"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Ярик перешел на громкий шепот. — Но разрешили поделиться с вами. В общем, мы помогли раскрыть заговор. Там готовился госпереворот. И могла случиться война. Только наше участие засекречено. Награды мы не получим.

— Да кому она нужна, эта награда, — вырвалось у Савелия. — Слава Богу, все живы. И тебя отпустили.

Матвей согласно кивнул.

— А еще у меня есть вопрос. — Ярик посерьезнел. — Между нами… что-то изменилось?

Если до этого эмоции Яры были ровными, спокойными, то сейчас Савелий ощутил ее волнение. И даже страх.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Матвей. — Почему что-то должно измениться?

— Если что и изменилось, то только то, о чем я тебе говорил, — добавил Савелий.

— Вопрос и ко мне тоже? — уточнил Миша. — Если да, то нет. Слушай, Яр, а Ленька сразу понял, кто ты, да?

— Да, Миш, сразу. — Ярик не рискнул соврать. — То есть… вы не будете меня бояться?

— Как Разумовского? — вздохнул Савелий. — Нет, Яр, не будем. Я не буду.

— Да и я не буду, — согласился с ним Матвей. — Я и князя не боюсь.

Савелий не был уверен, что может утверждать то же самое. Однако чувствовал, что и его отношение к князю меняется. Разве что ревность мешает, а так…

— Мне, вообще, пофиг, — сказал Мишка, — что ты там умеешь. Может, я тоже так могу. Эх, жаль, что Ленька отчислился… Вы точно не знаете, как его найти?

Матвей фыркнул. Савелий сделал вид, что жует котлету.

— Я постараюсь выяснить, — пообещал Ярик.

Думать о нем, как о Яре, отчего-то получалось с трудом. Вылитый парень. Кадык. Голос. Скупые движения. И, наверное, это хорошо. Яра ненадолго уехала, оставив вместо себя брата. С Яриком проще делить комнату. Интересно, как быстро раскроют ее секрет. И раскроют ли?

— Яр, если кто-нибудь снова начнет приставать и назовет салагой, зови меня, — сказал Савелий. — Я дам ему в глаз.

— Или меня, — добавил Матвей.

Мишка обиженно запыхтел, но ничего не сказал. Наверное, потому что был согласен с тем, что Яра, может, и молодая, и неопытная, но только не неумелая. А опыт, как известно, дело наживное.

Василиса Мельницкая

Дочь врага Российской империи. Курсантка

Глава 1

Картофельное поле до самого горизонта. Где-то я это уже видела…

— … ваша задача — собирать то, что потерял комбайн.

Речь бригадира казалась жуткой нудятиной. Как можно не понять, что корзины — для картофеля, и собирать в них нужно то, что осталось в земле?

— Яр, а Яр, — зашептал на ухо Мишка. — Поможешь с сетью? Вдвоем тащить легче.

— А для особо одаренных повторяю, — повысил голос бригадир. — При сборе урожая магическую, а также любую другую силу, кроме физической, применять нельзя. Категорически. Если узнаю… А я узнаю! То штрафными работами на кухне не отделаетесь.

— Почему нельзя? — громко спросил Мишка.

— Вот! — Бригадир поднял вверх палец и обвел нас торжествующим взглядом. — Кто знает ответ?

Я знала, но промолчала. В последнее время Мишка болезненно воспринимал собственное невежество.

— Картофель быстро сгниет.

Бригадиру ответил высокий парень с широкими плечами и ровным загаром. Кожа его была темной, а брови и волосы — белыми, выцветшими на солнце, отчего создавалась иллюзия, что смотришь не на лицо, а на его негатив.

— Увы, Майк. Никакой сети, — сказала я Мишке. — Ручками, ручками…

На ферму нас привезли вчера. Поселили в четырехместных палатках, не ограничивая свободу выбора. Сава волевой рукой взял меня за шиворот и заявил, что «этот фрукт будет под моим личным присмотром, если уж его мне поручили». Я не возражала. Компанию нам составили Матвей и Мишка, чей куратор остался в городе, «по семейным обстоятельствам».

По крайней мере, все они знали мой секрет, и я могла расслабиться хотя бы ночью.

Палатки стояли на территории детского лагеря. Там же поставили ряды душевых кабин и биотуалетов, потому как в корпуса, где летом жили и отдыхали дети, курсантов категорически не пускали. Разве что в столовую, где нас кормили завтраками, обедами и ужинами.

Уже утром нас поделили на группы, человек по двадцать, и развезли по полям. Мы с Мишкой попали в одну группу. Среди других курсантов заметили и знакомого — Венечку. Того самого, которого Мишка подстрелил на дуэли. Венечка исподтишка косился в нашу сторону и упорно делал вид, что мы — пустое место.

После всего, что приключилось в августе, работа на картофельном поле казалась мне отдыхом. Ничего сложного — иди вперед, собирай клубни в корзину. Погода стояла хорошая, светило солнце — уже осеннее, но все еще теплое. Воздух свежий. Запахи… органические. Что еще нужно?

Мишка носился по полю, как угорелый, каким-то непостижимым образом успевая продвигаться со своей корзиной вперед. Потом я потеряла его из виду. Он появился неожиданно, будто из-под земли выпрыгнул.

— Яр, пойдем! Я договорился. Быстрее!

— Куда? — уперлась я. — Чего тебе неймется?

— Ой, бросай корзину! Я с дядей Петей договорился. Будем собирать картошку с комфортом.

Дядя Петя, комбайнер, рослый рябой мужик, пропахший бензином и машинным маслом, как выяснилось, искал работников для сортировки. Механизм отделяет выкопанные клубни от мусора — веток, камней, корней, — прежде чем ссыпать урожай в кузов грузовика. Но не идеально. В мусоре остаются клубни картофеля, в клубнях — мусор. И задача сортировщиков ручками перебросить ненужное на соседнюю ленту конвейера. Комбайн едет, лента движется, из трубы сыпется картофель.

Эта работа понравилась мне еще больше. Корзину таскать не надо, наклоняться не надо, норму сдавать не надо. Едешь себе и выбираешь картофель из мусора. Мишка стоял напротив, выуживал мусор из картофеля. Рядом с нами трудились еще два курсанта. На первом же «привале», когда наполненный грузовик уехал, мы познакомились.

Лица первогодок примелькались еще со времен вступительного испытания, но близких контактов я избегала, потому что боялась разоблачения. Сейчас же, привыкнув к личине и получив пару уроков от Разумовского, чувствовала себя увереннее.

Одного звали Яков Карпов. Того самого, с лицом-негативом. Ростом он был под два метра, а то и выше. Я, как самая маленькая на курсе, рядом с ним чувствовала себя неуютно. Странно, что и Якову было неловко. Позже я поняла, что он комплексовал из-за своего