Такидзиро - Семён Афанасьев

— Кто я, неважно, — проворковала несвойственным ей ранее тоном борёкудан. — Раз уж вы при первичном осмотре ушами хлопаете. Скажем, я та, кто абсолютно случайно понимает в том, что вы делаете, не хуже вас самих. — Голос молодой якудзы неожиданно лязгнул сталью. — Профессионально понимаю в теме, если вы умеете слышать…

— Кто вы такая? Представьтесь!

— … и имею определённые законом полномочия на такие свои заявления.

Не тратя времени, следователь нетерпеливо повернулся к сопровождающим. Пара патрульных оставила в покое планшеты и качнулась вперёд в направлении фигуристой гангстерши.

Видимо, дознаватель её клановую татуировку в разрезе рубашки заметил, предположила Хаяси. Она только что ему кланялась — вот одежда и раскрылась.

— Меня зовут Миёси Моэко, я имею честь быть адвокатом Уэки-сан. — Церемонный поклон вперёд и издевательский взгляд в переносицу старшему мужчине.

Удостоверение адвокатской коллегии подала одной рукой, цепко отметила Хонока. Незавуалированный вызов-оскорбление.

— Ута-тян, подрядишь меня в адвокаты на сегодняшний вечер? — небрежно поинтересовалась якудза через плечо в следующую секунду.

— Да, без вопросов. Спасибо большое!

— Пожалуйста, теперь представьтесь вы, как полагается. А не как трёхлетние пацаны, играющие в полицию и обделавшиеся в песочнице, по этому поводу ужасно застенчивые. — Химэ Эдогава-кай смотрела на следователя тем взглядом, которым он только что глядел на потерпевших. — Вы назвали имя в самом начале, специальное звание, но не назвали вашей должности.

Напряжение в воздухе сгустилось так, что его можно было нарезать кубиками.

— Янагида-сан, я абсолютно случайно знаю вашу фамилию. В это здание уже приезжал супер-интендант с таким же именем, как ваше, — якудза повела непонятную партию дальше. — Он тогда ещё недействительное подозрение хотел вручить на территории Йокогамы, но его внутрь не пустили — оформлено было не руками, а через задницу. Извиняюсь, неправильно. Вы с ним часом не родственники?

— Не имеет к делу никакого отношения, — жёстко отрезал дознаватель.

— Пожалуйста, назовите свою должность в ***ом участке. — Продолжила настаивать Миёси. — Вы вообще откуда, из следствия, из дежурной части или из хозяйственной?

Борёкудан зачем-то издевалась, одновременно изощрённо и грубо.

А ведь она профессиональный психолог, вспомнила Хонока. По второму что ли диплому. Плюс её опыт на данном поприще с нашим не сравнить, даже если к нам прибавить жующую сопли Йошиду — финансистка тоскливо покосилась на коллегу.

Если адвокатесса Решетникова решила вести себя именно так — есть причины. Наверное, лучше промолчать и её заявлений не дезавуировать, тем более что Ута её приняла в защитники.

— Хаяси-сан, на правах уполномоченной процессуальной представительницы вашей лучшей подруги позвольте вам кое-что объяснить. — А в следующую секунду Хонока даже икнула от неожиданности, поскольку девица напрямую обратилась к ней, игнорируя резко встопорщившихся служителей закона. — Уважаемая полиция Токио, действуя чётко в рамках закона, незадекларированным намерением тем не менее имеет откровенный и неприкрытый саботаж нашего с вами криминального кейса — я это чётко вижу по их позиции.

— Упс. — Хонока икнула ещё раз.

— Справедливости ради, таковая их позиция в суде может найти определённый отклик, поверьте мне на слово, здесь долго объяснять. Расскажу позже.

— Доказать случившееся ПОЛНОСТЬЮ не получится? — финансистка на мгновение стала нормальной и указала на развязанного правоохранителями разработчика Мацусита-корп.

