Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

— Но ведь можно сделать эту, как ее, реформу какую-нибудь с безналом, изъять лишнее со счетов? Или просто цены поднять? — Вера Борисовна машинально потянулась к бокалу. — Какие проблемы, если это, как ты говоришь, не настоящие деньги?

— Недавно мне казалось, что еще не поздно пойти таким путем. — Муж поймал движение жены, и звон хрусталя обозначил очередной тост без тоста. — Да только проку мало. Два года назад Совмин завершил гигантскую работу по переоценке фондов, они постарались все учесть, а в результате… Знаешь, Верусик, мне кажется, никто из хозяйственников их подвига просто-напросто не заметил. Привыкли за прошлые десятилетия, натурально живут этим бардаком! Вдобавок лично для них ничего не поменялось, безнал сам по себе, а зарплаты и дефициты — сами по себе. Может быть, если над новой системой аккуратно поработать лет эдак десять, подтянуть дисциплину, вырастить новые кадры, наладить учет и контроль, наконец…

— А ЦК на что? — возмутилась жена. — Почему товарищи не вмешаются, не наведут порядок?!

— В чем хоть как-то разбираются, тем и руководят… Так что сроки очередного сева их волнуют намного больше. Один лишь Косыгин голову себе сломал, то социалистическую «неприбыль» считает и хозрасчет вводит, то механизм аренды производственных мощностей трудовыми коллективами пытается отладить. Честно сказать, я на последнее сильно надеялся, проглядывали там чрезвычайно плодотворные идеи. Но понимаешь, мы… просто не успеваем. Вернее сказать, нам придется опираться на существующие кадры, а это, гхм… Короче, шикарные варианты типа привязки рубля к киловатту и вдобавок к этому глобальный переворот мироустройства путем введения на место золота криптовалюты наподобие Bitcoin, ну, как описывал Петр, мы не вытянем гарантированно. Арендный метод продолжим прорабатывать на будущее, но пока он слишком сырой. Хотя надежды мало, ведь мы из хозрасчета, который суть калька с капиталистической системы, умудрились устроить посмешище.

Шелепин прервался, чтобы закинуть в рот несколько роллов, благо даже изрядно раздерганный стол позволял не стесняться в выборе, но сразу после этого продолжил несколько затянувшийся монолог:

— Иногда… появляется желание устроить грандиозную чистку, кстати, года через два-три вполне реально, — он мечтательно прикрыл глаза. — Не раз об этом думал, даже с Володей обсудили детали. Но потом вспомнил о двух вождях, Пол Поте и Ли Куан Ю[1560]. Сильные, жесткие лидеры, один и тот же регион, одно время. Но первый устанавливал свою личную власть, второй — диктатуру закона. И какой оглушительно разный результат!

— Правильно, Саш, хватит с нас одного Двадцатого съезда! — с неожиданной горячностью поддержала мужа Вера Борисовна. — Чудом ведь кровавый маховик в пятьдесят третьем остановили. И с законом ты точно подметил, но все равно в шпионские игры со всякими Ильиными играешь!

— Ты права, конечно, — Александр Николаевич устало потер виски. — Может, я зря нервничаю. Благодаря рассказам Петра мы держимся в международной политике удивительно неплохо, да и с экономикой более чем терпимо, резкий рост цен на золото и нефть дает возможность покупать целые заводы, полупроводниковое направление приносит валюты больше, чем потребляет. Но… Верусик, я должен тебе… Да и себе! В общем, извини меня за пораженчество, но без частичного отказа от завоеваний социализма эту идиотскую, навязанную буржуями потребительскую гонку мы непременно проиграем. Даже если выплавим вдвое больше чугуна и соберем втрое больше пшеницы, чем США, наши люди непременно захотят сто сортов колбасы… Да пусть они ею подавятся, черт возьми!

Вера Борисовна задумчиво приподняла бутылку, в которой оставалось менее четверти содержимого. Покачала, придерживая пальцами за горлышко над полом, потом резко перевернула.

— Хватит на сегодня! — вынесла она вердикт, наблюдая, как последние капли водки впитываются в подаренный шахом Пехлеви[1561] ковер. — Что-то рановато тебя развезло.

— А чего ты от меня хочешь?! — повысил голос Председатель Президиума Верховного Совета. — Столько лет потрачено, и, выходит, зря? Сколько товарищей погибло? Все ради чего?

— Саш, я в жизни не поверю, что ты не найдешь выхода! Наверняка есть варианты, и не один…

— Без всякого сомнения, но… — Казалось, на лицо Шелепина наползла тень, но то была лишь гримаса. — В истории Петра проблему безналичных денег, как, впрочем, и другого способа эффективного управления экономикой, партия решить не смогла. Сначала приоткрыли лазейки для своих, а потом в приступе идиотизма и вовсе упустили контроль. Обналичка и банковское мошенничество быстро вытеснили нормальные товарно-денежные отношения из народного хозяйства, все и развалилось, почти как в гражданскую. Уже потом пришлые пионеры-тимуровцы все начали с чистого листа. Я долго пытался понять причину катастрофы, искал с Семичастным следы ЦРУ, перебирал диссидентов, думал о предательстве, но… Хочешь знать самое страшное? Так я скажу! Наше ЦК попросту не способно осознать проблему, куда там ее решить! Старики вроде Суслова старательно цитаты классиков перебирают или, как Кириленко с Устиновым, к войне со всем миром готовятся. Молодежь из комсомольцев, наоборот, в эйфории от того, как мы ловко спихнули сельскохозяйственную черную дыру и всякую мелочовку на кооперативы и колхозы, не понимают, придурки, чем все кончится, если не принять срочных мер.

— Саш, не переживай ты так, — Вера Борисовна попробовала успокоить мужа. — Я вот помню, в тридцатых и сороковых работали же кооперативы и колхозы, и совсем немало их было. Ничего ведь не случилось страшного.

— Вывески там были от кооперативов! — оборвал муж. — Все, кроме кустарей и промысловиков, включались в плановое хозяйство и безналичный оборот. Зарплата рабочим закрывалась хоть и немного по-другому, но по единым тарифным сеткам, а уж платить лихву или, того паче, пай деньгами выделить, такого и не слышал ни разу. Никита прикрыл эту лавочку одним махом, потому как всем надоело, никакого толка, кроме лишних сложностей с отчетностью.

— А сейчас? Ты же говоришь, что пока у нас все более-менее хорошо?

— Позаботились заранее, так что частники начисто отрезаны от безналичных денег, только наличные через отдельный «Кооперативный банк», — Шелепин покрутил в руках пустой бокал, хмыкнул, но тему разговора менять не стал. — Сама же понимаешь, мы выпустили джинна из бутылки, теперь деньги потихоньку просачиваются на производство в виде халтур. Ловим, садим, да куда там, «все вокруг советское, все вокруг мое», они же в принципе, на уровне инстинктов не понимают, почему халтура — плохо. Кроме того, в частный сектор пошел отток квалифицированных кадров. Петр, который