Сердце Снежной королевы - Эва Гринерс

с любопытством разглядывала меня и не думая торопиться. Хозяйка, по всей видимости, не была авторитетом у собственной прислуги. Представляю, сколько ей, бедной, раз на дню приходилось повторять свои указания и просьбы.

Я повернулась к наглой Глаше.

— У нас не очень много времени, — проговорила я, обращаясь к девице с мягким нажимом.

Та, наконец, отреагировала и, вильнув платьем, как лисьим хвостом, вышла.

Госпожа Елагина сокрушенно вздохнула и пригласила нас присесть.

— У вас на Востоке такие же проблемы с прислугой? — бесхитростно спросила старушка.

— Бывает и так. Но лучше не держать у себя людей, которые не уважают вас, — ответила я сочувственно.

— Ах, конечно! Но я совершенно безвольная курица и не умею отказывать… Эта Глаша — дальняя родственница моего покойного супруга. Ну как: родственница… Как говорят, степень родства: у нас сарай горел, а их кобель смотрел. Так вот, прислали мне её с рекомендациями… И с просьбой взять девушку. А я так не хотела молодую! Они же сейчас никакого воспитания не имеют!.. Ой, простите, госпожа! У вас на Востоке всё иначе!

Я тихонько смеялась. Эта Авдотья Михайловна была просто прелесть.

Вспомнив про подарок, я достала из ридикюля коробочку с веером и протянула старушке.

— Вот. Возьмите эту безделицу. Надеюсь, вам будет приятно в душный день обмахиваться им.

Елагина всплеснула мягкими ручками и принялась разглядывать тонкую резьбу, громко восхищаясь.

Вошла Глаша с подносом. Небрежно накрывая на стол, она всё время таращилась на меня, чем крайне раздражала.

В приоткрытую дверь вошёл пушистый котёнок серого цвета с белыми лапками и такой же белой грудкой. Малыш озирался по сторонам и шагал несмело, тихонько мяукая. Сонечка подскочила со своего места и вопросительно посмотрела на меня, а потом на хозяйку, показывая, можно ли ей взять котёнка на руки. Я пожала плечами, а Авдотья Михайловна махнула рукой и принялась рассказывать:

— Кошка моя старая взяла да и согрешила. Уж я и не ожидала от неё: лет-то ей сколько. Но принесла, слава Богу, всего одного. Греха я на душу никогда не брала, котят не топила. Пристроить некому, вот и ходит окаянный, под ногами путается.

Сонечка её не слушала: она играла с котёнком, щекотала ему пушистое пузо и за ушком, водила тесёмкой от воротничка перед его носом. А тот лапкой пытался поймать игрушку.

Повернувшись к старушке, я собралась продолжить лёгкую болтовню, как вдруг услышала Сонечкин голос:

— Кс-кс… — и смех.

Повернувшись резко, я смотрела на мою помощницу. До этой минуты она не издавала ни одного звука. Никогда.

Девочка взглянула на меня счастливо. Похоже, позвала она котёнка непроизвольно и сама не заметила этого на эмоциях.

Я решила не привлекать пока что к этому её внимания, чтобы не напугать. И тихонько выдохнула.

Однако больше ни о чем другом в данную минуту думать больше не могла.

Мы недолго пробыли у вдовы, может, ещё с полчаса, и засобирались домой.

— Буду рада, если вы приедете ко мне с ответным визитом, Авдотья Михайловна, я пришлю приглашение и экипаж за вами тоже. В следующий раз поговорим подольше. Мне очень интересно было послушать про вашего супруга. Сонечка, положи кошку, нам пора.

У девочки стало несчастное выражение лица, и она прижала к себе котёнка.

Авдотья Михайловна ахнула по обыкновению.

— Детонька, если тебе он так понравился, забери его, Христа ради! Если госпожа не против. И мне доброе дело сделаете: убьюсь ведь через него, не ровён час! А от меня вроде как ответный подарок за веер.

Сонечка прижала к груди котёнка так сильно, что тот даже пискнул.

Я рассмеялась.

— Вижу, что иного способа увести тебя домой нет. Забирай. Да поблагодари Авдотью Михайловну.

Соня кинулась к хозяйке и обхватила её одной рукой. В другой таращил глаза серый блохастик. Мордочка у него выражала крайнее удивление.

По дороге домой я всё раздумывала: как можно тактично расспросить у Сонечки, когда она перестала говорить и говорила ли вообще? А вдруг девочке ещё можно восстановить речь?

Ехали мы недолго, поэтому так я ничего и не придумала. «Посоветуюсь с Елисеем Ивановичем», — привычно подумала я и откинулась на мягкую спинку сиденья.

Елисей ожидал нас в апартаментах.

— Быстро вы всё разузнали. Или пришлось вернуться за чем? — я прошла к кофейному столику, снимая перчатки.

— Нужно срочно писать ему, госпожа Мали. Уж не знаю, Божья ли рука вас ведёт или ангелы вам помогают, но явно благословенное дело ваше. Всё хорошо с нашим Демидовым. Баловень при дворе, развлекает императорскую семью разными находками. Как и многие в его роду. Предок его, Прокофий Акинфиевич, был известный меценат и благотворитель ещё при матушке Елизавете Петровне. А ещё он дивный шутник был...ну да ладно, не важно. Ему уральские рудники приносили несметные богатства. Говорят, что внутри одного из его домов в Москве царила сказочная роскошь: с потолка клетки с райскими птицами висели, повсюду гуляли на свободе ручные обезьяны, а в столы были вделаны фонтаны, из которых дорогие вина били.

Наш вчерашний Демидов похвастаться такими достижениями не может. А ой как хотел бы! Поизносился род. Да и праотец Прокопий Акинфиевич не особо любил родственничкам ссуживать богатства свои.

— Елисей Иванович, ну быстрее же к делу, сейчас лопну от нетерпения. Почему так срочно писать надо? Уезжает он, что ли?

Елисей Иванович выдохнул взбудоражено.

— Уезжает на днях. Порыскал тут, как обычно, и собрался дальше. Только вот за вас, возможно, и зацепится. Так что, пишите ответ, что ждёте его.

Он засуетился в поисках бумаги и чернил, а я смотрела на Соню, играющую с котёнком и думала. Если выгорит эта

игра с Демидовым, и придётся срочно уезжать, то что же мне делать с ними?

Глава 25

Закончив писать ответ графу Демидову, я не торопилась запечатывать конверт. Отчего-то медлила.

— О чём вы задумались, госпожа? — поинтересовался Елисей, присматриваясь ко мне. Он взял мягко конверт из моих рук и отложил его.

— Елисей Иванович, — не выдержала я, — скажите, мне отдадут Сонечку? Родственники эти её, они отдадут девочку, если у них попросить. Может, выкупить. Я не знаю…

Елисей как будто бы ждал этого моего вопроса, не удивился, лишь понимающе кивнул.

— Я знал, что зайдёт разговор об этом, госпожа Мали. Как вы, наверное, уже поняли, решить можно любой вопрос. Но вначале нужно подумать как следует.

— Что же тут думать! — почти что вскричала я и поднялась со своего места. Сделала несколько нервных шагов. Елисей спокойно наблюдал за мной.

— А как вы себе это