Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Я видел тварь в своём подсознании, до неё оставалось десять шагов… девять… восемь… Зелёная гладь листвы распахнулась, синюшное тело взвилось в воздух. Длинные руки-лапы протянулись ко мне… когти… раззявленная пасть…

Я не стал изобретать велосипед. К чему? Его изобрели задолго до моего рождения. Шаг в сторону. Тварь приземлилась рядом, когти полоснули воздух, задели плащ, оставляя на нём четыре длинных прорези. Нож под подбородок, поворот рукояти.

Когда-то этот приём я подсмотрел у Старшины, и уже сколько раз он выручал меня. Быстро, эффективно и ничего лишнего.

Подражатель качнулся и рухнул мордой на асфальт. Наверное, и не понял, что умер.

Я забрался в броневик, кивнул Коптичу, тот выжал педаль. Меня качнуло, пришлось хвататься за борт. В кармане ожил планшет. Кто это так рано? Прежде чем открыть сообщение, посмотрел время: начало шестого. Управились за полтора часа. Ладно. А сообщение?..

Дон, сынок, здравствуй.

Я мысленно выругался: чёрт старый… Отвечать, не отвечать? Судя по часом, я имею полное право ещё спать. Какого хера ему понадобилось так рано?

Всё-таки решил ответить:

Чего тебе?

Так и знал, что не спишь. Слышал уже, что случилось?

Пёс хитрожопый! Если я скажу, что слышал, он поймёт, что в Загоне у нас свои люди.

К нам на болота новости с опозданием доходят.

Не лги, сынок, ты давно не на болотах.

А где?

В Развале, где-то рядом с Загоном. Может, на Свалке. Или в жилых блоках. Не хочу гадать. Но на болотах тебя нет.

Вот сука. У него тоже казачок среди северян затесался. Надо будет сообщить Гуку, пусть устроит своим фильтрацию.

Пусть так, тебе виднее. Так что за новость?

Хочешь изображать Штирлица? Изображай, мне всё равно… Тавроди умер. Я убил его. Через два дня вернусь в Загон, привезу твоего сына. Готов к обмену?

Савелий у него. Что ж, вот это действительно новость.

Готов.

Условия обговорим позже.

Огонёк сообщений погас.

Глава 19

Приближаясь к универсаму, я понял: что-то не то. Что именно сразу сказать не мог, но сердце заныло, да и пот прошиб по всему телу. Стало тревожно-тревожно, словно кто-то подсунул нож к самому сокровенному и хочет отрезать. И при всём этом я никого не чувствовал.

Никого чужого.

Было бы намного спокойнее будь тут стая разъярённых багетов — милых дружков Петруши. Я бы тогда точно знал, что делать. Расстрелял бы всех, и плевать на шум. А что делать сейчас?

И ещё одно: я чувствовал Киру. Она была спокойна, ни намёка на тревогу. Рядом с ней трое. Один явно Филипп. Остальные…

— Коптич, приготовься.

— Что там? — встрепенулся дикарь.

— Пока не знаю. Но судьбу искушать не хочется.

Эти двое не выглядели опасными — серые ничего не излучающие пятна. Но в то же время я понимал, что по крайней мере один из них способен на многое. На столь многое, что вряд ли я справлюсь.

Олово и Данара?

Мало вероятно. Я только что списывался с примасом, он на пути из Золотой зоны в Загон. Или солгал? Нет, невозможно. Он не мог так быстро вернуться, разве что поезда на внутренних линиях стали скоростные. Значит, кто-то другой. Кто?

Ко входу я подходил натянутый, как струна. Страх! Давно я так не боялся. Пот стекал по щекам, рот приоткрылся в оскале, палец ёрзал на спусковом крючке и нервно подрагивал. Глядя на меня, бледнел и притормаживал Коптич.

— Держись в стороне, понял? Не торчи со мной на одной линии.

— Да. Дон, как думаешь, кто это? У меня с восприятием так себе, но даже мне обоссаться хочется.

— Хрен знает. Ща разберёмся.

В том, что разберёмся, я уверен не был, и не будь там Киры, рванул бы назад на болота в самую глушь. А Кира, она… видимо, заложница. Иначе как объяснить её расслабленность? Она спокойна, видимо, ждёт момента, когда можно начать действовать, и её момент — я.

Чужаки меня тоже чувствуют. Имея такой объём силы, они обязаны чувствовать и воспринимать каждую букашку в радиусе пары сотни метров. Моё появление неожиданным для них не станет. Но никаких приготовлений к встрече я не наблюдал. Они оставались на прежнем месте, примерно в районе лестницы второго этажа. Совсем ничего не боятся? Я слабее их, да, но шальная пуля об этом не знает. Тупой рикошет легко решит дело в мою пользу. Они этого не понимают?

Я прошёл вдоль стеллажей, у лестницы остановился. Нельзя просто взять и начать поливать всё свинцом. Нельзя! Я, конечно, очень умный рассуждать про рикошеты и прочее. Но там Кира. Глупые шальные пули могут попасть и в неё тоже. Поэтому чужаки и не бояться нихрена. Стрелять придётся наверняка. Значит, быстро заскакиваю на межлестничную площадку, с неё я уже должен видеть противника, и смогу бить наверняка. На счёт три. Раз…

— Милый, поднимайся скорее. Мы ждём тебя.

Такой знакомый голос… опрокинул на меня ушат ледяной воды. Я взлетел вверх по лестнице. В дверях стояла Алиса. Руки сложены на груди, на губах улыбка, в глазах радость. Она была рада видеть меня. Соскучилась. А я…

— Ты!.. Ты!.. Ты хоть понимаешь… ты понимаешь, что я передумал, пока шёл⁈ Я чуть не пристрелил тебя!

— Если хочешь развода, — Алиса игриво подмигнула, — то совсем не обязательно стрелять. Просто скажи.

— Плохая шутка.

По телу потекла слабость. После такого напряжения это естественно. Я опустил автомат, медленно поднялся по ступеням… Я тоже соскучился. Очень. Хотя прошло всего несколько дней. Но Алиса для меня как наркотик. Доза четырнадцать с половиной карат. Только хватает ненадолго. День-два — и начинается ломка.

— Привет, Дон.

Мне протягивал руку Желатин. Вот кто второй чужак. Алиса и Желатин — адская смесь. Мне никогда она не нравилась, потому что всегда предвещала большие проблемы. Не знаю почему, но когда эти двое появляются вместе, у меня начинаются неприятности.

Я сразу спросил:

— Что случилось?

— Как что, ты уже забыл? — удивлённо вскинув брови, проговорила Алиса. — Олово убил Тавроди.

— Нет, не забыл, но… — кожа на загривке натянулась, по спине побежали мурашки. — Откуда ты это знаешь? Об убийстве стало известно два дня назад. Ещё не все Территориях в курсе. Ты тем более знать не