Корсаков. Том 2 - Владимир Кощеев

Центральный выборгский госпиталь, столовая.

— Прошу вас сюда, ваше императорское высочество, — широким жестом повёл рукой в сторону длинного обеденного стола Глеб Романович.

Заведующий уже немного успел взять себя в руки за то время, пока Дарья Михайловна проверяла документацию. До самого ценного она не добралась, и Лисичкин, похоже, был уверен, что уже и не доберётся. Иначе с чего бы вдруг он был настолько в себе уверен после того, как едва не впал в истерику на крыльце?

Кивнув, Дарья Михайловна опустилась в кресло во главе стола. В помещении присутствовали только сотрудники столовой, стоящие за линией раздачи. Несмотря на то что время как нельзя лучше подходило для обеда, было очевидно, что заведующий разогнал подчинённых, не давая им встретиться с будущей государыней.

Даже стало интересно, как он оградил от общения со здешними медиками Ивана. Или, как и Лаврентий Константинович, мерил Корсакова по местным целителям, а потому был уверен, что сопровождающий её императорское высочество не горит желанием помогать с пациентами?

— Сегодня наши повара старались изо всех сил, зная, что вы будете обедать у нас, — заливался соловьём Лисичкин. — Так что я очень надеюсь, что нам удастся вас порадовать, ваше императорское высочество.

Дарья Михайловна благосклонно кивнула, и вокруг тут же началась суета. Сам Глеб Романович не стал занимать место рядом, сел по левую руку через стул. За спиной наследницы престола встали двое гвардейцев, ещё пара застыла у входных дверей столовой.

На столе появились лёгкие закуски, в бокал налили вина густого кровавого оттенка. Аромат напитка поплыл над помещением, выдавая наличие в нём трав.

— Приятного аппетита, ваше императорское высочество, — произнёс Глеб Романович.

Сам он не стал браться за приборы, ожидая, когда начнёт есть наследница престола. Впрочем, Дарья Михайловна взглянула на наручные часы. В этот момент двери столовой распахнулись. Ожидая увидеть Корсакова, будущая государыня подняла взгляд на них, однако вошедший был иным человеком.

— Ах, прошу прощения, что нарушил ваш покой, ваше императорское высочество! — воскликнул мужчина.

На вид ему было лет тридцать. Подтянутый блондин с аккуратной бородкой, глаза с поволокой, аристократическая бледность на лице. Дорогой костюм, а не форменная одежда, на пальце — дворянская печатка с гербом. Весь образ вошедшего был идеально подобран, а поведение его лишь дополняло.

«Неужели они решили подослать мне красавчика?», — подумала наследница престола, пока мужчина приближался к столу.

Гвардеец справа склонился к уху будущей государыни.

— Лев Александрович Скороходов, — доложил боец. — Меценат и главный попечитель от Министерства здравоохранения Выборга.

Кивнув человеку Долгоруковых, Дарья Михайловна перевела взгляд на посетителя. По крайней мере, это объясняло, почему охрана на входе его пропустила. Как попечитель от Министерства, Скороходов действительно имел право обратиться к её императорскому высочеству.

— Глеб Романович, представьте мне своего друга, — властно поведя рукой, предложила Долгорукова.

Лисичкин тут же поднялся со своего места.

— Ваше императорское высочество, его сиятельство Лев Александрович Скороходов — главный меценат и попечитель всей нашей медицины, — объявил он. — Всё, чего мы смогли достичь на поприще служения народу Выборга, во многом заслуга Льва Александровича.

Дарья Михайловна приподняла бровь, разглядывая представленного мужчину.

Ничего удивительного, что они были незнакомы — в Российской империи тысячи дворянских фамилий, миллионы представителей сословия. Знать всех невозможно даже в столице, что уж говорить о периферии?

— Что же привело вас ко мне, граф? — спросила наследница престола.

Тот улыбнулся и картинно опустился на одно колено, склонив голову.

— Ваше императорское высочество! — патетично начал он. — Припадаю к вашим ногам и прошу выслушать просьбу от всего нашего общества. К сожалению, поездка в наш славный город оказалась омрачена трагичными событиями, и мы понимаем, что, вероятно, вы не захотите задерживаться. Однако я от лица всего нашего благородного сословия прошу вас посетить бал, который состоится через три дня. Не откажите вашим верным подданным в возможности лицезреть вас!

«Какой актёр», — подумалось Дарье Михайловне.

— Бал, граф? — переспросила она. — Разве можно проводить бал, когда в стране траур, Лев Александрович?

Скороходов смотрел в её лицо с такой щенячьей преданностью, что даже как-то жалко стало отказывать. Хотя у её императорского высочества не было прямых доказательств, что её пытаются обдурить, переключив внимание на предстоящий бал в её честь — даже в столице таких не проводят! — однако подсознательно она ожидала от местных каверзы.

— Траур закончится как раз через два дня, ваше императорское высочество, — ответил Лев Александрович. — И мы, всё наше благородное общество, хочет, чтобы вы запомнили наш скромный, но горячо любимый город только с положительной стороны. Прошу, порадуйте своих верных подданных!

Двери в столовую снова распахнулись, и в зал вошёл, на ходу поправляя небрежно накинутый на плечи китель, Иван Владимирович Корсаков. Дарья Михайловна прекрасно представляла, что с его способностями он мог и самостоятельно послушать, что происходит внутри. Однако заранее отдала приказ гвардейцам проинструктировать его благородие.

И именно поэтому тот сейчас имел несколько вольный вид. Даже причёску растрепал. А от взгляда, которым Иван Владимирович окинул Дарью Михайловну, она ощутила, как у неё пылают щёки. Ей на миг показалось, что Корсаков не просто по-хозяйски оглядел её, раздевая взглядом, но и взял на этом самом столе.

Разыгравшееся воображение заставило её императорское высочество прикусить губу и отвести взгляд. Что не осталось незамеченным для Скороходова. Он резко вскочил на ноги и, оглянувшись в сторону вальяжно шагающего Корсакова, утратил любой намёк на подобострастие.

Но от глупых вопросов, как кто-то посмел потревожить будущую государыню, он удержался. О целителе, который сопровождает наследницу престола, граф был осведомлён. А вот Иван Владимирович смотрел на него, как на муху, угодившую в суп.

— Прошу прощения, что задержался, — произнёс Иван Владимирович, подходя к наследнице престола, и, нежно взяв её руку, запечатлел поцелуй на её кисти. — Чем тут кормят?

И он, не дожидаясь разрешения, сел справа от Дарьи Михайловны. На то самое место, что должно было пустовать. Глеб Романович, всё это время сохранявший молчание, бросил взгляд на графа. Льву Александровичу хватило ума не вмешиваться, однако теперь получалось, что он один стоит, пока остальные уже за столом.

— М-м-м, — протянул Корсаков, придвигая тарелку с тартаром из красной рыбы. — Вам нужно обязательно попробовать.

Заявив об этом, он ловко наложил немного на тарелку перед её императорским высочеством. Затем пришёл черёд других закусок, и так продолжалось, пока блюда перед Долгоруковой не кончились.

— У нас впереди ещё целый день, стоит набираться сил, — не обращая внимания на графа, сообщил Корсаков. — Приятного аппетита.

И вновь он не стал ждать реакции, а принялся есть. Дарья Михайловна же повернулась к Скороходову.

— Хорошо, Лев Александрович, — произнесла