Спокойный Ваня 7 - Павел Кожевников

* * *

— Что у вас произошло? — Спросил десантник. — По телеметрии ничего понять нельзя.

— Попали в магическую ловушку. Бронекостюмы оказались бесполезны, а сумеречник легко переносит воздействие «просветителя». Как предупреждал капитан, очень непрост этот сумеречник. И друзья у него тоже не совсем обычные. — Аглая вспомнила мутанта и поёжилась от пробежавших по спине мурашек.

— Вроде с виду обычные люди. — Десантник кивнул в сторону тепло одетых мужчин, идущих в их сторону.

— Тебе не кажется странным, что наш капитан прекрасно говорит на языке сумеречников? — Внезапно спросила Аглая, которая до этого внимательно прислушивалась к разговору недавнего противника.

— Не кажется. Ходили шепотки, что он сам из них, но вслух такое утверждать никто не станет. Тем более, что нам от этого никакой разницы нет.

— Ну не скажи. Для нас разница есть. — Хмыкнула Аглая. — Это для стазис-капсулы её нет. — Намёк женщины был предельно понятен.

— Считай, что я этого не слышал. — Весьма жёстко ответил десантник. — Ты смотри, он кусок золота принёс. Зачем, интересно? — Прокомментировал он возвращение убежавшего аборигена.

Сумеречник взял, казавшийся бесформенным золотой слиток и покрутил его в руках. Потом достал рацию из кармана и коротко поговорил с капитаном. Рацию он протянул Аглае.

— Слушаюсь. Постараюсь, но не обещаю. — Подозрительно поглядывая на сумеречника, ответила она на просьбу капитана.

Забрав рацию, сумеречник снова приложил её к уху, затем убрал в карман. Его взгляд неуловимо изменился. Он вроде на Аглаю смотрел и одновременно сквозь неё. Золотой слиток замер перед лицом женщины. По тому, как сумеречник легко держит его на весу, десантник сделал вывод, что тот вряд ли сплошной. Скорее у него только оболочка сделана из золота. Если не просто покрашена.

У Аглаи меж тем глаза округлились от удивления. Когда сумеречник убрал золото от её лица, она благодарно кивнула. Повеселевший сумеречник, который и так грустным не выглядел, приглашающе махнул рукой. Он развернулся и направился обратно внутрь здания.

* * *

— Командир, что сейчас произошло? — Спросил десантник.

— Магия! — Усмехнувшись, ответила Аглая. — Идём. Надо убедиться, что с парнями всё в порядке, и сообщить об этом наверх. У меня связь не работает.

— А что делать с сумеречником?

— Капитан сюда летит. Останется с ним в качестве заложника. Заодно подробно обсудит ситуацию. Думаю, два сумеречника быстрей между собой договорятся.

* * *

Увидев Степана, десантник дёрнулся за оружием, но женщина его остановила хлёсткой командой. После лечения она начала к нам относиться менее враждебно. Не знаю, что у неё нашёл конструкт, но энергии он сожрал порядочно.

Степан на реакцию десантника ответил довольной ухмылкой.

— Как наши болезные? В себя приходят? — Спросил я, хотя видел, что пострадавшие начали шевелиться. Двое даже к стене привалились и сами сняли шлемы. На большее у них сил не хватило.

— Оживают потихоньку. Ты бы им грелку сделал. Холодно мужикам в железе.

— Потерпят. — Я подошёл к десантнику, которому разломал забрало и приложил конструкт прямо к лицу. — Ты сам то не мёрзнешь? Потом ведь опять жор нападёт, а нам больше нечем тебя кормить.

— Батончиками отъедаться буду. — Со счастливой улыбкой ответил Степан. — Миша говорил, что их много в запасе.

— Ты улыбайся поменьше, а то парня, пока здорового, инфаркт схватит. Зачем такие зубы отрастил? Прошлый раз у тебя пасть поменьше была.

— Оно само. — Вздохнул Степан. — Не умею я до конца своим превращением управлять.

Хотя досталось десантнику больше, чем женщине, энергии конструкт истратил совсем немного. Открыв глаза, он дёрнулся, увидев мой конструкт перед лицом.

— Спокойно, боец. Не нервничай — Похлопал я его по плечу. — Медленно поднимайся и иди мамке доложись.

Вылечить удалось всех. Я с облегчением выпрямился. Хотелось есть. Температура была далеко за минус. Организм расходовал внутренние ресурсы на обогрев, а одежду мне никто не догадался принести. Завибрировал переговорник.

— Слушаю. — Приложил я его к скуле.

— Это Михаил. В вашу сторону движется конвой европейцев. Скорость небольшая, но если вы там задержитесь, у них могут возникнуть вопросы.

— Понял. Придумаю что-нибудь. — Убрав переговорник, достал рацию. — Алле, меня кто-нибудь слышит?

— Я на связи постоянно. Благодарю за лечение моих людей. Я всё видел. Ты что-то хотел?

— Когда тебя ждать?

— Скоро вылетаю. Мне нужно отдать последние распоряжения. — Уклончиво ответил капитан.

— У твоих людей есть серьёзное вооружение на корабле? — Не стал я тянуть резину. — В нашу сторону двигается колонна неприятеля. Надо её уничтожить, только без больших разрушений окружающих зданий.

— Я знаю про колонну. Разве это не ваши люди?

— Это наши враги. Будет лучше, если их уничтожат твои люди. Ребята хотя бы пар выпустят.

— Какой ты заботливый. — Недоверчиво сказал капитан. — Но если ты просишь, то я отдам команду. — Он сделал акцент на слове 'просишь".

— Прошу. — Подтвердил я. Если хочет, пусть думает, что я у него в долгу.

* * *

— Стёпа, сходи за водой, я внизу бутылку оставил. Попьём горячего чайку, пока время есть. — Предложил я.

— Если мы здесь надолго, может тебе у киборга костюм тёплый отобрать? — Неожиданно предложил он. — На тебя должен налезть.

— Где же ты раньше был! — Подскочил я и нашарил переговорник. — Кагье, отправьте одного киборга ко мне. Пусть тёплой одеждой поделятся.

— Я к тебе лучше своего отправлю. Мои мертвяки морозоустойчивее будут. На них одежду для маскировки напялили.

— Тогда не засвечивай мертвяков перед гостями, пусть одежду киборг принесёт. — Что там наши гости делают? Видно со спутника?

— Наблюдаем. — Ответил Кагье. — Пока выбирают позицию. Почему-то не хотят атаковать их сверху.

— Я попросил капитана, как можно меньше разрушать окружающие здания. А то шарахнут, чем-нибудь мощным и кремль снесут. Лучше посмотрим, какое у них есть стрелковое оружие.

Вернулся Степан и протянул мне бутыль. Воды в нем было ещё много. Под удивлёнными взглядами десантников я достал кастрюлю, оставшуюся у меня с тех времён, когда я бегал по Великим Лукам и крошил европейцев. Вспоминая о том времени, появлялось ощущение, будто годы прошли, хотя на самом деле минуло