Делец - Андрей Игоревич Буянов

до техногенного мусора. Поэтому поток высококогерентного излучения, точнее целая серия следовавших один за другим залпов главного калибра почти всегда видна яркими росчерками на фоне прозрачной черноты. Щит ударного транспорта с трудом, но держался, пока одна из сумевших наконец развернуться установок главного калибра станции, а это монструозные, но жутко неэкономные орудия чуть ли не столетней давности, не сорвала его длинным потоком заряженных частиц, прошедшим вдоль корпуса практически по касательной. А ведь нивэец почти уже проскочил в мертвую зону этих монстров, где с ним пришлось бы разбираться практически исключительно мне. Прицел орудий «Матадора» тут же сместился на двигательные секции, и первая и третья башни выбросили протяжные пульсирующие лучи, скрещивающиеся в одной конечной точке, до полного опустошения всех накопителей. Расплавленную лаву металла выбросило в пространство замысловатым протуберанцем внутреннего взрыва. Корабль сполотов закрутило в сторону, а силовое поле уже так и не восстановилось.

Погрузка десанта тем временем благополучно закончилась, и наш корабль, отстегнув, как пуповину, энергомост, начал плавно смещаться в сторону корабля сполотов. Серега сейчас вел этот здоровенный многотонный кирпич из высокопрочного композита, стали и других металлов как настоящий ювелир, вымеряя каждый миллиметр, а искин планомерно гасил оставшиеся установки точечной защиты противника нашими орудиями, не гнушаясь иногда применять и главный калибр, пусть и на минимальной мощности. Всё для того, чтобы захват выполнить «корабль в корабль», когда отсеки буквально заливаются мощью корабельных орудий, что поддерживают через пробоины абордажные партии. Жестко, конечно же, но эффективно и, главное, быстро. Они же «Пион» точно так же брать собирались. А еще не стоит забывать, что «Матадор» сейчас функционирует как дополнительная выносная площадка орудий, сильно уступающим, конечно, по мощности главному калибру станции, зато прекрасно контролирующим их слепую зону, что отлично сочетается с остальной системой обороны станции и уже минимум пару раз показало свою неожиданную эффективность нашим контрагентам.

Для меня же настало время созерцания: как подходящий к чуть меньшей махине сполотского транспорта «Матадор» в упор вспарывает ему брюхо мощным непрекращающимся пучком лазера — режим для орудий ближней обороны не совсем подходящий, но на короткой дистанции и непродолжительное время вполне возможный. Эх, нужно будет в перспективе прикупить пару мощнейших шахтерских промышленных излучателей из тех, что ставят на добывающие станции, для таких вот случаев просто идеально подходят. Дальность у них, конечно, аховая, зато в разделке они должны быть практически идеальны. Жалко, на «Ахте», а потом и на ОПЦ их не было, продукт-то совершенно нишевый, потому что даже шахтерам в обычных условиях не особо нужный. Здоровенные вырезанные куски обшивки вывалились наружу, а внутрь сразу же ударили маломощные орудия точечной обороны. Маломощные они для кораблей, а вот для десантных дроидов и остальной техники имеют просто ультемативное превосходство. Но думаю, сполоты это тоже прекрасно понимают и приняли все возможные меры, они же не идиоты в конце концов.

Из открывшихся грузовых шлюзов в сторону ударного транспорта, прикрытые нашим силовым полем от греха подальше, в проломы хлынули потоки десанта. Первой шла техника Аратанского корпуса, а Лиис и Тоготом и всеми нашими поделками на абордажных дроидов благоразумно держались в самом конце. А за ними были уже наготове буквально все наши ремонтные дроиды, да и вообще всё оборудование верфей, которое мы так и таскаем с собой, и которое умудряемся во всей этой котовасии применять и даже с неплохой прибылью. Снова отработал наш главный калибр, затем лазеры вскрыли броню на спине сполота, куда тоже устремился поток десанта…

М-да, думается, что вся эта спонтанная операция скоро закончится. Насколько я понял из общения с представителем этой, так называемой, старшей расы — сполоты ребята очень себялюбивые и к излишнему героизму, связанному с риском для собственной жизни, совершенно не склонные. Значит, как только прогнозы их искинов склонятся в нашу сторону на критический в их понимании процент, они, не раздумывая, сдадутся. Мне кажется, аратанский командующий мыслит в том же русле, оттого и пошел, более того, сам предложил сделку.

С диспетчерского центра станции пришли новые данные, по которым нам продолжать участвовать вот в этом всем следовало немедленно прекратить, а вернуться к своей энергетической пуповине и снова включиться в полноценную оборону периметра в составе объединенной батареи станции — нивэйцы оттеснили эскадру сполотов и пошли на прорыв щита.

— Черт! — вырвалось у меня.

Обычно оборону станций прорывают планомерным и равнонагруженным обстрелом с постепенным выявлением слабых точек при перегрузке щитов, если одномоментный высокоэнергетический залп, как правило, торпедный с ядерной начинкой, и последующий кратковременный обстрел всеми вымпелами на критических режимах не дал пробития. В нашем случае пробития было аж целых два, но результата они не принесли, даже несмотря на достаточно хорошую проработку и высокую вероятность успеха. Вон сполотский десантный транспорт еще держится и, несмотря на вспоротый трюм и общую побитость, сдаваться пока не спешит — слишком мало времени у наших было. Нивэйцам же, видимо, первую атаку сорвали пираты, а резервный план запоганил лично я, установив на «Матадор» дополнительные накопители, тем самым обеспечив запас для не одного полновесного залпа. Что будет сейчас, самоубийственный таран? Вторя моим мыслям, искин любезно подсветил мне наиболее уязвимый сектор и старинный пиратский линкор, начавший выполнять подозрительные маневры. Видимо, нивэйские абордажники сумели захватить пиратский корабль и после того, как основные силы эскадры оттеслили его от бывших соратников, командующий федератов решил использовать его в качестве кинетической торпеды, тупо протаранив щиты «Пиона» разогнанным корпусом. Маневр, конечно же, эффектный, но довольно сомнительный — корабль в смятку, щит продавлен, но участок проникновения не такой уж и большой, чтобы пропустить необходимое количество судов противника.

— Значит, тут что-то не то, — самым банальным образом раздумывал я, пока мой транспорт швартовался к выносной стреле стыковочного узла, а остатки сервов подключали разъемы энергопуповины. Опять же сполоты эти не уходят, хотя на первый взгляд для них, в условиях потери десанта и втянутости в затяжную перестрелку флотов по ту сторону силового поля, ловить здесь и сейчас стало совершенно нечего. Интересно, что эти-то задумали?

Трофейный линкор вышел на траекторию и принялся стремительно наращивать ускорение. Большая часть орудий станции переместилась на него, но без видимого успеха. Щит ему, конечно, сбили, нос разворотили, как свечной огарок, но остальной корпус как пер буром, так и пер. До столкновения остались считанные секунды, и в этот самый момент началось подозрительное движение в нивэйской эскадре, предусмотрительно подсвеченное искином на висящей перед моим восприятием объемной карте. Вот оно! Тот самый поврежденный нами тяжелый крейсер,