Цвет ночи. Темная лазурь - Лера Виннер

— Если ты сочтешь это приемлемым, — не дождавшись от нее ничего более, но истолковав молчание правильно, Зейн заговорил снова, и Эрика повернулась к нему без вызова, но и интересом. — Что бы ни происходило между нами впредь, ему больше не стоит это видеть.

— Согласна, — она сменила позу, оставив локоть лежать на таком приятном на ощупь камне, и теперь смотрела на собеседника прямо.

Для Зейна это было не просто много. Он делал то, чего от него не стоило бы ждать ни при каких обстоятельствах и никогда.

Эрика хотела видеть его лицо в этот момент, запомнить взгляд, и собственное абсурдное удовлетворение от того, что всё это было настолько по-настоящему.

Удивительно просто.

До такой степени, что ответ, которого от нее не требовали и не ждали, прозвучал не менее естественно:

— Я тоже… Приношу свои извинения. Впредь, забирая его, я буду предупреждать.

Зейн кивнул, почти рассмеялся, опустив на секунду взгляд на их босые ноги.

— Так останешься? Я найду для тебя что-нибудь переодеться. Разумеется, ещё с этикетками.

Эрика хмыкнула, невольно заражаясь этой улыбкой.

— Просто дай мне полотенце. И отъебись.

Глава 22

Закат, наблюдаемый с балкона, оказался не менее красив, чем рассвет.

Эрика пришла к такому выводу вечером, в полной мере оценив удачное расположение здания, на самом верху которого разместился Зейн. Оно стояло так, чтобы, скрывшись в тени, можно было смотреть на заходящее или восходящее солнце без боязни получить ожоги, — в полном соответствии с проводимой теперь уже бывшим Смотрящим политикой интеграции в людское общество.

День, проведенный здесь, вопреки опасениям, не оставил неприятного осадка. Напротив, проснувшись она была вполне бодра и довольна своей Вечностью.

Когда она встала, Зейн, судя по звукам, был в ванной. Волчонка видно не было. О том, что он вообще вставал, напоминала только вымытая, но забытая рядом с раковиной кружка.

Обезболивающими или человеческим недомоганием в квартире не пахло, из чего Эрика заключила, что он просто ушел отсыпаться дальше.

Немудрено после вчерашнего.

Небо над городом стремительно темнело, все ярче становилось отражение в нем неоновых огней и подсветок.

С сожалением признавая, что время на отдых закончилось, она, наконец, позволила себе подумать о том, что предстояло сделать сегодня.

Единственным приходящим в голову вариантом было предложить Лив вместо мертвого шамана живого гримолка. Рискованно, конечно, но если она согласится, и если принять все необходимые меры предосторожности…

Убежденность в том, что одно с другим как-то связано, крепла в ней с каждой ночью, хотя даже самому себе Эрика затруднялась объяснить, откуда она взялась. Одно дело заставить разгуливать по улицам мертвого человека, и совсем другое — поднять из небытия тысячу лет назад вымерших тварей.

Из кухни за спиной потянуло теплой, хотя и лишь относительно свежей кровью, и она наклонилась, оперевшись на перила, вперед, понимая, что за своими мыслями не услышал приближения Зейна.

Хотя ведь и так не должна была…

Это маленькое уточнение подпортило настроение, но, как ни странно, не испоганило его совсем.

— Добрый вечер, — Зейн, по всей видимости, и не рассчитывал быть услышанным, потому что поздоровался от двери.

Ну надо же. Неужели уже привык…

Он поставил рядом с Эрикой еще теплую кружку, и в ответ на вопросительный взгляд пояснил:

— Из донорского центра. Теперь держу на всякий случай.

«Теперь», — это после того, как оказался на улице один, раненый, без клыков и в беспамятстве.

Как только так вышло, что, пребывая в таком состоянии, он не стал ничьей добычей?..

Собственную кружку он держал в руках, а сам остался стоять молча на некотором расстоянии, и спустя несколько секунд до Эрики дошло. Пригласив ее остаться утром, сейчас Зейн не был уверен, что пригласят его.

Она готова был поспорить, что он нередко встречал вечера вот так, пробуждаясь в одиночестве.

Это возвращение к официальному тону, очевидная попытка поддержать достигнутое утром хрупкое перемирие заставила что-то неприятно сжаться внутри.

— Спасибо.

Кровь из пакета была хороша разве что в ситуации, когда на фоне нарастающей жажды требовалось перехватить на ходу. Сейчас необходимости в ней не было, но отказаться значило бы это предложение отвергнуть, и не по причине, а просто из принципа.

Идти на принцип Эрика прямо сейчас не хотела.

— По поводу вчерашнего…

— Мне казалось, мы все друг другу сказали, — она сделала первый долгий глоток, задержала кружку у губ чуть дольше, чем следовало.

— Не совсем, — Зэйн отпил быстро, просто чтобы собраться с мыслями, и поставил свою посуду на перила. — Если мне позволено будет…

— Нет. Я не хочу продолжать этот разговор.

Эрика снова посмотрела в небо и подумала, что надо допивать и уходить.

— Я просто хотел сказать спасибо, — в голосе Зейна послышалась настойчивость, смешанная с почти-что-улыбкой. — За Дэнни. Спасибо, что ты осталась.

Эрика убрала пальцы от кружки, опасаясь на следующей фразе просто подавиться.

Опыт с «Александрией» показал, что если Зейн решил что-то сказать или сделать, он, даже будучи никем, своего добьется. И ради собственного же спокойствия стоит выслушивать его сразу.

— Не думаю, что он с тобой согласится.

— Напрасно, — теперь он улыбнулся очевиднее, сделал еще один глоток. — Из тебя вышла отличная Смотрящая, Эрика. Многое приходит с опытом, есть вещи, которых даже я не знал, принимая Титул. С учетом того, что мое мнение тут несущественно, никому не позволяй убеждать тебя в обратном.

Все это было сказано так, словно они все еще были близки. Будто Мастер учил новообращенного вампира летать по городским крышам.

Эрика развернулась к нему так резко, будто собиралась… Она сама не поняла, что.

Дэна они услышали одновременно, когда тот спускался по лестнице, и Эрика только сверкнула враз пожелтевшими глазами, разворачиваясь к Зейну боком и лицом к двери, в которую волчонок вот-вот должен был войти.

Он, разумеется, сразу же сунулся к ним, остановился на пороге.

— Добрый вечер, — приветствие вышло полувопросительным, тихим.

Не зная, чего ожидать, все равно пришел. Бездумная, глупая, губительная храбрость.

— Привет.

Зейн потянулся к нему неспешно, давая понять, что бояться нечего, но Эрика оказалась быстрее, — поймала за руку и притянула к себе.

— Никто никого не загрыз, как видишь. И не собирается. Так что выдыхай.

Дэн тихонько фыркнул, но тут же опомнился, опустил, — спрятал, — счастливые сияющие глаза.

Эрика не стала требовать, чтобы на нее посмотрели, просто изучала его сама несколько минут, прежде чем взять за подбородок, вынуждая держать голову прямо.

Ему было хорошо. Так хорошо, что он почти забыл бояться и