"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

Остальные демоны не медлили — их атаки обрушились на меня со всех сторон. Тёмные вихри, словно живые щупальца, рвались к сознанию, пытаясь пробить защиту. Я уворачивался, где мог, — дракон извивался в воздухе, совершая немыслимые пируэты, уходя от ударов. Там, где уклониться не удавалось, принимал вихри на свой щит.

Каждый удар отзывался глухой болью. Вихрь разбивался о барьер, рассыпаясь лохмотьями тьмы, но часть энергии всё же проникала сквозь защиту, обжигая сознание. Щит держался — многослойный, сплетённый из моей воли и силы дракона, — но требовал всё больше энергии для поддержания.

Я чувствовал, как истощается запас маны. Каждый новый поток силы, вливаемый в щит, отнимал ресурсы, которые могли бы пойти на усиление пламени. Эффективность атак падала: огонь уже не резал тьму с прежней лёгкостью, а лишь обжигал края вражеских щитов.

«Нельзя допустить истощения», — мелькнула мысль. Я на мгновение прикрыл глаза, собирая остатки концентрации. Дракон под мной заворчал, чувствуя моё напряжение. Мы оба знали: если щит падёт, нас сметёт волна тьмы.

Собрав волю в кулак, я перенаправил часть энергии от щита в атаку. Пламя вспыхнуло ярче, пробивая брешь в обороне ближайшего демона. Тот зашипел, отступая, но его товарищи уже смыкали ряды, готовя новую волну атак.

Вокруг бушевала битва: грохот орудий, вопли монстров, вспышки заклинаний сливались в единый гул. Но для меня сейчас существовали лишь два мира: мир пламени, который я создавал, и мир тьмы, который пытался меня поглотить.

И я знал: чтобы выжить, нужно найти баланс. Иначе щит падёт — и вместе с ним падёт всё.

Приняв решение, я перенаправил основной поток энергии созидания на поддержание щита — теперь он сиял ровным, почти осязаемым светом, отражая удары тёмных вихрей. Остатки силы я влил в зубы и когти дракона: никакого пламени, только чистая, беспощадная мощь древнего зверя.

Дракон спикировал с небес, словно метеорит, рассекая воздух тяжёлыми взмахами крыльев. Ближайший демон лишь успел вскинуть лапы в защитном жесте — но было поздно. Когти дракона впились в его спину с хрустом, пробивая броню из спрессованной тьмы. В следующий миг я поднял тварь над полем боя, а мои челюсти сомкнулись на шее демона.

Тот ревел, извивался, пытался вырваться — но зубы дракона неумолимо продавливали защиту. Я чувствовал, как трещит его щит, как рвутся нити тёмной магии, удерживающие его плоть. Ещё мгновение — и демон вспыхнул, обратившись в вихрь пепла, развеянный ветром.

Я издал довольный рык — не человеческий, а звериный, полный первобытной ярости и торжества. Теперь тёмные вихри бессильно разбивались о мой щит, рассыпаясь лохмотьями тьмы. А я нашёл средство против демонов — простое, грубое, но действенное.

Очередной вихрь ударил в щит — и рассыпался искрами. Я усмехнулся. Пусть Айра бросает в бой всё, что у неё есть. Теперь я знал: её твари падут одна за другой. Зубами. Когтями. Волей.

Я сделал круг над армией людей. Они наступали медленно, но уверенно — словно стальная волна, неуклонно движущаяся вперёд. Ряды не ломались, даже когда падали бойцы: на место погибших тут же вставали новые, смыкая магические щиты и поднимая оружие.

Внизу кипела битва: воины встречали монстров мечами, их доспехи сверкали в отблесках заклинаний; маги обрушивали на врагов потоки огня и воздушных копий; каменные шипы вырастали в гуще монстров, протыкая их насквозь.

Но центр нашего наступления держали Ли Юй и Елена. Восседая на своих големах, они выглядели как богини стихий, спустившиеся с небес.

Ли Юй действовала с холодной расчётливостью: её руки светились алым, и каждый взмах порождал огненные копья, пронзающие монстров насквозь. Она не тратила силы впустую — каждое заклинание било точно в цель, выжигая целые проходы в рядах противника.

Елена же была воплощением ледяной ярости. Её руки испускали туман, который мгновенно превращался в острые кристаллы, пронзающие плоть тварей. Когда монстры приближались слишком близко, она взмахивала рукой — и вокруг неё вспыхивал вихрь льда, замораживающий врагов на месте.

Големы под ними были не менее страшны. Они разрывали тварей своими лапами — их челюсти дробили кости, как хрупкий фарфор. Некоторые монстры пытались атаковать, но големы просто испепеляли их, выпуская потоки пламени. А когда путь преграждали особенно крупные чудовища, големы прыгали на них, оставляя после себя лишь кровавые пятна на земле.

Я наблюдал за этим с высоты, чувствуя гордость и тревогу одновременно. Наши воины сражались отважно, но враг не сдавался. Монстры продолжали лезть вперёд, словно бесконечный поток тьмы, стремящийся поглотить свет.

Дракон под мной заворчал, напоминая о себе. Я сжал его чешуйчатые бока и вновь сосредоточился на битве. Теперь моя задача — прикрывать наступление, выбивая самых опасных противников.

Сделав ещё один круг, я выбрал цель: огромного демона, который собирал вокруг себя вихри тьмы.

С рёвом я направил дракона вниз.

Мы продвигались вперёд, тесня монстров и демонов. Поток их постепенно иссякал, но впереди стоял замок — с высокими, неприступными стенами, — который необходимо было стереть с лица земли.

Я разорвал связь с сознанием дракона, поднялся выше и достал амулет связи:

— Михаил, двигайте артиллерию вперёд и переносите огонь на замок.

— Понял, — услышал я краткий ответ и отключил связь.

Снова слившись с сознанием дракона, я атаковал очередного демона. Мощные челюсти рванули его грудь, разорвали плоть, а затем — одним чётким движением — оторвали голову. Тварь рухнула наземь, и я, не задерживаясь, ринулся к следующей цели.

Меня потряс мощный удар — такой силы, что я перевернулся в воздухе и едва не потерял равновесие. Щит выдержал, но сама внезапность атаки заставила кровь застыть в жилах.

Я мгновенно осмотрелся, напрягая все чувства. И вовремя — сбоку мелькнул багровый всполох, и я едва успел уклониться от летящего в меня копья из чистой энергии тьмы. Оно пронеслось мимо, оставив в воздухе шлейф едкого дыма, и вонзилось в землю, обволакивая моих воинов тьмой и тут же их убивая.

Посмотрев туда, откуда прилетело копьё, я замер. На огромном летающем чёрном демоне, чьи крылья напоминали рваные паруса, восседала дочь Айры. Её глаза светились холодным фиолетовым огнём, а на губах играла лёгкая, почти беззаботная улыбка — словно она играла со мной, как кошка с мышью.

Она снова подняла руку. В ладони заклубилась тьма, принимая форму нового копья, ещё более плотного и зловещего. Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, а время замедлилось.

— Ну что, старший демиург, — её голос прозвучал прямо в моём сознании, ледяной и насмешливый. — Ты думал, это будет легко?

Не дожидаясь ответа, она метнула копьё.