Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Покой нам только снится.

* * *

Женщина — это единственная война, в которой приятно проигрывать и сдаваться в плен, особенно если ты пришёл с белым флагом и коробкой тёмного шоколада.

Лифт мягко звякнул, выпуская меня на нужном этаже. Я поправил лямки рюкзака, чувствуя непривычную дрожь в пальцах. Это было глупо. Я только что вернулся из логова умирающей главы мафиозного клана, в кармане у меня лежала флешка с компроматом на полгорода, а волновался я перед дверью девушки с розовой прядью в волосах.

Нажал на звонок.

Дверь распахнулась мгновенно, словно Саша караулила меня прямо у порога, прижавшись ухом к глазку.

— Ты опоздал, — заявила она вместо приветствия.

На ней не было привычных джинсов и футболки с логотипом какой-то рок-группы. Короткое чёрное платье, которое больше открывало, чем скрывало, и босые ноги с накрашенными ноготками. Волосы были растрёпаны так, будто она только что встала с постели, или, наоборот, очень активно в неё собиралась.

— Всего на три минуты… — начал я, но договорить мне не дали.

Саша вцепилась в мои рукава и с силой, удивительной для такой хрупкой на вид девушки, втянула меня в квартиру. Дверь захлопнулась за моей спиной, отрезая нас от внешнего мира, от Синдиката, от проблем и шпионов.

Её губы впились в мои жадно и требовательно. Так целуют, когда боятся, что ты исчезнешь, растворишься в воздухе, если отпустить хоть на секунду. Я ответил, перехватив её за талию, чувствуя под тонкой тканью платья горячее, живое тело.

— Я уже начала взламывать городскую сеть светофоров, — прошептала она, оторвавшись от меня, но не разжимая рук. Её глаза блестели, зрачки были расширены. — Хотела устроить тебе «зелёную волну», чтобы ты ехал быстрее.

— Тише, тише, хакер, — усмехнулся я, пытаясь выровнять дыхание. — Оставь светофоры в покое, городу и так хватает хаоса. У меня с собой кое-что интересное. Сначала кухня, потом… десерт.

Саша прикусила губу, глядя на меня снизу вверх.

— Десерт — это я, Белославов, — шепнула она мне прямо в ухо, и от её горячего дыхания у меня по спине пробежали мурашки. — И я уже готова. Подавай на стол.

Я с трудом подавил желание послать к чёрту кулинарию и согласиться с её планом. Но во мне включился профессионал. Шеф-повар, который знает, что спешка убивает вкус.

— Ты — главное блюдо, — я мягко отстранил её, заглядывая в глаза. — А я обещал тебе настоящее чудо. Потерпи. Ожидание усиливает вкус. Предвкушение — лучшая приправа, Саша. Поверь опыту старого кулинара.

Она фыркнула, но отступила, пропуская меня вглубь квартиры.

— Ладно, старый кулинар. Но если это будет невкусно, я взломаю твой банковский счёт и переведу всё в фонд защиты лысых кошек.

Я помнил их кухню. Она была похожа на операционную или лабораторию будущего. Много хрома, стекла, идеально чистые поверхности и минимум уюта. Никаких тебе пучков сушёных трав или связок чеснока. Только дорогая техника, которая, судя по виду, включалась только, когда я приходил. Идеальное место для хакера, но холодное для повара.

Что ж, и вот я снова здесь.

Выгрузил содержимое пакета на стол. Плитки тёмного шоколада с содержанием какао не меньше семидесяти процентов, пачка сливочного масла, яйца, немного муки и сахар. Простой набор, но в правильных руках он превращается в чистое золото.

— Садись и смотри, — скомандовал я.

Саша легко запрыгнула на столешницу, болтая ногами. Её платье задралось ещё выше, открывая вид на стройные бёдра, и мне пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточиться на шоколаде.

— Итак, шоколадный фондан, — объявил я, закатывая рукава рубашки. — Или, как его называют романтики, «тающее сердце». Блюдо капризное, как красивая женщина. Чуть передержишь, и всё, магия исчезла, сердце затвердело.

Я взял миску, разломал шоколад на куски. Добавил туда же нарезанное кубиками масло. Поставил миску на кастрюлю с кипящей водой. Водяная баня — самый деликатный способ плавления.

Саша наблюдала за мной, подперев подбородок рукой. В её взгляде смешивались любопытство и голод, и я не был уверен, относится ли этот голод к еде.

— Ты так серьёзен, когда готовишь, — заметила она. — Словно бомбу обезвреживаешь.

— Кулинария — это химия, Саша, — ответил я, помешивая тающую массу лопаткой. — Точность и дисциплина. Чуть ошибся с температурой, и эмульсия распадётся.

Запах шоколада начал заполнять кухню. Густой, тёплый и обволакивающий аромат. Он смягчал острые углы хромированной мебели, делал свет ламп более уютным. Шоколад и масло слились в единую массу, тягучую, как нефть, и сладкую, как грех.

Я снял миску с огня и взялся за куриные яйца. Разбил их в отдельную ёмкость, добавил сахар. Венчик в моей руке замелькал, превращаясь в размытое пятно. Я взбивал ритмично, уверенно, чувствуя, как смесь становится пышной и светлеет. Это было похоже на медитацию. Пока мои руки были заняты делом, мозг отдыхал. Не было никакой войны кланов, не было угрозы Синдиката. Был только звон венчика о стенки миски и запах ванили.

— Гипнотизируешь, — пробормотала Саша. Она перестала болтать ногами и теперь смотрела на мои руки так, будто я показывал карточный фокус.

— Соединяем, — я влил тонкой струйкой шоколадную смесь в яичную пену. Чёрное встретилось с белым, закручиваясь в спирали, создавая мраморный узор, который быстро стал однородным цветом тёмного янтаря.

Затем мука. Её нужно совсем немного, только чтобы создать каркас, форму, которая удержит жидкую суть внутри. Я просеял муку через сито, чтобы насытить её кислородом, и аккуратно вмешал в тесто. Оно стало густым и тяжёлым, лениво стекающим с лопатки широкой лентой.

Смазал формочки маслом и присыпал какао-порошком. Разлил тесто, оставляя немного места до края — оно поднимется.

— А теперь самое главное, — я посмотрел на Сашу. — Духовка разогрета до двухсот градусов. Время — ровно восемь минут. Ни секундой больше.

Я поставил противень в печь и включил таймер на телефоне.

— Восемь минут, — повторила Саша, спрыгивая со стола. Она подошла ко мне вплотную. — Целая вечность.

Встала сзади, обняла меня, прижимаясь всем телом к моей спине. Её руки скользнули по груди, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Скучаешь? — спросил я, накрывая её ладони своими. Руки у меня были в муке.

— Умираю от голода, — она вывернулась и оказалась передо мной, между мной и кухонным островом. На её лице играла хитрая улыбка.

Саша протянула палец к миске, где на стенках ещё оставалось немного шоколадного теста. Зачерпнула густую массу и поднесла к моим губам.

— Попробуй. Вкусно?

Я слизнул шоколад с её пальца, глядя ей прямо