Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

недавно прибывшую в город молодежь. А так, как преступные последователи великого Мао давно уже пытаются склонить нашего альва к более тесному сотрудничеству, как опытнейшего дроновода, то возможны осложнения…

— Вы можете проще говорить? — поморщилась Эрика, — Юки вон, ничего не понимает. Да и я тоже.

— Проще говоря, — начал объяснять я, — Это не наш подземный негроальв нас подставил. Он выполнял приказ главы местного отделения. А вот тот как раз и допустил опасность нашего прикрытия. Господин У, представитель Триады, получил зримое подтверждение, что а) мы чьи-то люди и б) Алебастр тоже принадлежит к этой группе. Ну и, наверное, в), что эта самая таинственная группировка вполне может плюнуть на ясно выраженные интересы китайцев ради… непонятно чего.

— Если еще проще, то альва заставили и… потратили, перед тем как отдать нам, — дополнил мои речи Марий, — Отработали как ресурс. Теперь он затихарился, прекратил всякую деятельность, сидит и ждёт нас, как принцесса в замке. Возможно, это всё случайность, а может нет. Не зря же полевого командира католических монашек нахлобучили именно морские крысы… да еще так. Но тут гадать уже нечего.

Под взглядом неудоменно хлопающей ресницами кицуне Эрика Хатсбург сидела некоторое время молча, а затем понурилась, процедив:

— И с этой стороны проблемы. Даже от своих. У нас будет хоть какой-то просвет в этой гребаной жизни?

— Он есть, — кивнул Марий Гритт, сцепляя руки между собой, — Алебастр поделился очень любопытными данными. Совсем недавно, меньше недели назад, японский контейнеровоз «Сентомару» попал в сильный шторм в паре сотен морских миль от Сингапура. Часть контейнеров была утеряна в результате лопнувших креплений… по официальной версии, которую сейчас капитан судна защищает в суде. Однако, «Сентомару» потерял один контейнер еще до этого ужасного шторма. Очень близко потерял к тому архипелагу, в котором мы недавно побывали. Алебастр нам дал точные координаты этой «потери», а также где-то спёртую им копию манифеста японца. В океане лежит контейнер стоимостью в два, два с половиной миллиона долларов, и всё, что нам нужно — это поднять его и доставить на берег. Остальное, даже перевозку груза, альв берет на себя.

— Сколько⁈ — глаза вампирессы умудрились так расшириться, что мы их даже увидели, — Чем забит этот контейнер⁈ Картинами? Статуями? Позолоченными вибраторами⁈

— Нет, — я улыбнулся, глядя на Юки, — Компьютерами. «Альтрон Маус», третьего поколения. Весь контейнер забит ими.

Судя по донесшимся до нас звукам и физиономии той, кто эти звуки издал, Широсаки Юки только что, впервые в жизни, попыталась одновременно подавиться и получить множественный оргазм. При большом стечении народа, но по не зависящим от этого самого народа обстоятельствам!

— Красовский!!!

А теперь еще и сгореть от смущения на месте. Какое комплексное выступление, вы посмотрите.

Интерлюдия

— Я тридцать лет балансирую на этой пороховой бочке, а они присылают сюда скопище недоносков, способных взорвать даже обычный город! — гневный выкрик, совмещенный с ударом кулаком по столу, разошёлся на весь пентхаус одного из небоскребов, находящихся в Верхнем городе, — Даже обычный!

Гневающийся был хозяином царящего вокруг великолепия. Шикарные апартаменты более чем на десяток комнат и четыре ванных, террасы, уставленные горшками с зеленью, мягкий голубоватый отсвет воды в бассейне. Предметы искусства, висящие на закрытых деревянными панелями стенах, стоящие на дорогом паркете. Рояль «Tenebris», для игры на котором приглашали лишь именитых музыкантов в редкие моменты, когда в этом пентхаусе шли приемы. Можно было сказать, что это жилище стоит миллионы долларов… но в Апсародае деньги были далеко не самым значимым фактором. Требовалось больше, чем они, чтобы позволить себе подобный пентхаус. Значительно больше.

— Марко, ты кричишь так, как будто бы тебя поимели без смазки! — брюзгливо, но с оттенками добродушной насмешки заметил сидящий в гостях у хозяина худощавый старик в дорогом деловом костюме. Пенсне, короткая бородка, загнутые усы. Тщательно ухоженный образ джентльмена, уже не культивируемый, а пропитавший собой персону. Тем страннее были слова, только что извергнутые узкими губами, прячущимися в густых щеточках седых усов.

— Лучше бы меня поимели! — рявкнул хозяин окружающего великолепия, а затем, порывисто встав из-за стола, подошёл к огромному панорамному окну, демонстрирующему как безбрежное синее небо и полосу океана вдали, так и…

— Апсародай! — рыкнул массивный пожилой человек, двинув кулаком по пуленепробиваемому стеклу, отделяющему его от города, — Тридцать лет мы с тобой здесь! Тридцать лет пляшем на этом минном поле! Корпорация! Местный садок с гадюками! Постоянные поручения из центра! Мы построили тут жизнеспособную систему, позволяющую как зарабатывать деньги, так и отлавливать колдунов, оборотней, ритуалистов и прочую дрянь! Однако, центру этого оказалось мало, он кинул нам горячую картошку, чтобы мы, танцуя, еще и её с руки на руку перекидывали!

В ответ на этот монолог старик с пенсне лишь коротко хохотнул, вставая сам одним упругим, порывистым движением.

— Марко, твои франко-итальянские корни вновь вынуждают тебя лить в уши дерьмо хоть кому-нибудь? — почти издевательски осведомился он, подходя к толстяку, — Вы, генеральный директор Цурье, драматизируете только тогда, когда вас очень хорошо натыкают носом в лужу…

Несмотря на то, что Грегор МакАлистер являлся подчиненным Марко Цурье, главы корпорации «Stemia Inc», их отношения давно вышли за рамки рабочих, сменившись дружескими и партнерскими. Запанибратство давно уже стало естественным как дыхание между этих двух инквизиторов, прошедших вместе через очень многое. Из соседнего здания, служившего штаб-квартирой корпорации, либо прямо из этих роскошных апартаментов, Цурье и МакАлистер управляли судьбами тысяч людей, попутно имея дела с крайне опасными и могущественными личностями. Они и сами многим грешили, как выполняя встающие перед ними задачи, так и в… личных интересах, сплотивших их за все эти годы.

Тем сильнее было удивление пожилого джентльмена, когда короткопалая рука его друга, вцепившись ему в плечо, сжала пальцы настолько сильно, что Грегор испытал натуральную боль.

— Меня не просто ткнули носом в лужу, дружище, — слова с трудом вырвались из глотки Цурье, — Вот там… на столе… лежит письмо барона Штудгарта. Он… уведомляет меня от своем крайнем неудовлетворении моей службой. Я понижен до рыцаря, Грегор. Я… понижен… до… рыцаря. Низложен.

Страшные слова для знающих. Звания и титулы зарабатывались годами, теряясь лишь в редких, исключительных случаях. Нередко даже было так, что разница между промашкой, стоящей жизни, и вот таким вот понижением со старшего рыцаря до простого, была тоньше, чем лист хорошей бумаги. МакАлистер, будучи дружинником того