Полукровка 1-5 - Василий Горъ

сегодня -выходной, так что появления незваных гостей можно не ждать. Лес, пляжи и прибережное дно облагородили еще прежние хозяева, соответственно, вам ничего не грозит. Впрочем, десять штурмовых дроидов уже снаружи и бдят. Сразу после высадки в ваших модулях дополненной реальности развернется картинка, которая позволит видеть границы «зонтика» из маскировочных полей трех «Наваждений». Четыре листа вспененной резины, покрывала, еда, напитки и водные гравики уже на песке. А мы будем расслабляться в соседней бухточке, расположенной в ста сорока метрах за каменной грядой. В общем, из космоса вас не видно, «чужой» электроники в этой бухте нет, а своя не пишет, ибо я закрыл вас для искинов так называемым «нулевым режимом». И последнее: я — все. В смысле, покину корабль прямо сейчас, вместе с двумя напарницами переберусь на борт третьей и улечу к нашему месту отдыха. Так что ловите подключения к каналу экстренной связи и начинайте отдыхать…

Ушел практически сразу, спустился в трюм, десантировался на пляж и, пробежавшись по горячему песку, запрыгнул на аппарель МДРК Костиной. Завадская и Темникова обнаружились на стопке листов из вспененной резины, так что я направился к ним, а Маша увела свой борт в небольшую полупетлю, вывесила над соседней бухточкой, передала управление Солнышку и рванула переодеваться. Само собой, продолжала командовать и в процессе, поэтому к нам подошли «Техники», отжали два листа резины под будущее лежбище, спустили на песок и их, и покрывала, и всякие вкусняшки, поэтому мы, можно сказать, пришли на все готовенькое.

Плавать в океане, не убирая лежбище, однозначно не стоило, поэтому я опустился на чем-то понравившееся место, а девчата улеглись вокруг меня и залюбовались еще алеющей полоской неба над горизонтом.

— Красиво… — через вечность выдохнула Костина, обнимавшая Марину, и продолжила совсем в другом ключе: — … но за душу не цепляет. Из-за того, что мы тут не одни. Нет, никаких претензий к Игорю Олеговичу у меня нет и быть не может, но я живу одними вами, а его присутствие ощущается лишним.

— У меня та же самая проблема… — призналась Темникова. — Для того, чтобы обнять Йенсена, мне пришлось себе напомнить, что мы находимся под «шапкой», а значит, чета Ромодановских нас не увидит даже в том случае, если заберется на камни. Впрочем, ощущение постороннего присутствия все равно создает дискомфорт.

— Разбаловались мы у тебя, Тор… — притворно застрадала Кара и сменила тему беседы: — Кстати, о Ромодановских: интересно, Цесаревич получил у отца санкцию на этот вылет из дворца, или как?

— Получил… — уверенно ответил я и поделился с подругами толикой конфиденциальной информации. — Скажу больше: Император разрешил им не возвращаться во дворец аж до десяти утра по времени Новомосковска.

— По слухам, Император обожает внуков и заглядывает к ним в покои хотя бы на четверть часа почти каждый день… — сообщила Даша и удивила снова: — А еще, вроде как, пообещал казнить любого придворного, который попробует вбить клин в отношения между детьми Александра Олеговича и Игоря Олеговича, собственноручно прописал ряд жесточайших императивов в программу контроля за всеми, кто контактирует с его внуками, и, вроде как, уже выполнил свое обещание как минимум один раз…

— И правильно сделал! — твердо сказал я: — Если не запугать дворцовых интриганов до смерти прямо сейчас, то в какой-то момент четверо сыновей Цесаревичей сцепятся в борьбе за трон и утопят Империю в крови.

Ослепительные Красотки были того же мнения, но сочли эту тему для беседы не соответствующей окружающей действительности, задвинули куда подальше, уютно помолчали, пригрелись в наших объятиях и вырубились. И Марина потерялась в своих мыслях. Поэтому я полюбовался звездным небом и занялся доработкой практической составляющей новой программы обучения будущих личных пилотов Императора.

Файл с набросками развернул в МДР тактического комплекса, благо, Даша правую руку не «блокировала», довел до ума чем-то не нравившийся пункт, вчерне сформулировал и записал следующий, исправил один из тезисов и… аж подскочил на месте, услышав в канале экстренной связи напряженный голос Цесаревича:

— Тор Ульфович, вы тут?

— Да, конечно!

— Возвращайтесь. И подбирайте нас: какие-то твари пытались взорвать Императорский дворец…

— Будем менее чем через минуту! — пообещал я, поднял девчат, описал ситуацию, помог им запрыгнуть на «пододвинувшуюся» аппарель и метнулся к своему шмотью. Пока командовал Фениксом и одевался, «Техники» вернули в корабль весь компромат, Маша унеслась надевать скаф, а Солнышко повело борт к соседней бухте.

Там мы тоже не тупили — спрыгнули на песок и разбежались по своим «Наваждениям». Только Завадская с Костиной сходу рванули в командирские каюты, а я подошел к Ромодановскому, пребывавшему в ярости, и задал один-единственный вопрос:

— Наши действия?

Он набрал полную грудь воздуха, собираясь дать какую-то команду, но расфокусировал взгляд, жестом попросил подождать и выдохнул два слова:

— Да, пап?

Следующие минуты три-четыре вслушивался в монолог Императора и наливался яростью. Потом как-то резко побледнел, облизал пересохшие губы и хрипло задал уточняющий вопрос:

— Ты… уверен?

А после того, как выслушал очень уж долгий и явно неприятный ответ, вдруг постарел лет на десять, посмотрел на свои трясущиеся руки и… уперся:

— Нет, пап, твой вариант нас НЕ УСТРОИТ: распусти слухи, что погибли И МЫ С КАТЕЙ. А мы… мы испытаем «Морану». И отомстим…

Глава 31

17–19 августа 2470 по ЕГК.

…Контейнеры с заказами, приобретенными в Сети во время перелета к Новомосковску, «Техники» загрузили в трюм моего «Наваждения» от силы за четверть часа. К этому моменту девчата успели перебраться со своего корабля на мой, так что я снова поднял борт в воздух, загнал в «коридор» и активировал оптический умножитель. На чудовищную воронку в восточном крыле дворца залипал порядка минуты, а потом услышал мертвый голос Ромодановского, напросившегося в рубку и висевшего вторым темпом в обоих интерфейсах:

— Заместитель начальника смены Конвоя