Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

Не знаю, с чего он решил, что дракон откликнется на куриное приветствие, но догадка оказалась верной. И дракон спланировал нам на головы, растянувшись на всю длину коридора. Каждому досталось по лапе: он аккуратно опустился, оперевшись на наши головы.

Я усмехнулся. Этот перфоманс забавно зарифмовался с четверкой дронов-пылесосов, которая крутилась у нас при входе в общагу. Но оценить воздействие я не успел, просто ничего не почувствовал. А Хмарь с Олич довольно хихикали:

— Щекотно! Но приятно! Прикольный зверь!

Баклан тоже блаженствовал под лапой, которая касалась полупрозрачными когтями его головы, и только моя лапа дернулась и поджалась, от чего дракон выглядел немного хромым.

— Чего это он? — спросил я модератора.

Модератор сухо улыбнулся.

— Вы дали обратную связь, что вам не нравится. Он пересмотрел свои алгоритмы и понял, что ему нечего вам предложить. Поэтому аккуратничает.

— Да я и почувствовать ничего не успел! — возмутился я.

— Тем не менее. Такого рода связь происходит очень быстро. Особенно если вы изначально были не настроены на контакт. У вас есть еще двадцать минут сеанса, попробуйте сесть и расслабиться, он через десять минут попробует возобновить знакомство.

И модератор вынул для меня раскладной стул откуда-то из стены.

Я послушал его и сел, потому что просто уйти безо всякого результата было бы обидно. Нет, конечно, у меня есть друзья, которых я непременно опрошу, но тем не менее. Хотелось бы лично, знаете ли.

Пока дракон меня не трогал, я смотрел, как друзья взаимодействуют с этой фигней и умирал от зависти. Вот хорошо, что я не один пошел — сидеть на стуле, пока вокруг резвятся незнакомцы было бы странно. Что поразительно, друзья не обращали на меня никакого внимания, разве что Хмарь бросила обеспокоенный взгляд, но я только головой качнул, показывая, что все в порядке.

Зато у меня было время осмотреть дракона. Почти никакой материализованной органики там не осталось, разве что чуточку. Видимость достигалась проекцией, которую раздавали прямо с потолка. Звук шуршащих крыльев, на который я в самом начале внимания не обратил, реально добавлял объема происходящему. Так что это было шоу, по крайней мере, для меня. Но я был настроен оценить полный функционал, закрыл глаза и затаился, пытаясь приманить чудовище.

Через десять минут, как и обещал модератор, я почувствовал легкое касание. И тут же вспомнил, что именно оно мне так не понравилось в самом начале. Тут-то, видимо, дракон и отскочил. Но теперь я был уверен, что смогу это пережить и подавил агрессию. Дракон почувствовал, что я вроде не против с ним пообщаться и продолжил шариться лапой по голове. Ощущения были крайне смешными, как будто кто-то взялся тебя причесывать полуматериальной расческой, у которой исчезали зубья при минимальных трудностях, и тут же процесс начинался с начала: от макушки.

Было, скорее, приятно, если не подозревать эту конструкцию в попытке проникнуть в мозг. Но вроде она не пыталась. Все воздействия были сугубо внешними.

Я приоткрыл глаза, опасаясь снова спугнуть дракона. Но он уже поверил, что я ничего против не имею, и его прозрачные когти продолжали танцевать у меня на макушке. Я попытался рассмотреть лапу получше и запрокинул голову, но лапа уползла вместе с макушкой и там осталась. Весь дракон теперь больше походил на облако с лапами, растянувшись по коридору, изначальную форму он потерял. Я даже языком щелкнул — могли бы доработать. Но и так неплохо.

Модераторы выдали стулья всем нашим и теперь каждый сидел, откинувшись на спинку. Баклан каким-то образом сумел переключить дракона с головы на руки и теперь они со светящейся лапой играли во что-то вроде детской считалки с загибанием пальцев. Баклан то подставлял, то убирал свои ладони, и самым наглым образом вытягивал в свою сторону светящуюся лапу. Я с интересом наблюдал за ними. Мне казалось, что мой друг пытается заставить дракона вырастить себе пятую лапу для контакта, но чего бы он ни хотел, пятая лапа так и не отросла.

Незаметно сеанс подошел к концу. Дракон всосался в потолок, подсветка стала в два раза активней, и модераторы попросили уступить место следующим гостям.

Мы выкатились из пространства экспериментов, Баклан предложил обменяться впечатлениями и все весело согласились. После технологичной рептилии хочется чего-то традиционного. Чаю, например, или пива. Короче, решили совместить.

По дороге Баклан рассказал, что раньше воздействие было сильнее — предыдущая версия дракона прямо топталась по тебе, но зато визуальное воплощение стало гораздо круче. Он так и не смог определиться с тем, какая версия ему нравится больше, и в конце концов заявил, что хотел бы иметь под рукой обе.

На настроение эта штука точно влияла, все прыгали на месте как мячики, даже я. Я чуть меньше, потому что мне меньше досталось, но все равно. Но я, пожалуй, выше всего оценил, как ребята настроили чувствительность: ведь действительно устройство чувствует малейшие колебания настроения.

Я спросил у Баклана, как было раньше, и он меня заверил, что ничего такого не было. Ралин как выпускал дракона, так он так и шарился по тебе до окончания цикла и, если обратная связь и была, то в минимальном объеме.

— А ты его когда за лапу тянул, ты чего хотел? Чтобы он еще одну вырастил? — решил спросить я.

— Ха! — засмеялся Баклан. — Это мне в голову не пришло! А было бы неплохо, мы бы с ним в ладушки сыграли. Не, я надеялся ему пальцы с когтями подлиннее вырастить. Просто по приколу. У него же сама лапа растет на всю длину коридора, я думал, может, и пальцы так же смогут, но нет. Не предусмотрено.

— Это зачем? — удивилась Олич.

— Ну не знаю, а почему нет? Не зря же мы пришли, — пожал плечами Баклан.

Действительно, почему нет? С такой чувствительностью к эмоциям эта штука могла бы, мне кажется, принимать какие угодно формы. Хотя мы сюда пришли не за ними.

Теперь я точно знал, что биокристалл наши конкуренты поставили не зря. И определился, на ком я хочу опробовать его в первую очередь. Если повезет, от эксперимента будет польза. А если не будет, то все равно не жалко.

Глава 23

Мысль у меня была самая благая: я держал в голове, что Хмарь таскают в больницу к Маршу, на которого напрыгнуло ее поделие. После того, как Марша выписали, стало немного полегче, но навещать его она не