Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

— Ну запускайте же моторы, козлы!

— Сам козел! —ответили летчики и включили моторы. Пропеллер затрещал, мы полетели. Я открыл глаза и увидел далеко вверху закрывающийся люк, покрашенный в голубой цвет. Люк закрылся, и больше я не мог отличить его от неба. Я посмотрел вниз и увидел внизу, между облаками, воду.

— А чего так светло? — спрашиваю. — Мы ж еще не спали.

— Да, интересно. Думаю, мы в другом полушарии, — сказал Райфайзен. — А может, и в другом мире. Или в другом времени, измерении... Включите радио!

11.

Летчики включили радио. Оно сказало:

— Вы вторгаетесь в воздушное пространство Соединенных Штатов Америки. Если вы нелегальные иммигранты — немедленно измените курс! Если же вы ввозите государственные секреты или этот самолет — МИГ-129, в чем я сомневаюсь, следуйте за мной, вашу мать!

— Ну вот! — Райфайзен встал и торжественно сказал: — Наконец-то мы в свободном мире, наконец-то мы сами хозяева своей судьбы, наконец-то нам не угрожает гибель каждую минуту!

Летчики обнялись. Они сказали, что это даже лучше Тайваня. Они обняли и Райфайзена. Филипп пожал плечами и тихо сказал мне: «Все-таки Райфайзен такой ограниченный...» Зато Саид обрадовался. Видимо, вспомнил, как его дядя в Америку звал, и вот он наконец доехал. Я смотрел в окно — вода внизу кончилась, и теперь под нами проплывали поля, лужайки, домики, огороды и бензоколонки. А вокруг нас, не особенно приближаясь, летал американский самолет. Я видел летчика в маске, он меня тоже увидел и помахал мне рукой. Мне это понравилось, и когда он снова пролетал, я тоже помахал ему рукой. Он мне тоже махнул, стал что-то делать со своей маской и вдруг его самолет резко повернул и понесся на нас. Я даже отшатнуться не успел, а у нас уже не было одного крыла. Пока мы переворачивались, летчик пролетел мимо еще раз, теперь без маски, развел руками и виновато улыбнулся. Я ему тоже хотел улыбнуться, мол, не переживай, бывает, но тут меня кинуло назад и ударило спиной о ящик. Дальше все вертелось, летало по кабине, все кричали, а потом вдруг как бабахнуло, наш самолет подбросило, и он стал разваливаться окончательно, я схватился за оказавшиеся рядом рычаги и услышал, как радио сказало:

— Спокойно, ребята, сейчас попробую еще разок...

И снова бабахнуло, и снова подбросило, и у меня в руках остался один только рычаг. С этим рычагом я и упал на крышу автобуса. Кругом гудели машины, кричали люди, даже ржала какая-то лошадь. Я не мог понять, как это можно упасть с такой высоты и не пробить крышу автобуса. Сел кое-как, вижу — дымина откуда-то валит, пожар, наверное. Слышу, люди говорят:

— И вот, когда им до земли оставалось метров пятьдесят, этот псих с истребителя как шарахнет прямо Коннорсам в коттедж! Их подбрасывает немного, они снова падают, а он разворачивается и шарашит в коттедж Стивенсам! Твою мать! Самолетик на куски, куски летят во все стороны. Но самое смешное, в них он так и не попал, может даже, они живы.

— Да, Ник, это будет самое смешное, если они живы. Сейчас как раз папаша Коннорс домой приедет, а дома-то и нет!

И они весело рассмеялись. Мне понравились американцы. И самолеты тоже — вроде бы страшно, но на самом деле не так уж и опасно.

Я сполз с крыши и попросил у них сигарету, чтобы завязать разговор. Они некоторое время молча пялились на меня, потом один медленно достал пачку и протянул мне.

— Спасибо. А вы тут ребят таких, грязных вроде меня, не видели?

— Нет, — говорит Пик. — Таких грязных, как ты, еще не видели. Да, Джек?

— Да, — сказал Джек. И добавил: — Да.

— Ну раз да, так и суда нет, — говорю им.

Закурил я, сунул пачку в карман, сказал им спасибо еще раз и отправился своих разыскивать. И вдруг прямо передо мной оказывается дом, из которого вываливают в дугу пьяные мужики, на пожар смотреть. Я решил на минутку зайти туда, откуда можно пьяным выйти, все-таки здорово перенервничал. Вижу — за прилавком мужик стоит, стакан полирует, а сзади него вся стена в бутылках. Меня затрясло от такой стены, и я понял, что у меня шок. Столько разной выпивки я еще никогда не видел. Мужик говорит:

— Чего встал? Ты кто?

— Я Мао. Тут вот самолет разбился, так я оттуда.

— А, так у тебя шок, — сказал мужик. — Тебе надо выпить.

— Точно, — говорю и иду к стойке.

Но мужик вдруг достает из-под стойки револьвер:

— А вот палку свою положи у входа.

Я и забыл, что рычаг в руке держу. Разжал кое-как руку, бросил рычаг, подошел. Мужик спросил, что мне.

— Что и всем, — говорю, — я не гордый.

Он тогда мне наливает совсем немного, и льда туда. Я говорю:

— А больше нельзя?

— Можно, — сказал он, и положил мне еще льда.

— Да нет, не льда. Еще стаканчик можно?

— Все можно. Только покажи деньги, уж очень ты грязный.

А я не грязный, я просто испачкался. Но денег у меня, понятно, нету. Тогда я выпил, что он дал, и говорю:

— Я пойду денег поищу и вернусь. Ты мне припрячь бутылочку под прилавок, какую-нибудь покрепче, хорошо?

— Хорошо, — сказал мужик. — Палку свою только не забудь, легче будет денег достать.

Я взял рычаг и вышел. Мне полегчало немного. Закурил, думаю, где взять денег, и тут навстречу мне идет Филипп. Исцарапанный и сонный, то есть, как всегда, выглядит. Подошел, попросил сигарету. Я дал, покурили.

— Есть еще кто живой? — спросил Филипп.

— Не знаю. А что, кто-то погиб?

— Да, я видел, как голову одного пилота полицейские в машину несли. Навряд ли его спасут. А то не таскали бы за волосы.

— Жалко, если Райфайзен и Саид погибли.

— Жалко, — согласился Филипп. — Что ты собираешься делать?

— Ничего. Только мне денег надо.

— Выпить? — спросил Филипп и сам ответил: — Выпить, конечно. А вот я бы лучше покурил.

Я дал тогда ему еще сигарету и пошел дальше, сказав ему, что обязательно сюда