Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Фора — это хорошо, — задумчиво произнёс я. — Главное, успеть ею воспользоваться.

Поезд летел сквозь белое ничто. Снег залеплял окна, создавая ощущение, что мы движемся внутри огромного кокона. Природа действительно решила нам помочь. Или это духи леса, с которыми я успел подружиться, прикрывали мой отход?

Я достал из кармана телефон, который дал мне Макс. Чёрный и тяжёлый, без логотипов и лишних кнопок. «Телефон судного дня». Один звонок — и в игру вступят силы, по сравнению с которыми местные бандиты покажутся детьми в песочнице. Но цена… Цена будет высокой. Я стану должником, пешкой в чужой игре, а я слишком долго шёл к тому, чтобы стать королём на своей кухне.

Но… возможно, оно того стоит?..

Глава 18

Поезд начал замедлять ход. За окном потянулись промзоны столицы губернии: дымящие трубы, серые коробки складов, и непонятно, что ещё.

Вокзал Стрежнева был накрыт белым покрывалом. Снег пробивался под навесы перронов, люди спешили, пряча лица в воротники.

Я вышел из вагона, вдыхая запах большого города. Рат надёжно спрятался во внутреннем кармане пальто, только его острый нос иногда высовывался наружу, сканируя пространство.

Свою подругу я заметил сразу. Но что-то было не так. Обычно она излучала уверенность и энергию, но сейчас… Она стояла, скрестив руки на груди, и нервно кусала губы, поглядывая на табло прибытия. Я подошёл к ней, ставя сумку на мокрый асфальт.

— Света? — окликнул я её.

Она вздрогнула и резко повернулась. В её глазах мелькнуло облегчение, но оно тут же сменилось тревогой. Не той деловой озабоченностью, когда срывается график съёмок, а чем-то более глубоким.

— Привет, — я попытался улыбнуться. — Ты выглядишь так, будто у нас проблемы. Что случилось? Рейтинги упали ниже плинтуса? Или Увалов ушёл в запой и пропил бюджет шоу?

Она не улыбнулась в ответ. Шагнула ко мне и взяла под руку, сжав мой локоть так сильно, что я поморщился через плотную ткань пальто. Её пальцы в кожаных перчатках были жёсткими, как капкан.

— Хуже, Игорь, — её голос оказался глухим. — Рейтинги в космосе. Мы обогнали даже новости про Императора. Народ требует добавки.

— Тогда почему у тебя лицо человека, который только что узнал, что трюфели на самом деле делают из пластика?

Она огляделась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-то в этой людской суете.

— Тебе нужно это увидеть самому.

* * *

Я молчал, глядя, как дворники сражаются с мокрым снегом Стрежнева. Этот город, в отличие от патриархального Зареченска, жил на высоких оборотах.

— Приехали, — произнёс таксист, паркуясь у обочины.

Я посмотрел направо. Моё будущее кафе, бывшее здание Имперского банка, стоял в лесах. Там кипела жизнь: сверкали вспышки сварки, орал прораб, летела строительная пыль. Это был хаос, но хаос созидательный, мой. Я улыбнулся, представляя, как здесь всё будет через пару недель.

— Не туда смотришь, Белославов, — голос Светы был холодным. — Посмотри налево.

Я повернул голову и перестал улыбаться.

Прямо напротив «моего банка», появилось… нечто. Тёплый, золотистый свет лился из окон на заснеженный тротуар, обещая уют и сытость. Над входом, украшенным еловыми гирляндами, висела стильная, дорогая вывеска, стилизованная:

«Старый Свет. Кухня Петра Верещагина».

Из открытой двери на секунду вырвался запах… запах настоящей, хорошей еды.

— Свечин суетился как проклятый, — процедила Света. — Они открылись два дня назад, сразу, как ты уехал. Тихо, без помпы, но слух пустили по всей элите. Цены демпингуют, качество — люкс. Они хотят перехватить поток ещё до того, как ты откроешь двери.

Я присвистнул. Умно. Очень умно. Яровой не стал играть в «химию» и дешёвые забегаловки. Он понял, что против меня нужно выставлять не порошки, а авторитет. Он взял Петра Семёновича Верещагина — старого мастера, которого я уважал, дал ему денег, помещение и карт-бланш.

— Яровой решил бить классикой, — задумчиво произнёс я. — Он поставил против меня единственного человека в городе, которого я не могу назвать халтурщиком. Если я начну с ним воевать, я буду выглядеть идиотом, который не уважает традиции.

— И что делать будем? — Света повернулась ко мне, в её глазах читалась паника продюсера, у которого рушится сценарий. — Игнорировать? Заказать разгромную статью?

— Игнорировать слона в комнате невозможно, Света. А ругать мастера — себе дороже.

— Ты куда? — она схватила меня за рукав, когда я потянулся к ручке двери. — Игорь, там полно журналистов! Они там пасутся, ждут скандала. Если ты туда пойдёшь, завтра во всех газетах напишут, что ты пришёл устроить дебош!

Я мягко, но настойчиво отцепил её пальцы от своего пальто.

— Скандал — это когда дерутся, кидаются тортами и поливают друг друга помоями, — спокойно ответил я, поправляя воротник. — А когда соседи заходят друг к другу за солью, то это визит вежливости. Пошли, Света. Я голоден, а в моём банке сейчас подают только штукатурку и мат Кузьмича.

Я вышел из машины, не дав ей времени на возражения. Снег хрустел под ботинками. Перешёл улицу уверенным шагом, хотя внутри всё сжалось, и вошёл в помещение.

Администратор у стойки «Старого Света» узнал меня. Его глаза округлились, он вытянулся в струнку, не зная, то ли кланяться, то ли преграждать путь.

— Добрый вечер, — кивнул я ему. — У вас свободно?

— Д-для вас… всегда, господин Белославов, — пролепетал он.

Здесь было тихо и тепло. Никакого пластика, никаких кричащих цветов. Стоило мне появиться, как люди в зале замерли. Разговоры оборвались на полуслове. Слышно было только, как где-то в углу звякнула вилка о тарелку.

Десятки глаз уставились на меня. Кто-то уже доставал смартфон, пряча его под столом. Журналист за столиком у окна поперхнулся вином и начал лихорадочно строчить что-то в блокноте.

«Сейчас начнётся», — читалось в воздухе. — «Сейчас Белославов перевернёт стол».

Я улыбнулся и громко, навесь зал, произнёс:

— Добрый вечер, дамы и господа! Приятного аппетита. Надеюсь, в этом храме вкуса найдётся столик для голодного коллеги, у которого на кухне пока только голые стены?

Напряжение чуть спало, но настороженность осталась. Администратор пришёл в себя и подошёл ближе.

— Сюда, пожалуйста, господин Белославов.

Нас посадили в центре зала. Лучшее место для обзора, и для того, чтобы быть на виду. Света села напротив, стараясь держать спину прямо, но я видел, как у неё дрожат руки. Она ждала катастрофы.

— Меню, пожалуйста, — я кивнул официанту.

Пока я изучал список блюд, к столику робко подошёл молодой парень, студент, судя по внешнему виду.

— Простите… господин Белославов? — он