Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Я слышал истории, когда лизуны прибивались к людям и за кормёжку защищали их от тварей. Может и так, спорит не стану, лизун Олова тому подтверждение. Но с тем же успехом они могут и напасть. Вскружат голову образами и вскроют глотку, с таким примером я сталкивался лично. А этот — Петя, блин — как бы не натравил на нас своих багетов.

— Сначала ты попросила оставить Филиппа, теперь лизуна. Что потребуешь завтра, дочь?

— Не знаю, пап, до завтра надо дожить, а с Петрушей у нас шансов больше.

Он уже Петруша… Я глянул на Филиппа: не ревнует? Стоит как неприкаянный, смотрит. Завела себе игрушек, один недолесовик, другой недотварь.

Сработал планшет. Я прочитал сообщение и присвистнул: нихрена себе! Лицо мгновенно вспотело. Кира заинтересованно взглянула на меня:

— Что там, пап?

Я почесал затылок. Все эти проблемы с Филиппами, с Петрушами меркли на фоне той новости, которая только что поступила.

— Да как тебе сказать… Олово убил Тавроди.

Глава 17

Сообщение пришло от Германа. В чат он написал так:

Час назад во время встречи в Золотой зоне примас перерезал глотку Тавроди. Идёт зачистка.

Я отключил планшет, закончил проверку этажа и вернулся к лестнице. Здесь на маленьком пятачке между этажами и лестницами удобнее всего устроить временный лагерь. При необходимости можно подняться на крышу, либо пройти через фойе и спуститься вниз под защиту акаций. Коптич предложил перекрыть вход на первом этаже, снабдив его примитивной сигнализацией. Если кто-то захочет проникнуть, мы сразу это услышим.

Не спорю, против тварей такой подход сработает, на Территориях к нему прибегают часто. Но если подойдёт патруль рейдеров или адепты, они мгновенно поймут, что внутри кто-то есть. Сами по себе баррикады на входе не появляются, тем более созданные изнутри. Значит, там кто-то есть, значит, он от кого-то прячется. И уже не важно, кто и от кого, сначала его надо поймать, а потом разбираться. Вызовут подмогу, окружат здание. А второго воздушного шарика у нас нет, боеприпасов для полноценной защиты тоже. Как выбираться? Коптич пожал плечами и пробурчал что-то вроде: до этого же как-то выбирались. Однако настаивать на своём не стал, и отправился по этажам искать кастрюлю, чтобы сварить суп.

Его идея с супом меня тоже не порадовала. Суп — это дрова, костёр, дым, запах на всю округу. Твари его учуют сразу, и не факт, что некоторые из них не захотят узнать, где находится источник. А уж люди захотят узнать наверняка, и логическая цепочка будет выглядеть так же, как я только что провёл между входом и отсутствием воздушного шара.

Я, как и Коптич, не сомневаюсь, что как-нибудь выберемся, и не из такого дерьма выбирались, вот только придётся искать другое место, где будет так же удобно следить за Обводным шоссе, за Анклавом, за передвижениями адептов. А если понадобиться проникнуть в Загон, то Восточный въезд подходит для этого более всего.

Однако супу всё-таки хочется, поэтому заниматься готовкой будем ночью, когда людей поблизости точно не будет. А пока есть смысл обдумать ситуацию с убийством Тавроди.

Коптич, как ни странно, отреагировал на эту новость вяло. Убили и убили, одним говнюком меньше стало. А вот Кира призадумалась, подсела ко мне ближе. Кто такой Тавроди и чем он известен, она знала прекрасно, одно только название нового биологического вида — Homo Tavrodius — значило очень много и относилось к ней напрямую. Плюс все прочие его открытия: нюхач, наногранды, сушка, размер дозы. Без всего этого не было бы ни проводников, ни двуликих, ни Великого Невидимого. Может оно и к лучшему, чтоб не было, но раз уж есть, то исходить надо из существующих реалий. А главная реалия заключалась в том, что со смертью Тавроди жизнь на Территориях в её нынешнем виде теряла смысл. На первый взгляд, не изменилось ничего. По-прежнему останутся твари, крапивница, Загон, Полынник, конгломерация, угольные шахты. Останутся люди. Они как были шлаком, так и продолжат им быть, правда, не долго, ибо как только исчезнут наногранды, а именно они в этом мире являются той незримой защитой, прочным щитом вставшей между людьми и мутантами, исчезнет многое.

Потому что не станет нанограндов.

Загон вернётся во времена Разворота, в его грязь, кровь, депрессию и разруху. Не на что будет закупать оружие, патроны, продовольствие. Нечем будет отбиваться от тварей. Ну не ножами же и арбалетами в самом деле? Исчезнет ширпотреб в виде разноцветных маек, клетчатых рубах, обуви, посуды, дешёвого парфюма, текстиля, инструментов. Всё это поставлялось через станок, и оплата проходила не в статах, а в каратах.

Все, кто колол дозу, наливаясь силой и отвагой, начнут быстро и неудержимо стареть и умирать. Начнутся болезни, эпидемии, бессмертие закончится. Понимал ли это Олово, когда вскрывал глотку Тавроди? Скорее всего понимал, потому что не мог не знать, что только Тавроди владеет технологией производства фильтров для нанокубов. Нечем будет сушить кровь тварей, а без этого наногранды исчезнуть. Всё, finita. Какой-то запас фильтров наверняка существует, но рано или поздно он подойдёт к концу, и вот тогда все перечисленные проблемы обрушаться на голову бедного старого примаса.

Чёрт, для нас это шикарная новость! Алиса сумела вырвать у Тавроди секрет, и отныне только мы являемся обладателями чертежей и производителями фильтров. За них Олово вернёт мне не только сына, но и самолично отрежет себе яйца, а я обязательно сниму это на камеру и опубликую в местных чатах.

Спасибо тебе, Великий Невидимый!

— Пап, ты сейчас тоже про фильтры подумал? — прищурилась Кира.

Я не смог сдержать радостной ухмылки и прогудел как те два брата из Тридевятого царства:

— Ага!

— А ты не подумал, что перед тем, как убить господина Тавроди, примас пытал его и получил требуемое?

Минуту я смотрел на дочь прищурившись. Умеет она задавать каверзные вопросы. Прям как Алиса.

— Вряд ли, — выдохнув, покачал я головой. — Вокруг Тавроди постоянная охрана. Я разговаривал с ним однажды, там повсюду крутились вараны. Все под дозой, вооружены, натасканы. Олово не успел бы задать нужные вопросы, а тем более заставить на них ответить. Нет, не успел…

Последние слова я произнёс с целью самоуспокоения, хотя червь сомнения уже грыз мозг: а вдруг успел? Олово тот ещё боец. Что ему вараны? Тех, кто пасётся рядом,