И пришел Лесник! 26 - Василий Лазарев

из-за каждого камня или плиты. За любыми развалинами мог скрываться враг. Мы остановились, сканируя широкий проспект с остатками домов по обеим сторонам. Радары броневиков ничего внятного нам не сообщили. Если здесь прячется стая, то их можно и не заметить. Они все прекрасно умеют маскироваться, тепловизоры их не найдут. Объёмные датчики в такой мешанине строительного мусора тоже. Я пересел на место стрелка в кабину к Папаше Кацу, и мы медленно продолжили движение. Соня находилась одна во втором броневике и следовала за нами чуть с боку и на расстоянии пятидесяти метров. В случае чего она поддержит нас огнём. Последней вышагивала Лиана, осматривавшая развалины с высоты своего роста.

Проехав таким образом метров сто, мы остановились ещё раз осмотреться. В этот момент из развалин справа и слева на проспект не спеша вышли шесть Волков. Все в пыли их невозможно было рассмотреть вблизи, даже пройдя в метре от них. Однако волки размером с буйвола перегородили нам дорогу, но пока не нападали. В двадцати метрах позади Лианы выполз на дорогу Удав, перегородив её как шлагбаум.

— Какая встреча, — сказала Лиана. — Вижу Паука, он в ста метрах за Волками.

— А Пантера, как всегда, руководит из невидимости, — заключил Папаша Кац.

— Это ловушка, господа. Основная цель, Паук, — расставил я приоритет.

— Здец! Ырг! — с крыши первого броневика на проспект спрыгнул Фельдшер. Стая замерла, мы тоже.

Глава 14

Стая

— Пан или пропал, — пробормотал Изя Кац.

— Не сгущай, зайчик. Фельдшер знает их как облупленных, договорятся. Тем более жреца килдингов нигде не видно. Должен же он их отпускать, иначе они его самого сожрут. Голод намного сильнее всяких ментальных манипуляций, — назидательно ответила Соня.

— Пожалуй, соглашусь. Голод ужасная вещь, мы встречали такое… — вырвалось у меня.

— Жень, ну ты хоть не грузи. Этот старый пердун любит покошмарить, — отозвалась Лиана.

— Таки это про меня ты сказала, женщина? Больше не хочу тебя знать! — фыркнул разъярённый знахарь.

— Изя, я сейчас тебя вытащу из броневика за шкирку и отдам Удаву, — пообещала рыжая.

— Прошу оградить меня от этой психопатки! — взревел было Папаша Кац как вдруг мы все увидели, что перед Фельдшером мягко приземлился Паук. Выглядел он угрожающе, его оранжевая полоса, шедшая вдоль корпуса, почти исчезла, что говорило о крайнем возбуждении Паука. Насколько я помню, он как раз менял окрас перед нападением. Ему оставалось только извергнуть струи своего яда или кислоты как вокруг никого не останется. Однако Фельдшер шёл вперёд как ни в чём не бывало.

— Он точно сможет с ними договориться? — прошептал Кислый. — И вообще, где у него уши?

— Паук сам одно большое ухо, а так да, пару раз у него уже получалось, — ответила Соня. — Зайчик, что с ними мог сделать это быдло-жрец?

— Да что угодно. Сам я с килдингами не встречался, но Мерлин как-то обмолвился, что их дары стоят трёх наших по силе. Вот и считай, как глубоко он смог пролезь к ним в подсознание. Килдинги почище нимфы будут, хорошо хоть массово не лезут к нам.

— Изя, что, если тебе помочь Фельдшеру? Как мне недавно, влить в него силу? — осенило меня.

— А то ему своей не хватает? — Папаша Кац сразу включил заднюю. — И потом, стоит мне вылезти как они меня сожрут. Я же не Фельдшер. Нет, нет, даже и не просите.

— Фельдшер не даст тебя в обиду, зайчик. Ты только обозначь себя, а мы прикроем. У нас здесь минимум шесть стволов с плазмой и дезинтеграторы ещё. Последние просто растворят Паука без следа. Сам же видел их в действии, — подбодрила его Соня. — Ты же в коммунистической партии был! Если партия скажет надо, то…?

— Да, Изя был коммунистом! Изя даже бывал в церкви, а не в синагоге! Но я не настолько проникся идеями Маркса-Энгельса, чтобы вот так вот за здорово живёшь подставлять свою жопу! Выкинул я партбилет в сортир. Кончилась партия, кончились взносы! Вам хорошо рассуждать, вы останетесь под прикрытием брони. А вдруг я героически погибну? Будете тогда лечиться по передачам Малышевой, будь она не ладна, — продолжал ныть Изя. — Детка, неужели тебе меня не жалко?

— Ты опять за своё, зайчик. А ну пошёл помогать Фельдшеру, пока я тебе уши на жопе не завязала узлом! — вскипела Соня. — Время уходит.

— Бля… дайте хоть тогда хлебнуть напоследок! — простонал знахарь.

— На, хлебай, — Кислый с готовностью вручил Изе фляжку и тот жадно прильнул к ней. Два, три, четыре глотка. Рядом сверкала плотоядная ухмылка Кислого. Папаша Кац фыркнул как лев в прериях и с брутальным видом полез вон из броневика. Кислый вдогонку ему прокричал. — В красном углу ринга Кац Непобедимый! Трепещите, Изя ступил на тропу войны!

Папаша Кац держал в правой руке саквояж и развязной походкой направился за Фельдшером. Но пройдя всего десять шагов, не снижая скорости споткнулся и вошёл носом в асфальт. Да так и остался лежать, раскидав руки и саквояж. И, по-моему, он уснул!

— Блядь! Кислый, что ты ему дал? — взвыла Лиана. — Сука, ты нам всю операцию запорол!

— Не надо грязи, мадам! Смотрите, что будет дальше. Кац Непобедимый восстал из пепла! — и на самом деле Изя начал шевелиться. Встал на колени, огляделся, удовлетворённо крякнув поднялся на ноги и отряхнулся. Дальше он подхватил чемоданчик и как ни в чём не бывало направился дальше. — Я же говорил! Эликсир, это вам не мыльце в тазике гонять. Сейчас Изя разрулит всё!

— Во всяком случае его труднее будет поймать после эликсира. Вон, как подпрыгивает, — заметила Лиана. Папаша Кац уверенно подошёл к Фельдшеру и кивнул Волкам и Пауку как старым знакомым. Все без исключения открыли, рты и пасти от такой наглости. Следующим движением Изя положил руку на плечо Фельдшера и сказал, что-то ободряющее. Суперэлита, не привыкшая к такому панибратству, пребывала в шоке. Однако Фельдшер ощутил по всей видимости невероятный прилив сил тут же начал говорить. Бормотал он быстро и размахивал лапами с зажатым в них стетоскопом. На второй минуте «разговора» из ниоткуда появилась Пантера и внимательно прислушалась, прижав уши. Удав, наплевав на засаду подполз ближе и положил свою голову