Ухорез 1 - Василий Горъ

— Интересный аргумент… — задумчиво пробормотала она, оглядела меня с головы до ног и напомнила, что крымский полуостров достаточно большой.

Пришлось колоться до донышка:

— Я приехал сюда по делам семьи, решать которые начну с утра. Так что никуда не тороплюсь.

— Убедили… — после недолгих колебаний мурлыкнула она, вручила мне чемоданчик, оперлась на предложенное предплечье и представилась: — Марина Вольская. Студентка вто— … вернее, уже третьего курса ВАА.

— Приятно познакомиться… — ответил я. — Олег Беклемишев. С первого сентября стану учащимся девятого класса Екатерининского лицея.

Она изумленно выгнула бровь, но высказать мнение о моем возрасте не успела — на минус первый приехала еще одна кабинка и выпустила наружу Анну Кирилловну и ее телохранителя. Телохранитель врубился в диспозицию с первого же взгляда и скосил взгляд на хозяйку. А ту начало плющить по полной программе. Сначала из-за меня, «обнаружившегося в поле зрения», а затем и из-за Вольской. Что именно блондиночке не понравилось в моей спутнице, я так и не понял, но развеселился. А через мгновение получил море удовольствия от реакции студентки на ненависть в глазах лицеистки — вместо того, чтобы расстроиться или разозлиться в ответ, Марина ее «не заметила». Но «привычно» вжалась бюстом в мое плечо, потянула в правильный коридор и перешла на волнующий шепот. Правда, всякую романтическую муть несла только первые секунд тридцать. Потом с теми же придыханиями спросила, чем именно я так расстроил одну из самых самовлюбленных представительниц славного рода Ильиных, выслушала объяснения, жизнерадостно рассмеялась, заявила, что дуры должны страдать, и из вредности потерлась щечкой о мою дельту…

…Я показался сотруднику прокатной конторы слишком юным, поэтому он проверил, имеется ли мое водительское удостоверение в соответствующей базе данных и попросил перечислить на счет их компании удвоенный депозит. При большом желании последнее завуалированное требование можно было и опротестовать. Но тратить время на это дело было лениво. Поэтому я пожал плечами, пошел навстречу любителю перестраховаться, забрал ключ-карту от «Элегии», снова подхватил чемоданчик Марины, подождал, пока она вцепится в мою руку, и повел девушку следом за специально обученным человечком.

Всю дорогу до гаража я слушал щебет девушки, пересказывавшей самые забавные слухи о «сопернице», и, в то же самое время, предвкушал близкое знакомство с кабриолетом своей мечты. Поэтому, наткнувшись взглядом на вишневый автомобиль, уже вывезенный из бокса на площадку выдачи, на пару мгновений выпал из реальности.

А потом в левый бок уперся локоток госпожи Вольской:

— Олег, ты взял напрокат «Элегию»⁈

— Ага.

— Для того, чтобы впечатлить меня?

Врать ей я не видел смысла, поэтому сказал правду:

— Нет: во Владимире я катаюсь на «Гепарде», так как кабриолеты там нужны от силы пару месяцев в году. А эта машина понравилась еще в апреле, в день публикации первых шпионских фотографий новой модели. Поэтому, увидев на сетевой страничке этой прокатной конторы автомобиль Мечты, решил себя побаловать.

— «Гепард» — тоже самолет… — авторитетно заявила она, с моей помощью уселась на пассажирское сидение, вытянула стройные ножки, огляделась, пощупала обивку и заявила, что ее подружки обзавидуются напрочь.

— Что за подружки? — поинтересовался я, убрав чемоданчик в багажник, сев за руль и начав подстраивать под себя сидение, зеркала, педальный узел и руль.

— Две одногруппницы и одноклассница… — ответила Марина, почему-то решила, что этой информации недостаточно, и продолжила в том же духе: — Отец одноклассницы лет пять тому назад прикупил особнячок в Рассветном, а Юлька — особа компанейская. Поэтому мы каждое лето приезжаем сюда и три-четыре недели развлекаемся так, что шум стоит. В этому году мои подружки прилетели сюда в конце июля, а я по ряду причин освободилась от семейных дел только сегодня утром.

— Раз подружки две с лишним недели отрывались без тебя, значит, ты вправе отомстить, приехав на «Элегии»! — авторитетно заключил я, забил в навигатор название этого курортного городка, спросил точный адрес, добавил его в ту же строку, нажал на сенсор поиска маршрута, согласился с первым же предложенным и плавно тронул машину с места. Пока катил по «подземелью», врубил ИРЦ, нашел подходящую музыку и добавил громкости.

К этому моменту Марине, анализировавшей технику вождения, чуть-чуть полегчало, и она задала забавный вопрос:

— Арина болезненно самолюбива. Значит, приказала остановить машину где-нибудь неподалеку от этого тоннеля и пялится в окно. Ты не упадешь в обморок, если я привалюсь к твоему плечу и начну поглаживать правую руку?

…До Рассветного доехали минут за сорок и еще порядка четверти часа катались по улицам городка, оказавшегося не таким уж и маленьким. А потом Вольская показала мне на «перекошенное» здание ночного клуба с говорящим названием «Тектонический сдвиг», показала, где парковаться, созвонилась с одной из подруг, сообщила, что мы подъехали и стоим на «обычном месте», выдохнула слово «Жду!» и выбралась из машины.

Пока дожидались девчонок, стояла, прислонившись к двери, смотрела в ночное небо, любовалась звездами и, видимо, предвкушала встречу. Услышав радостные восклицания подруг, сорвалась с места, перецеловала всех трех, подвела ко мне и представила ИМ МЕНЯ, мужчину. Хотя, по логике, должна была сделать наоборот. А потом похвасталась автомобилем. Причем так, что одноклассница и одногруппницы пришли к выводу, что я арендовал «Элегию» только для того, чтобы выпендриться перед их подругой.

Пока я переваривал эти «сюрпризы», рассказала о том, что поставила на место Ильину. И тоже сдвинула акценты, скажем так, не в самую правильную сторону. Затем великодушно разрешила мне полюбоваться самыми отвязными красотками Крыма и заявила, что они, конечно, выглядят взрослыми тетями, но в душе все еще юны и непосредственны.

Эти особы действительно выглядели взрослее своих двадцати.

Но мне было плевать — к этому моменту все мелкие шероховатости сложились в одну крайне неприятную картину, поэтому я разозлился. Нет, выходить из себя и не подумал — просто достал из багажника чемоданчик и аккуратно поставил на тротуар, пожелал дамам всего хорошего, сел за руль и уехал.

Следующие полтора часа остывал. Хотя нет, не так: злился я минут пять. А потом позвонил матушке, сообщил, что уже в Крыму, ответил на первый уточняющий вопрос и абстрагировался от воспоминаний о «взрослых тетях». Но стоило наткнуться взглядом на указатель «Западная Бухта», сообщить об этом родительнице, согласиться с ее просьбой перезвонить позднее и сбросить вызов, как мысль о том, что Вольская самоутвердилась за счет меня, снова