Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

использовала иные технические решения, чтобы повысить свои шансы. А здесь, когда появлялась серьёзная угроза ключевым узлам инфраструктуры, все цеха переходили в авральный режим до тех пор, пока не будут уничтожены все чужаки.

На противоположной стороне здоровенной подземной полости поднялся из пустоты защитный пузырь магического барьера. Душаны активировали сразу несколько своих артефактов и по пещере пробежала волна парализующей энергии. Ей навстречу поднялся вихрь зеленоватой энергии от главного источника питания мехов, неподалёку от которого мы затаились.

Две противоположных силы вступили в реакцию. Почти по центру зала пролегла неровная линия сопряжения, по которой мы двинулись к нашей цели. Ревели от предельной нагрузки цеха производства дронов. Конвейер выплёвывал навстречу наглым людишкам всё новых и новых защитников, а мы спокойно продвигались через весь этот хаос.

Точно так же, как Кристальные горы прятались в складке слома реальности, мы сейчас скрывались от механоидов в турбулентных потоках кристаллической связи. А когда добрались до сияющей глыбы иномирного элемента питания остановить нас уже никто не мог.

— Азар киид Рас! — использовав вербальный способ активации заранее собранного заклинания, произнёс я и впечатал в поверхность чужого артефакта пару взятых с собой браслетов. Основной блок моего комплекса закрепил у себя на поясе и сейчас он прокачивал через моё тело просто чудовищное количество энергии.

Секунда, другая… Я начал терять контроль, но сияющие на поверхности источника питания руны механоидов всё же сменили цвет. Тут же пошла цепная реакция и глыба под моим руками будто умерла. В следующее мгновение в зале наступила гробовая тишина. Все до единого мехи замерли, а потом синхронно рухнули на пол.

— Ну вот, — устало улыбнулся я. — А вы переживали…

Никто из подчинённых мне не ответил, и я не сразу понял, в чём дело. Все смотрели вверх, где стремительно разворачивалось полотно пространственного перехода, которое резко упало к земле и накрыло всех нас.

Московский полис

Белый город

Михалыч свернул на широкий проспект Северного полукольца, не доезжая до перекрёстка пару кварталов, остановил машину у обочины, не глуша двигатель, и аккуратно поправил перед собой зеркало заднего вида. В зеркале на заднем сиденье отражалась баронесса Строгина — собранная и чрезвычайно серьезная, в светлом дорожном платье и в тонком плаще. На шее скромное жемчужное ожерелье, маленькая кожаная сумочка лежит на коленях.

Елизавета Дмитриевна мужественно делала вид, что не нервничает, и Михалыч, научившись к сорока с лишним годам разглядывать чужие лица почти профессионально, безошибочно определил её эмоции.

— Десять минут, ваше благородие, — спокойно сказал он. — Если позволите, я тут немного постою. Опаздывать плохой тон, но и прибывать на встречу слишком рано, тоже не нужно.

— Конечно, Савелий Михайлович, — рассеянно отозвалась Лиза.

Машина была не битым броневиком Святых, а нанятый ещё с раннего утра приличный тёмный седан, к которому еще полагался и водитель в форменной фуражке, но водителя Михалыч выгнал, вместе с фуражкой, кстати, и сам сел за руль.

И да, человеку, который намерен сегодня в Белом городе выглядеть незаметно, не следовало выглядеть вызывающе. Простой тёмный костюм, простая белая рубаха без всяких узоров и пуговиц, простые туфли, и простой галстук. В таком костюме мог быть кто угодно: водитель уважаемого дома, мелкий служащий аристократической конторы, нотариус, страховой агент. А вот человеком, у которого десять лет назад в Сером городе был свой магазин на улице Глиняной, в таком костюме он не выглядел, и это его устраивало в полной мере.

Свои короткие звонки к нужным людям он сделал ещё до выезда. Сначала позвонил в Серый город, к старому Семёну Кузьмичу, который держал часовую мастерскую напротив имперского Управления и всегда держал ухо востро. Все аристократы носили часы, и ломались они довольно часто. От Семёна Кузьмича Михалыч узнал, что наследный княжич Болотов в полисе на этой неделе действительно есть, что встречается он по своим делам в одном и том же месте, и что в этом месте на сегодняшний полдень для него зарезервирована боковая зала — стало быть, разговор предстоит не публичный.

Потом он позвонил в маленькую конторку Михаила Ивановича, бывшего своего поставщика, у которого, в свою очередь, старший брат служил в полиции Белого города. От старшего брата Михалыч узнал, кто из людей Болотовых обычно сопровождает княжича в город, кто его водитель, какие машины у его охраны.

И, наконец, третий звонок был в маленькую пекарню напротив бывшего своего магазина на Глиняной. Там жила сухонькая пенсионерка Анна Никитична, и она спокойно сказала, что… Над этой информацией, Михалыч размышлял больше всего, но решил, что время еще не пришло.

Со всем этим знанием Михалыч забрал из имения баронессу. И сразу же «надел на лицо» ту самую полусонную, чуть усталую улыбку немолодого хозяйственника, с которой ему было удобнее всего проворачивать свои дела и которая, в свое время, обманула куда больше нужных людей, чем любые сложные физиономии вместе взятые.

— Савелий Михайлович, — нарушила тишину Лиза, — а вы Москву хорошо знаете?

Михалыч на секунду задумался.

— По-разному, Елизавета Дмитриевна, — спокойно ответил он. — Серый город как свои пять пальцев. Белый — постольку-поскольку, но в целом тоже вполне сносно. Ну, а Чёрный — в основном по молодости.

— А что вы знаете о Болотовых?

— С поправкой на то, что я простолюдин? — он слегка усмехнулся и чуть подумал, прежде чем выбрать слова, — Болотовы это старый род. Очень старый. Самый старый из великих, как говорят. Деньги у них тихие. Дела у них тихие. Не любят шума. Это, в общем, всё, что хороший человек обязан знать перед встречей.

— А плохой человек? — Лиза слабо улыбнулась.

— Плохой, ваше благородие, как правило, знает чуть больше, — Михалыч улыбнулся в ответ. — Но плохих людей сегодня в этой машине нет.

Лиза, кажется, немного успокоилась. И, наконец, перестала нервно теребить свою сумочку.

Взглянув на часы, Михалыч снова завел двигатель и тронул машину с места.

Ресторан, куда они направлялись, назывался «У Седьмой грани». Это был один из тех ресторанов Белого города, в которых вывеска стоила больше, чем дом в Сером городе. К парадному входу с проспекта вела короткая лестница в шесть ступеней, дальше — стеклянная дверь под бронзой, перед дверью двое швейцаров в одинаковых тёмных костюмах, без оружия в руках, но определенно с оружием под пиджаками. Парковка находилась слева, около шлагбаума была белая сторожка с еще двумя охранниками.

Михалыч направил машину прямо к парадному,