось, что Широсаки фатально недокармливают. Тем не менее, это было ложью, энергии у японки итальянского происхождения было аж с перебором. Казалось, она еще быстрее может бежать, только её…

— Парусит, — с умным видом и очень решительно сказал сидящий около меня блондин.

— Парусит, — согласился я, дымя сигаретой.

Помолчали, наслаждаясь проницательностью друг друга. Юки продолжала бегать вокруг парка на храмовой площади, а мы изображали опытных и умудренных, то есть, уже умно отбегавшихся по холодку, людей, которым особо-то и нечем заняться.

— Я теперь понимаю, почему японцы в аниме своим спортивным персонажам постоянно утяжелители навешивают! — неожиданно сказал блондин с видом человека, получившего озарение, — Они же все легкие! Их парусит!

— Ты смотришь аниме? — я с интересом воззрился на молодого человека, которого хоть на плакаты пропаганды немецкого уберзольднера вешай.

— Смотрю, — насупившись и глянув исподлобья, признался в страшном «грехе» блондин, — А что?

— И… хентай?

— Да! — вызова в голосе определенно смущенного блондина стало больше.

— Я не осуждаю! — тут же, улыбаясь, поднял я руки, — Но будет весело, если Юки тоже. Будете на пару бесить Эрику.

— А сам? — с великим подозрением прищурился на меня барон.

— Я ей ролики с того вашего загула сливаю, порциями, — заговорщицким тоном поведал я.

— Нет, сам-то что… — на меня убедительно давили, вымогая компромат!

— Обожаю жареную куриную шкурку, — пришлось сознаваться, — под специями. И с маринованными овощами!

— Эй, я не про это! — возмутился обманутый в лучших ожиданиях блондин.

— Марий, я помню свою прошлую жизнь, — с усмешкой пояснил я, — Там эпизод, когда ты в опиумном притоне с двумя молоденькими китаянками, совершенно голенькими, после всех этих забав, балуешься, брызгая шампанским на сердящегося тигренка, напрыгивающего на твою ногу, знаешь, как называется? Вторник.

Ответом мне стало очень уязвленное молчание, окончившееся робким, но жадным до ответа вопросом:

— … насколько молоденькими?

— Тебе лучше не знать.

Мы продолжили сидеть, а Широсаки бегать. Носилась японка явно с удовольствием, а может быть, в глубине души, даже старательно избавляясь от всех этих противных белков, углеводов и прочих калорий, которых я ей пичкал, в надежде нарастить мясо на эти кости. Самое интересное, что белобрысая егоза жрать любила, но вот её метаболизм был чем-то за гранью моего понимания. Тем не менее, я твердо был намерен укрепить это чахлое создание, которому не то, что из винтовки стрелять, пистолет доверить нельзя!

Марий доложил о месте ритуала, что мы нашли, туда вылетела тревожная региональная группа. Где она базировалась и что нашла, было неизвестно, но факт остается фактом — мало что может возбудить инквизиторов сильнее, чем место кровавых жертвоприношений, использующееся годами. Чем там при этом занимались, было глубоко вторично, главное, что занимались.

— Вообще, насколько помню, — отметил блондин, — Такое частное предприятие обычно строится для продления собственной жизни…

— Животные — крайне непопулярная жертва, — не согласился с ним я, — А их там в разы больше, чем людей. Ставлю на задабривание какой-нибудь дряни, может быть, даже местной. Или подкармливание. Что-то там было, но мы не смогли почувствовать.

— Ну, я не маг и ничем таким не владею, — вздохнул блондин, покосившись на меня, а затем протягивая бутылку с водой подскакавшей к нам Юки, — Ты, думаю, тоже. Будем ждать, что ответят. Кстати, долго мы еще будем тут сидеть?

— Думаю, минут пять, — отозвался я, с сомнением осматривая пустую пачку из-под сигарет, — Если наш чернокожий друг с белоснежным прозвищем не понял намека, то мы с полным правом сделаем выводы. Я лично не буду считать членом команды того, кто надеется не только отсидеться за спинами остальных во время работы, но и считает, что можно не выйти на разговор после того, как мы ему помогли провернуть какую-то мутную схему.

Разумеется, никто не появился, но когда мы уже шли из