"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Глеб даже правилами озаботился, чтобы девушку, притворяющуюся парнем, не обидеть или оскорбить ненароком. Еще я узнала, что он разговаривал со старостами старших курсов, чтобы те не вмешивались в дела первогодок. А если припрет, чтобы тоже соблюдали правила.

И, наверное, это неудивительно: отбор в академию жесткий. Странно, что такие, как Венечка, его проходят. С другой стороны… нужен же кто-то для контраста.

До берега плыли километра полтора. Глеб выбрал самую близкую от острова точку. Нам еще предстояло выяснить, не придется ли огибать озеро, чтобы добраться до лагеря. Узнать направление мы могли только у местных. Пока все сушили одежду, Глеб отправил нескольких человек на разведку, искать ближайшее жилье.

Деревню обнаружили быстро, и выяснилось, что наш лагерь в десяти километрах от озера. По закону подлости до начала рабочего дня оставалось полчаса.

О завтраке уже никто не мечтал. Парни злились так сильно, что у меня впервые за последнее время возникло желание спрятаться за блоком.

— В соседней деревне автобаза, — сказал Глеб. — Есть шанс уговорить какого-нибудь водилу отвезти нас на грузовике. Скинемся, заплатим.

Так что бежать по пересеченной местности все же пришлось. Правда, всего-то пару километров. А потом…

Не знаю, повезло или это старшие заранее договорились, но нам попался порожний грузовик, и водитель легко согласился подбросить, потому что ехал в том же направлении. Он высадил нас у поворота к лагерю, и палаткам мы прибежали ровным строем, под аплодисменты и улюлюканье старших курсантов. И уже оттуда разбрелись по автобусам, что развозили нас по полям.

А вечером мне в палатку подбросили мышь…

Глава 5

Вытряхивать спальник перед сном меня научили Сава и Матвей. Полезная привычка, мало ли кто может заползти внутрь днем. Даже безобидный жучок или паучок испугает до заикания, если ночью начнет ползать под одеждой.

Выворачивала спальник я, естественно, не в палатке. Но этим вечером вынести его не успела. Только сгребла, как из него вывалилась маленькая серая мышка. А следом — еще две.

Мыши прыснули в разные стороны. Мишка, находившийся в палатке, выскочил из нее с воплем раненого зверя. Я выругалась и принялась ловить мышей. Это не очень сложно, если использовать магические ловушки. Ставить их меня научил Череп. Тот самый, патологоанатом из гимназии. Я как-то дежурила на практикуме и упустила лабораторных мышей. Они разбежались по комнате, и Череп, сжалившись, подсказал мне, как создать магическую мышеловку.

— Это ты орал? — спросил кто-то снаружи.

Знакомый голос. Ммм… Степан Бураго! Один из тех, кто сидел с нами у костра на острове. Его фамилию я запомнила, потому что у Николая Петровича был друг Нестор Анатольевич Бураго, тоже врач. Хотелось спросить, не родственник ли он Степану, но я боялась выдать себя. В любом случае, Бураго — старинная дворянская фамилия. И, наверняка, какая-то родственная связь между Степаном и Нестором Анатольевичем есть.

— Ну, я, — неохотно признался Мишка. — И что⁈ Там мыши! Брр-р!

— Ты мышей боишься? — удивился Степан.

— А чего, нельзя? Они противные!

— Яр там?

Видимо, Степан указал на палатку.

— Ага, — подтвердил Мишка.

— В обмороке?

Я чуть не расхохоталась. Так вот в чем дело! Мне первую проверку устроили. Глупые мальчишки! Они уверены, что все девочки боятся мышей? Серьезно⁈

— Н-не знаю, не проверял, — ответил Мишка.

Степан заглянул в палатку. Я как раз отловила третью мышку.

— Твои? — поинтересовалась я, протягивая ему трофей.

Я держала их за хвосты, мыши пищали и извивались. Степан отпрянул.

— Мышек жалко, — глубокомысленно произнесла я. И добавила с угрозой: — А то бы…

— А то бы что? — уточнил Степан, пятясь задом наружу.

— А то б в штаны тебе их запустил, — отрезала я.

— Кишка тонка, — засомневался он.

— Проверим?

Я ринулась к Степану, он резво вылетел из палатки. И столкнулся с Матвеем. Тот поймал Степана за шиворот и скрутил, особо не напрягаясь.

— Что у вас тут происходит? — спросил Матвей.

— Держи его, — попросила я. — Крепче держи.

— Не надо! — Степан пытался вывернуться, но безуспешно. — Тебе ж мышей жалко!

Я, хищно посмеиваясь, оттянула резинку его штанов. И руку с мышами ближе поднесла.

— Яр, ты не перегибаешь? — спросил Матвей.

— Да если бы, — вздохнула я, отступая. — Он мне мышей в спальник посадил. Мишку перепугал.

Над лагерем пронесся дикий вопль.

— О, еще одна жертва мышиного нашествия, — прокомментировала я. — Или на всех мышек не хватило? Кому-то ужики достались? Или паучки?

— Хватило, — мужественно ответил Степан.

— Матвей, отпусти его, — попросила я. — Пусть его кто-нибудь другой побьет. Мне лень.

Палатка, из которой доносились вопли, ходила ходуном. Зрителей значительно прибавилось, и не все понимали, что происходит. Я не вмешивалась, потому что, во-первых, для наведения порядка хватало старших, а, во-вторых, я помнила, что в этой палатке живет Венечка. Хотя, если честно, кричал он страшно. И эмпатически его паника ощущалась, как нечто ужасное.

Наконец, Венечка вывалился из палатки. Он был полураздет. И продолжал сдирать с себя то немногое, что еще прикрывало худощавое тело. Майка… Кальсоны…

Я с трудом заставила себя не закрывать глаза, когда Венечка, освободившись от трусов, голышом проскакал мимо нашей палатки.

Минус один кандидат в «девочки». Иллюзией тут и не пахло.

И смешно, и жестоко. Если бы у меня была мусофобия, то я прибила бы за такие шутки. Хотя, нет. Раньше, чем я приду в себя, шутников приговорят Сава с Матвеем.

— Вы с ума сошли? — прошипел Матвей.

Я редко видела его в гневе, но сейчас посочувствовала Степану. Матвей опять держал его за шиворот и при каждом слове встряхивал, как щенка.

— Вы что устроили? У него фобия! А если сердце не выдержит⁈

Голоса Матвей не повышал, но говорил так выразительно и угрожающе, что Степан струхнул.

Венечку поймали и цунами из паники стало стихать.

— Убрать. Всю. Живность. Из лагеря, — отчеканил Матвей. — Немедленно!

Степана как ветром сдуло. Приказывать Матвей умел. Зря, что ли, в училище командный голос вырабатывал. Он еще и проверять отправился, как его приказ выполняют.

— Ты их совсем не боишься? — спросил Мишка, косясь на мышей.

— Нет, — ответила я. — Пойду, выпущу. Где-нибудь подальше от лагеря. А Сава где?

— Матвей говорил, он сегодня картошку варит, в чайнике.