Фантастика 2026-42 - Соня Марей

но господин Хидэо обо всём позаботился. Ханзо не знал, как ему удалось договориться со стражей и держать происходящее в секрете от отца. Возможно, дело было в том, что господина все очень любили. В конце концов, Ханзо тоже его любил, поэтому выполнял даже те приказы, которые выполнять не стоило. Например, следовать за сбежавшей из дворца принцессой и не говорить об этом императору. Хотя он обязан докладывать ему о подобном. Император – превыше всего. Всегда. Для всех. Но не для Ханзо. Наверно, с Ханзо уже тогда что-то было не так.

Сацуки свернула в переулок и побежала вниз по узкой улочке – к рынку. Как всегда.

Длинная рыночная улица, украшенная фонарями и наполненная голосами, – любимое место Сацуки после разве что берега реки, куда она всегда шла, закупившись едой. Она смотрела на рыбацкие лодки, наблюдала за цаплями и кормила уток. Летом, когда над рекой загорались фейерверки, Сацуки пропадала там до поздней ночи.

Сацуки подлетела к прилавку с горячими пирожками и взяла сразу три штуки. Ела она много, совсем не как принцесса. По крайней мере, так всегда говорил господин Такаюки, когда им с господином Хидэо и Сацуки доводилось ужинать вместе. Сацуки его комментарии нисколько не смущали, напротив, она продолжала поглощать еду с ещё большим аппетитом.

После прилавка с пирожками Сацуки обчистила лоток с моти и остановилась у магазинчика тканей, чтобы полюбоваться на яркие узоры. Она не могла выбирать цвета кимоно – принцессе было позволено носить лишь определённые оттенки. Единственное «неправильное» кимоно – с рыжими карпами кои и красным поясом – ей втайне ото всех подарила Кёко. Как она сказала, дорогое, но не слишком – чтобы сойти за состоятельную горожанку, но не более того. В нём Сацуки и сбегала из дворца.

Из магазина выглянула старушка в тёмно-коричневом кимоно и, поклонившись, сказала что-то Сацуки. Та смущённо рассмеялась и замахала руками, едва не выронив свёртки с едой. Щёки её покраснели, а глаза засияли. Должно быть, старушка сказала что-то приятное. Поклонившись ей, Сацуки развернулась, чтобы поспешить дальше, но столкнулась с каким-то господином. Свёртки всё же упали на землю, а по кимоно господина размазалась сладкая бобовая паста.

– Ой, простит…

– Смотри куда идёшь! – гаркнул он. Судя по одежде, выбритой макушке и аккуратному хвостику на затылке, это был самурай.

– Сам глаза разуй! – гаркнула в ответ Сацуки, наклоняясь за свёртками.

Лицо самурая побагровело, глаза округлились – он не ожидал подобной наглости. Люди стали останавливаться, чтобы понаблюдать за происходящим.

– Ты как смеешь со мной разговаривать так, женщина?! Ты хоть знаешь, кто я?! – Он занёс ногу в высоких гэта и с размаху наступил на один из выпавших пирожков.

– Смерти захотел?! – закричала Сацуки и пнула его по лодыжке. Самурай охнул, не ожидая нападения, и поджал ушибленную ногу. Сацуки подняла уцелевшие свёртки и ткнула пальцем самураю в грудь. – Быстро верни мне деньги за всё, что тут испортил!

– Ах ты маленькая дрянь! – Самурай замахнулся. Ханзо рванул к нему, готовый защитить Сацуки, но та вдруг со всей силы метнула свёрток в лицо мужчине. Самурай отшатнулся, взревел, будто безумный, и потянулся за вакидзаси на поясе.

Ханзо подлетел к Сацуки, схватил её за руку и поволок за собой сквозь толпу.

– Ханзо?! – вскрикнула Сацуки.

– Уходим, – коротко отозвался тот.

– Нет! – Она попыталась его остановить, но чуть не упала и побежала дальше. – Вернись и заставь того придурка вернуть мои деньги!

– Господин Хидэо велел не ввязываться в драки. Защищать, но не сражаться.

– Что?! Пусти меня! Пусти немедленно! – Она задёргалась, пытаясь вырваться и, не сумев, просто упала на снег, как кошка, не желающая никуда идти. Ханзо от неожиданности остановился. Они уже покинули рынок и теперь стояли посреди узкой улицы. Вернее, Ханзо стоял и держал за руку Сацуки, которая лежала на животе и хмуро смотрела на него исподлобья. Прохожие удивлённо оборачивались и при виде Шинокаге ускоряли шаг.

– Госпожа Сацуки…

– Отпусти. Меня.

Помедлив, Ханзо всё же разжал пальцы. Сацуки поднялась с земли, отряхнула кимоно и выпрямилась, гневно глядя на Ханзо.

– Ты следил за мной по приказу Хидэо?

Ханзо кивнул.

– Как давно?

Ханзо не ответил.

– Как давно? – повысила голос Сацуки. – Отвечай. Это приказ.

– С тех пор как вам было десять.

Краска сошла со щёк Сацуки.

– Пять лет?!

– Кроме тех дней, когда вы ходили в город в сопровождении госпожи Кёко.

– Сияющая Богиня, как он мог! – Сацуки всплеснула руками. – Голову ему оторву!

– Боюсь, я не смогу этого позволить.

– Тебе тоже оторву!

Ханзо нахмурился. Юная принцесса явно слишком часто общалась с госпожой Кёко. В подтверждение этой мысли Сацуки выдала череду отборных ругательств. Заглянула в сумочку, которая висела на поясе, закреплённая с помощью нэцкэ волка из слоновой кости, – тоже подарок Кёко.

– У тебя есть деньги? – осведомилась она.

Ханзо покачал головой, а Сацуки снова выругалась.

– Я потратила почти все, что взяла… – Она резко затянула шнурки на мешочке, грустно вздохнула и оглянулась туда, где остался рынок.

– Нам лучше вернуться во дворец…

– Нет уж! Мы вернёмся на рынок и купим… – Она снова заглянула в сумочку и вытащила монетку. – Один пирожок…

– Вам туда нельзя.

– Я голодная.

– Тогда вернёмся во дворец.

– Нет.

– Госпо…

– Тебе велено приглядывать за мной, а не возвращать, верно?

Ханзо кивнул.

– Вот и приглядывай.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. А потом Ханзо снова кивнул. Самурая на рынке они больше не встретили, а вот продавец пирожков, завидев Ханзо, дал Сацуки не один, а целых два пирожка, и оба – бесплатно. Сацуки это так обрадовало, что она, мгновенно забыв все обиды, похлопала Ханзо по плечу и почти вприпрыжку побежала в сторону речки.

Река почти никогда не замерзала и в тот день чёрной змеёй неслась меж белых берегов. Сацуки стряхнула снег с маленькой скамьи под всё ещё зелёной ивой. Ханзо снял своё хаори и постелил на влажные доски, чтобы Сацуки было теплее. Она тут же села и похлопала рядом с собой.

– Я постою, не буду вам мешать, госпожа.

– Ты мне мешаешь именно тем, что стоишь.

– Я могу отойти туда, где вам не будет меня видно.

– Ещё хуже. Боги, у меня мурашки по коже. Ты же понимаешь, как жутко это звучит?

Ханзо не понимал и поэтому ничего не ответил. Сацуки вздохнула и снова похлопала по скамье.

– Просто сядь рядом и сделай вид, что тоже на прогулке. Так будет лучше всего.

Ханзо молча подчинился. Сел на самый край. Он ещё ни разу не был с принцессой наедине