Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

ватт так на сто, было бы здорово. Стоп! А нафига нам магия? Берем смартфон, кастуем Вопль Банши, только с малым коэффициентом звукового давления, чтобы стекла вместе со стенами не вынесло — профит! Геттобластеры отдыхают. Теперь надо поставить что-нибудь позаунывнее, такого чтобы у всех уши в трубочку свернулись. Классику? Да меня потом здесь прибьют за такое надругательство над местными вкусами, а мне как-то еще жить хочется. Ну ладно, пусть слушают свой чикано-рэп и тащатся под Лил Роба, хотя я этот трэшак и терпеть не могу. Зато призрак, воспитанный на классике, сагрится моментально как долбаный музыкальный критик.

Я врубил музон погромче, так, чтобы диаграмма направленности била вдоль по улице вверх и вниз. Во концерт, так концерт. Опа, не вынес тонкий музыкальный вкус демона мексовский музон!

Ярдах в десяти от меня неторопливо протаяла фигура жещины в белом.

— Где мои дети? — она широко расставила руки, и пошла ко мне.

— Что? Я не слышу! — я пританцовывал под рэп перед старой кошелкой.

А говорят, что с ней нельзя разговаривать, а то умрешь? Ну есть небольшой уровень некровибраций, нарастающих с ее приближением. Фигня, любой некромант только посмеется от ее потуг.

— Где мои дети? — вновь замогильным голосом повторила она.

Ну все, хватит ломать комедию. Я отключил музон на смарте и сдернул чехол с амулета, став для нее невидимым.

— Где… и она заозиралась, когда я исчез из ее виду. — Упс!

Я чуть не заржал. Ну вот, даже демоны набираются массовой культуры. Но хватит, пора делать делать.

— Вот теперь точно «упс»! — я бросил ей под ноги амулет-ловушку.

Она глянула вниз на звякнувший о мостовую амулет.

— Да как ты смеешь, смертный! — завизжала она.

— Ну давай заводи свою песенку про детей. А ну-ка покажись, кто ты есть на самом деле? — я бросил плетение Истинного Вида, не столько для себя, сколько для зрителей.

Твою мать! Этого я не подумал. Точно теперь зрители жидко дрищут, вон как рожи исказились за темными окнами. Женщина в белом, ищущая своих детей? Да щас, огромный змеедемон, похожий на сиуакоатля, только с большой клыкастой черепушкой. Ламия была права — сиськи у нее действительно висели, как уши спаниэля, надо было их хоть на палку намотать. А то демонское гранни-порно внушает только отвращение, впрочем, как и не демонское.

— Так каких ты там детишек потеряла? — уточнил я.

Ла Йорона ничего не ответила, только зашипела. И двигаться она точно не могла — амулет держал ее как якорь на одном месте.

— Кто тебя вызвал? — спросил я ее.

— Я выпью твою душу, смертный! — угрожающе, по ее мнению, зашипела она. — Где мои дети?

Ну точно, кукушка поехала. Люцику минус — мог бы скорбный дом для таких вот полудурков организовать, или хотя бы где-нибудь в чистилише запечатать, по слухам там всякие последствия неудачных экспериментов обретаются. Пусть этим жертвам демонского аборта свои сиськи показывает.

— Конструктивного разговора не получается, — вздохнул я, и достал клыч. А вот его она увидела. — Ну что же, перейдем к другим методам дипломатической работы.

— Убери! — заорала она, глядя на то, как клинок начинает светиться

— Еще раз, кто тебя вызвал, тварь ты аццкая?

Тварь аццкая только испуганно зашипела.

— Да и хрен с тобой, буду я еще разговаривать! — я взмахнул мечом и ударил ее под основание черепушки.

А дальше как всегда — вспышка, астральный удар по ушам и оседающая на мостовую копоть. Вот кто мне объяснит, откуда образуется копоть, если демоны бестелесны? Загадка, однако. В свое время не спросил, а теперь уже и спрашивать некого.

Я порылся в маленькой горстке пепла, оставшейся после кремации демона, и вытащил оттуда амулет-ловушку на суккубов — еще чего, буду я такую ценную вещь оставлять где попало! А то еще местные наловят суккубов и начнут пользовать почем зря, а мне потом выкатят предъявы ламия и местные чиксы, чьи формы-гамбургеры ну уж явно хуже, чем у демонических шалав.

Ну все, повеселились — пора и честь знать. Я спокойно убрал клыч в ножны, закинул их за спину и побрел себе спокойно домой. Правда туда пехом добираться полчаса, зато прогуляюсь, подышу свежим воздухом перед сном — говорят, полезно для здоровья.

Я опять шел бодрым шагом к Хорхе — надо же закончить начатое. Сегодня я планирую запустить лабораторию и наконец начать заказанный амулет. Да надо будет с Хорхе утрясти стоимость доступа к лаборатории — если будет по-божески можно будет настроить выпуск артефактов для другой целевой аудитории. Без стразиков и брюликов, зато дешевых и безотказно работающих.

Подойдя к границе их района, я заметил положительную перемену — местные стали намного приветливее и махали рукой как старому другу. Ну уже лучше. Хоть нарываться не будут. А у мастерской Хорхе так вообще ждал чуть ли не королевский прием — вышел сам Хозяин, и пригласил в свою бендежку под потолком цеха. Я опасливо поднялся по играющим под ногами ступеням этого штормтрапа, ухитрившись ни разу не оступиться.

Внутри это напоминало обычную контору со шкафами, заставленными папками и столами, заваленными бумагами — документация, накладные, что там еще может быть у автомастерской, даже полулегальной.

Войдя в свой офис, Хорхе тщательно закрыл жалюзи выходивших в цех окон.

— Присаживайся, — он указал рукой на стул, стоявший у его стола, напротив своего кожаного кресла. Любит комфорт, однако.

Я скорчил неопределенную мину и плюхнулся на сидячку.

— Выпьешь? — он достал два стакана и начатую бутылку вискаря.

— Не. Я еще несовершеннолетний, мне нельзя. Да и не уважаю я это дело, — что было чистой правдой, я когда взрослым был почти не употреблял.

— Я видел, что ты творил вчера, — сказал он вместо вступления.

Я молча пожал плечами.

— Почему ты не сказал, что ты еще и бесогон? — подозрительно спросил он меня.

— Я же сказал, что я маг широкого профиля, — сказал я.

— Это может означать что угодно, от подслеповатого выжившего из ума дедушки Кончиты, потомственного шамана, до профессионального боевого мага из спецназа.

— Ну, что я знаю и умею, я перечислять могу долго, — сказал я ему. — Извините, аттестата с оценками нет, в школе остался.

— В какой школе? — подозрительно спросил Хорхе.

— В обычной. В другом штате.

— И почему сейчас ты не в школе, а здесь?

Ну вот, понеслись расспросы. И куда приведут ответы, собственно непонятно. Но что он мне не противник, как и его бойцы — это точно. Так что не надо меня провоцировать на то, чтобы я прорывался с боем — жертв и разрушений может