Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

Можно не сомневаться, что на его стороне выступят Лабелин и Литленды, Альмера и Надежда. Это даст ему не меньше тридцати тысяч рыцарей! У Адриана будет пятикратный перевес в кавалерии! Как вы планируете победить, милорд?..

Эрвин громко кашлянул и заговорил на весь зал:

— Я хочу дать шанс не только Адриану. Здесь, среди нас, могут быть такие, кто не согласен со мной. Те, кто не готов подчиняться моим приказам, кто считает меня глупым и неопытным. Те, кто не верит мне. Я даю вам возможность, но только одну: встаньте и уйдите прямо сейчас. И никогда не возвращайтесь. Я не стану преследовать — даю слово лорда.

Джемис аж присвистнул. По столам пробежал шепоток. Такого не ожидал никто. Разрешение на предательство?.. Как это?..

Некоторые лица выразили колебание. Некоторые предпочли бы не идти за неженкой в его самоубийственный поход… но не могли решиться подняться с мест. Было слишком похоже на издевку или жестокую проверку. Сложно поверить, что герцог говорил всерьез.

Эрвин нашел глазами кайра — зачинщика поединка, и чуть заметно кивнул. Тот побледнел, но встал. Растерянно развел руками.

— Милорд?..

— Ступайте, — сказал герцог.

Кайр пошел к выходу, то и дело оглядываясь. Эрвин буравил его взглядом, пока воин не оказался за порогом. Повернулся к залу:

— Кто еще? Кто еще не верит мне?

Поднялось несколько человек. Потом другие, и еще. Один за одним, двадцать три воина покинули зал. Больше, чем Эрвин хотел бы, но меньше, чем опасался.

Затем он окинул взглядом верхний стол: Хортон и Блэкберри, Лиллидей и Хайрок, бароны, два кузена, сестра и мать, граф Шейланд. Никто из них не изъявил желания встать. Многие опустили глаза.

— Я рад, что теперь меж нами полное взаимопонимание, — сказал Эрвин и взмахом руки велел начать трапезу.

Иона хотела сказать что-то, но Эрвин прижал палец к губам:

— Потом.

И через плечо сестры шепнул Виттору Шейланду:

— Граф, после обеда я хотел бы поговорить с вами наедине.

• • •

Эрвин плотно запер дверь кабинета и предложил свояку сесть. Тот отказался. Застыл в напряженной позе, готовый не то сражаться, не то оправдываться, не то отвесить поклон.

— Граф, почему вы не ушли?

— Простите?..

— Я предложил уйти всем, кто не хочет участвовать в моей безумной, безнадежной затее. Большинство северян остались — они сумасшедшие, как и я. Но вы-то, граф?..

— Ваша светлость… — Виттор Шейланд потер подбородок, опустил взгляд. — Вы не лучшего мнения обо мне. Я не первый день живу на свете, милорд… Понимаю: такие, как леди Иона, не выходят за таких, как я. Уже одного этого довольно для вашей немилости… Я — сын банкира и внук купца, это верно. Но и сын графини — тоже. Вы предложили уйти, и предатели ушли. Можете думать обо мне что угодно, милорд, но у меня есть достоинство. Я остался.

— Слово «предатель» неприменимо к тем, кто не связан клятвой. Вы не обязаны служить мне.

— Но я — ваш свояк, милорд.

Эрвин искривил губы в улыбке:

— Будьте верны Ионе — этого довольно.

Граф Шейланд прочистил горло:

— Милорд, неловко говорить… Не к лицу мне пафос и громкие слова. Не тот я зверь, чтобы рычать. Но… мне тоже не по душе то, что сделал Адриан.

Эрвин смерил его внимательным взглядом, будто увидел впервые.

— Хорошо сказано. Я рад это слышать… И тем не менее буду просить вас, граф: уезжайте. Вернитесь в Уэймар. Доложите императору о том, что видели здесь.

Виттор дернулся:

— Вы принимаете меня за…

— За умного человека, граф. Тысяча ваших воинов не изменит ход войны. Они даже не удержат Уэймар, если император пошлет туда искровиков. Но если вы сделаете, как я прошу, то спасете себя… и мою сестру.

— Вы просите… постоять в стороне, пока вы сражаетесь со злодеем и тираном?

— Да. И защитить леди Иону.

Виттор поразмыслил — и покачал головой.

— Нет, милорд, простите. Я не сделаю этого.

— Имеются весомые причины, кроме уязвленной гордости?

— Даже две. Во-первых, леди Иона не согласится стоять в стороне. Ни за что.

— Я поговорю с нею.

— И она откажет вам, милорд. Увидите.

— Увидим. А во-вторых?

— Во-вторых, у меня есть идея. Вам ведь нужны союзники, верно?

Эрвин прищурился, склонил голову в сомнении.

— Хотите сказать, вы можете привести на мою сторону Великий Дом?

— Полагаю, да.

— Как?

Виттор медлил.

— Желаете плату за это?

— Да, милорд.

— Какую?

— Ваше доверие.

Герцог издал смешок:

— Всего-то?..

— Милорд, я женат на вашей сестре и знаю, чего стоит доверие Ориджина. Дороже всего, что я мог бы попросить.

Эрвин ответил:

— Ничего не обещаю вам. Лишь одно: я дам вам право выбрать сторону, и если по какой-то причине выберете мою — я приму вас.

Виттор слабо улыбнулся:

— Этого я и хотел, милорд. Моя идея — в следующем…

Полчаса спустя граф Шейланд покинул кабинет герцога. В приемном покое дожидались леди Иона и кайр Джемис. Они застали Эрвина в странном воодушевлении.

— Милорд, ваша радость скверно пахнет, — тут же заявил Джемис. — Вы имеете дурную привычку смеяться, стоя на пороге смерти.

— Сейчас — не тот случай, — возразил Эрвин. — Близость смерти наскучила и больше не забавляет. Я стал предельно осторожен.

— Неужели? — с сарказмом процедил кайр. — Из чистой осторожности вы предупреждаете императора о своем мятеже?

— Именно.

— Даете ему время подготовиться, собрать войска, встретить нас пятикратным перевесом?

— В кавалерии. И десятикратным — в пехоте.

— А изменникам в вашем войске милостиво позволяете предать вас?

— Точно так.

— Не объясните ли смысл ваших поступков, милорд?

— И не подумаю! — Эрвин буквально лучился самодовольством.

— А мне — объяснишь?.. — осторожно спросила Иона.

— И тебе — нет.

Лицо сестры посерело. Кайр Джемис сказал:

— Вы просили правду, милорд. Извольте: ваш поступок выглядит благородной глупостью. Очень благородной… и очень глупой.

— От всей души на это надеюсь! — Эрвин подмигнул кайру. — Вы можете идти, Джемис.

Тот покачал головой и вышел. Брат и сестра остались одни.

— И тебе не объясню, милая Иона… но ты поймешь сама.

Иона повела тонкой бровью.

— Ты хотел избавиться от предателей сразу, еще до сражений?

—