— Вам бы от встречных обвинений увернуться, — саркастические заметил Янагида. — Если Танигути-сан выдвинет свои в ваш адрес, лично я за итоги встречного процесса не поручусь.

Но и намёки. Что, чёрт подери, происходит?

Попутно. Каким образом полиция может решиться на саботаж? Ещё и в таком вопиющем случае?

Следующий вопрос, посетивший Хаяси-младшую, был конструктивным: зачем? С какой целью полиции вести себя именно так? С другой стороны, после этой фразы всё стало на свои места. Они действительно не нацелены на беспристрастное объективное разбирательство, Хоноку затопило возмущение.

— А ведь следствие отчего-то парадоксальным образом уверено, что видеофиксации случившегося можно не опасаться, — ни к кому не обращаясь, своим скрипучим голосом констатировал Решетников. — Моэко-тян.

— Да, я тоже поняла, спасибо.

Взгляды топ-менеджеров, борёкудан и стажёра дружно скрестились на Йошиде. Та затравленно огляделась и почему-то протянула смартфон удивившейся Хоноке, проигнорировав прочих:

Видеомассив… дата… данные недоступны… Если удаление информации произошло не по вашей команде, пожалуйста, обратитесь к сопровождающей компании…

— Только что удалено на моих глазах, — стеклянным голосом выдала безопасница в ухо финансистке. — Такое впечатление, у меня в департаменте своя революция: исполняющий обязанности заместителя распоряжается лично, мне не отвечает, мои команды все остальные игнорируют. Физзащита тупо саботирует — на полтора десятка этажей вверх и вниз ни одного поста. Не понимаю. Бред. Что творится? Всех ведь уволю к демонам…

— Это будет не сейчас, — логично заметила Хаяси вполголоса.

Часть незаданных вопросов нашла свои ответы, но яснее не стало.

Глава 3

— А ведь следствие отчего-то парадоксальным образом уверено, что видеофиксации случившегося можно не опасаться. Моэко-тян.

У меня уже есть собственные догадки на тему происходящего, пока без подтверждения, однако сориентировать адвоката — самое время (если ждать подтверждений, можно проспать всё на свете).

— Да, я тоже поняла, спасибо.

В следующую секунду оказывается, что проблемы не только у менеджеров-топов, а и в безопасности — у кузины Хину руль управления департаментом, образно, из рук куда-то технично испарился. Вот только что, практически на глазах.

— Вы — очень красивая женщина, Йошида-сан, — делано сочувствует моя адвокат. — Но не огорчайтесь: куча народу на этой планете поменялись бы с вами местами с удовольствием при том условии, что им достанется лишь ваша внешность.

Йоко резко вскидывается на голос.

— … а с вашей работой придётся расстаться, — припечатывает борёкудан.

Глаза кузины Хину зажигаются характерным огнём, однако вслух старшая выпускница того же учебного заведения, что и якудза, ничего не говорит.

— Что за детские подколки? — ворчу еле слышно, чтоб разобрать могла только Моэко.

— Не удержалась, — вздыхает та, затем поворачивается к служителям закона. — Омивари-сан, давайте начистоту. Все уже поняли, что тему вы будете спускать на тормозах. Я примерно представляю результаты, если даже на вас надавить, поэтому вот вам моё последнее джентльменское предложение: говорите откровенно, кто заказал — и расстаёмся без конфликтов.

— Адвокат-сан, вынужден обратить ваше внимание на то, что подобным заявлениями вы — потенциально (поклон) — делаете хуже лишь себе. Давление на следствие, статья номер… — главный полицейский глядит снисходительно и с демонстративным сочувствием. — Я, разумеется, оценил ваши клановые знаки, — взгляд в декольте на татуировки. — Однако в вашей организации, кажется, непредвзятость и незаангажированность полиции склонны считать нашей слабостью?

— Он не смотрит новостей, не следит ни за