"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Пусть назовется, — произнес Яков. — Чего прятаться, если зачислена? Мы ж не кусаемся.

— Бить не будем, обещаем, — засмеялся кто-то мне незнакомый.

— Покажи личико, красавица!

— Может, ее здесь и нет, — возразил Мамука. — Здесь же не все первокурсники?

— У меня списков нет, — признал Глеб. — Может, и не все. Давайте решим для начала, будем разоблачать или оставим все, как есть?

— Разоблачать! — крикнула я, поднимая вверх руку. — Я за!

Мишка фыркнул, но проголосовал за поиски, как и большинство курсантов.

— Я так понимаю, добровольного признания не будет? — спросил Глеб.

«Ага, уже бегу. — Я мысленно улыбнулась. — Вам придется попотеть, мальчики».

— Хорошо, — согласился Глеб. — Тогда предлагаю установить правила.

— Какие еще правила? Зачем? — запротестовали с мест.

— Затем, чтобы не переходить черту, — жестко прервал крикунов Глеб. — Мы не знаем, кто эта девушка. Но кем бы она не была, мы должны вести себя, как мужчины, а не как стая оголтелых дикарей.

— А, это ты о том, что заглядывать в штаны друг к другу нельзя, — прокомментировал его слова Яков. — Дело говоришь. Еще предлагаю запрет на использование магии.

— Это еще почему? — спросил Мишка, наконец-то входя в роль.

— Потому что это то же самое, что заглядывать в штаны, — ответил ему Яков. — Полагаю, здесь все в той или иной степени используют силу. Как минимум, держат под рукой парочку плетений. Заклинание отмены обнажит любого из нас.

К слову, я уже не боялась того, что кто-то сможет заглянуть за мою маску. Их было две, как и прежде, но на вторую Разумовский добавил кое-что из личного арсенала.

— При попытке развеять иллюзию включится защитная ментальная установка, — пояснил он. — Грубо говоря, любопытный потеряет интерес к предмету исследования.

Но с запретом, конечно, проще.

— Нас много, а девушка одна, — добавил Глеб. — Кто-то хочет, чтобы поиски превратились в травлю?

— Какие мы благородные, — проворчал Мишка.

За что получил от меня еще один тычок.

— А теперь, — сказал Глеб, когда курсанты определились с правилами игры, — предлагаю составить список подозреваемых.

— У меня есть кандидат… — начал Венечка.

И я подскочила. Главное, успеть.

— Вот он! — Я показала на Венечку. — Он — первый кандидат!

Судя по тому, как у того отвисла челюсть, я оказалась права. Венечка подозревал меня. Или просто хотел отомстить.

— Да почему я? — завопил он. — Меня тут многие знают! С детства! А вот ты…

— Головин, помолчи, — велел ему Глеб. А мне сказал: — Аргументируй. Кстати, представься.

— Ярослав Михайлов, — сказала я. — Вениамин смухлевал на испытании. Он не был уверен в собственных силах. Ему позволили продолжить испытание. То есть, у него есть покровитель. А что до детства… Может, эту девочку с рождения выдают за мальчика?

— Ха, а точно! — засмеялся кто-то. — Он и ведет себя, как девка!

— И стрелять не умеет, — добавил Мишка.

— Да это он — девчонка! — надрывался Венечка, краснея от натуги. — Вы на него посмотрите! Мелкий! То есть, мелкая!

— Мелкий, — согласился Глеб. — Но я помню, как Ярик первую часть испытания проходил. Наравне со всеми. Он ростом не вышел, вот и все.

«Ты ж мой хороший», — подумала я с умилением. Слышать такое было приятно.

— Я настаиваю! — не унимался Венечка.

— Можно обоих проверить, — предложил Яков. — Ярик, и правда, мелковат. А Венечка — придурковат.

Курсанты захохотали.

— А я не против, — сказала я. — Как проверять будете?

— Придумаем, как, — пообещал Глеб. — Еще кандидаты есть?

Подозревались все, но общими усилиями выбрали еще троих. Антона Ламова, холеного брюнета, за щегольскую прядь волос у виска. Она была тонкой, почти незаметной, но Антон ей гордился, и срезать не хотел, хотя стрижку носил короткую. Курсанты назвали это «страстью к прическам». Стаса Леонова, высокого и худощавого блондина, за любовь к сладкому. Стас постоянно жевал ириски. И, как ни странно, Мамуку — за красоту.

Меня больше всего интересовало, как будут проходить проверка. Однако усилиями Глеба курсанты согласились с правилами, запрещающими применять к «подозреваемым» физическую и магическую силу, а также любые виды насилия, и на этом собрание завершилось.

— Яр, ты теперь ходи, да оглядывайся, — хмуро посоветовал Сава, когда мы с Мишкой рассказали все ему и Матвею. — Не стоит надеяться на то, что все честны и благородны. Паршивая овца в стаде — это, знаешь ли, не бесполезный оборот речи.

— Другие сильно возмущались, что их за девчонок приняли? — спросил Матвей.

— Нет, — ответила я. — Только Венечка визжал, как поросенок. Эмпатически все психовали, но внешне старались показать, что воспринимают это, как забавную игру.

— Мамука не скрывал, что расстроен, — напомнил Мишка.

— А, да, точно, — согласилась я.

— Не представляю, как они собираются вас проверять, — вздохнул Матвей. — Миш, ты работаешь вместе с Яром. Если что…

— Да уж будь спокоен, — пообещал Мишка. — Глаз не спущу.

— Спать не собираетесь? — напомнил нам о времени Сава. — Завтра рано вставать.

— Вы ж все равно не дадите выспаться, — хохотнул Мишка.

Однако мы разбрелись по спальникам, и я довольно быстро уснула. Разбудили меня прикосновения. Я дернулась и поняла, что обездвижена путами, а рот зажимает чья-то рука.

— Не бойся, это я, — шепнула темнота голосом Савы.

Мне заткнули рот кляпом, завязали глаза, взвалили на плечо и куда-то понесли.

Глава 4

Остров был небольшим.

Мы не сразу поняли, где находимся. Пришлось побегать, расследуя местность. И только когда рассвело, Глеб залез на дерево, осмотрелся и, спустившись, сообщил, что вокруг вода.

— Берег виден? — поинтересовался Яков.

— Туман, — коротко ответил Глеб.

— Так надо дождаться восхода солнца…

Каждый за себя? Об этом забыли, как только удалось сбросить магические путы. На остров все попали через Испод. Сава — не единственный эспер на старшем курсе. Но только он разбудил меня еще в палатке.

— Я не