Полукровка 1-5 - Василий Горъ

решил перестраховаться — влез в программную оболочку защитной системы «Периметр» в режиме инкогнито, созданном только для отлова продажных тварей, сгенерировал «коридор» и передал данные пилоту «Тени». Поэтому МРК прошел всего треть траектории, оказался в области покрытия наших аналогов амеровских низкоорбитальных анализаторов и был перепилен скорострелками ближнего радиуса действия. В результате взорвались только запасы топлива и боекомплект. А успей пилот активировать химическую реакцию в амеровском трехкомпонентном «Anger»-е — от дворца и ближайших районов Новомосковска не осталось бы Ни-Че-Го. В общем, горожанам крупно повезло. А нам — нет: взрыв боекомплекта МРК над моим крылом дворцового комплекса вызвал каскад обрушений, которые унесли жизни наших сыновей, младшей сестры моей жены, прилетевшей во дворец для того, чтобы с ними посидеть, наших помощников, телохранителей, горничных и еще нескольких десятков членов нашего ближайшего окружения.

После этих слов он сделал небольшую паузу, поиграл желваками и криво усмехнулся:

— «Периметр» — система экспериментальная, развернута всего процентов на пятнадцать и находится в стадии тестирования на минимальной мощности. Поэтому винить ее разработчиков в чем бы то ни было как-то не получается. Зато получается винить себя: не реши я проверить безопасность отдыха по предложенному вами алгоритму только на нас с Катей и возьми с собой детей, выжили бы и они, и моя свояченица. А супруга винит себя за решение не оставлять сыновей моей матушке, хотя это предложение было озвучено раза три-четыре. В общем, мы жаждем мести. И пусть толку от нас никакого, но нам НАДО увидеть возмездие СВОИМИ ГЛАЗАМИ!

— Вы его увидите! — пообещал я, прекрасно понимая, что с ним творится. Потом прочитал сообщение Маши, прилетевшее в личку, и счел необходимым переключить внимание Цесаревича на психологические проблемы его жены. Но не успел — он поблагодарил меня за понимание, переключился на другой канал и принял чей-то входящий вызов.

Разговаривал, не меняя аватарки, поэтому я краем глаза отслеживал его реальные эмоции. Но так, без фанатизма. А после того, как вывел корабль в открытый космос, сосредоточился на более важном деле — загнал координаты, полученные еще перед посадкой на космодром, в расчетно-аналитический блок, порядка шести минут выводил «Наваждение» на вектор прыжка к этой точке, а после того, как передал управление искину, «заглянул» в пятую каюту, которую спешно курочили «Техники».

— Успеваем… — сообщил Феникс, догадавшись, что меня интересует. И на всякий случай залил в мой ТК соответствующий таймер.

Я, каюсь, засомневался. А зря: дроиды успели демонтировать и спустить в трюм всю обстановку «пятерки» до завершения внутрисистемного прыжка. Поэтому, как и было обещано искином, выбросили наружу все лишнее еще до схода со струны. Вот меня и отпустило — я со спокойной душой отключился от камер, навелся на крейсер «Черномор», обнаружившийся «неподалеку» от Белогорья-пять, дал малую тягу на движки, «тенькнул» на оговоренной частоте, дождался отзыва и через какое-то время завел «Наваждение» на летную палубу. А там, каюсь, засомневался снова, так как изделие МТЯ-62-СМ, в просторечии называемое «Мораной», выглядело, мягко выражаясь, великоватым. Но все обошлось — как только командир крейсера вырубил искусственную гравитацию в этом отсеке, стайка «Техников», вылетевшая из моего МДРК, срезала с «Мораны» крепежи под стандартный корабль-носитель, присобачила нестандартные, сделанные по распоряжению генерала Орлова, «подняла» здоровенную дуру над палубой, сориентировала в пространстве, вдвинула в практически опустевший трюм и надежно зафиксировала.

Скидывать «шапку» или благодарить коллег за помощь я и не подумал — дал Фениксу время отцентровать «Наваждение», плавно вывел его в открытый космос и легонечко подергал на боковых смещениях.

— Как ощущения? — спросил Цесаревич, сообразив, чем я занимаюсь.

— В принципе, терпимо… — честно сказал я, как-то почувствовал, что не успокоил, и добавил: — Такое чувство, что тащу две с половиной «Медузы». А это немного.

— А насколько это «немного» понизит потолок ваших возможностей?

— От силы на пару десятых стандартной единицы… — ответил я и добавил: — А это, как я уже сказал, терпимо.

Игорь Олегович коротко кивнул и снова заставил себя переключиться в рабочий режим:

— Что ж, тогда я спущусь во вторую каюту и «сяду» на МС-связь — надо согласовать с отцом столько вопросов, что страшно представлять. Кстати, чем там занята моя супруга?

Тут-то я «разведданными» от Костиной и поделился:

— Екатерина Петровна балансировала на грани сильнейшего нервного срыва. Но Мария Александровна подсунула ей очень сильное успокоительное, а после того, как оно заработало, убедила лечь в медкапсулу. Де-юре — на час-полтора. Но считает необходимым продержать в ней до тех пор, пока ваши профильные специалисты не создадут курс психологической реабилитации под программную оболочку «Психотерапевт», не адаптируют последнюю под стандартную вирткапсулу и не пришлют нам.

— Все настолько плохо? — мрачно спросил Ромодановский, выслушал мой ответ и решительно встал с кресла: — Поставлю эти задачи прямо сейчас…

…Цесаревич «провисел» на МС-связи двое с лишним суток. Во вторую каюту, «оккупированную» им, я, естественно, не «заглядывал», но первые часа четыре добровольной самоизоляции Ромодановского переадресовывал каждое сообщение, приходившее не на мой идентификатор, на его ТК и подтверждал отправку каждого исходящего. Поэтому неслабо впечатлился загруженностью наследника престола. Ну, и переживал, понимая, что он зарывается в дела, чтобы как можно меньше думать о гибели сыновей и состоянии жены.

Да, пытался отвлечь, приглашая на завтраки, обеды и ужины. Увы, без толку — он благодарил за внимание, но ссылался на занятость, отказывался и обещал чем-нибудь перекусить. Однако не перекусывал: согласно логам ВСД, за эти двое суток только пил. Самую обычную минералку. А раздел «меню» с едой даже не открывал. Поэтому во вторник утром я решил принять меры. Но, понимая, что Ромодановский упрется, поставил себя на его место, придумал раздражитель, способный хорошенечко расшевелить, ровно в девять ноль-ноль «постучался» в тактический комплекс и загрузил:

— Здравствуйте, Игорь Олегович. Прошу прощения за настолько ранний звонок, но ваша супруга находится в медкапсуле уже двое суток, а о программе реабилитации до сих пор ни слуху, ни духу. Если у специалистов возникли какие-то проблемы, то, как мне кажется, стоит воспользоваться другим способом вернуть Екатерину Петровну в условно нормальное состояние души