Клан Волка - Анна Кондакова

— Ты покорил Цуо, — прошептала она, — но не покоришь меня. Смертному не убить дочь бога!

Она взмахнула рукой, и в воздухе зазвенели льдинки. Они моментально срослись и сплавились в длинную цепь с шипами. Заварра ухватилась за рукоять своего орудия и размахнулась. Хлыст из ледяных звеньев изогнулся, сверкнул в ночном небе и ударил в мою сторону.

Я бросился вбок, под прикрытие груды камней.

Цепь рубанула брусчатку за моей спиной и разнесла её вдребезги. Обломки шрапнелью ударили в броню, волна мороза сшибла меня с ног. Рухнув на живот, прямо на камни, я вскочил и тут же швырнул в Заварру всю эту груду щитом.

Булыжники разбились о латы царицы и с грохотом попадали рядом.

Снова ввысь поднялась её ледяная цепь, ощетинилась шипами и со свистом резанула воздух. На этот раз я не стал убегать, а рванул прямо на цепь.

Спасибо Следопыту.

С таким бешеным резервом мои звериные навыки стали невероятными. Я оттолкнулся от переломанной брусчатки, подпрыгнул и ухватился за цепь прямо в полёте. Шипы резанули мне руки, пробив стальные перчатки, зато я смог зацепиться. Вместе с цепью рухнул на землю, натянул звенья, насколько хватило сил, и пустил через неё огонь, опять обратившись к Ган.

Пламя пронеслось по льду, напрямую к Заварре.

— Слабовато! — усмехнулась она, отбрасывая цепь.

Этого я и добивался.

Пока она создавала новое оружие, я нарисовал перед собой знак Небытия и оказался у царицы за спиной, молниеносно вытянул из ножен Меч Колидов и немедля замахнулся.

Не знаю, как Заварра успела среагировать, но она развернулась за мгновение и остановила мой удар ледяным мечом.

От звона оружия эхо пронеслось над городом, смешалось с другими звуками: грохотом бомб, криком и треском пламени в отдалении — там, где мои отряды бились с остатками ниудов Тамхаса и чароитами Филлина. Там была настоящая мясорубка.

Краем глаза я заметил, как палица Тамхаса пробивает Платону Саблину грудь, насаживая того на гвозди, а потом со всей дури ударяет в стену. К ниуду тут же подскакивает Егор-Глыба с мечом, а за ним — Лёва Зверев...

Что произошло дальше, я не видел.

Царица отбила мой удар и мечом отшвырнула меня назад, затем склонила голову набок, разглядывая моё оружие.

— Ты не достоин носить Меч Колидов, предатель!

На это я ничего не сказал.

Клинок вспыхнул от силы моего астрального тела, раскалился, языки пламени смешались с эфиром, светом и льдом — все элементы воронкой закружились вокруг клинка.

Я пошёл прямо на царицу.

Мы столкнулись в поединке среди раскуроченной улицы. Ледяной меч Заварры с каждым ударом увеличивался в размерах, и Меч Колидов подстраивался под мощь её оружия.

Это был бой насмерть.

Заварра отшвыривала меня своим мечом, но я снова и снова обрушивал на неё очередную атаку. Использовал не только ловкость Следопыта, щит Стража и броню Витязя, но ещё и успевал начитывать молитвы прямо во время боя, вторя атакам Жрецов.

Эхо от ударов по шаманским бубнам гудело в небе, утопало в звуках сражения и стонах умирающих.

Царицу постоянно пробивало то ослеплением, то удушьем.

И только сейчас я заметил, что половина Жрецов Назара Хобина попадали навзничь. Кто-то хохотал, переваливаясь с боку на бок, кто-то лежал и смотрел отрешённо в одну точку, а кто-то и вовсе был мёртв. Сам Хобин стоял на коленях и глядел на небо, а его разум поглощало жреческое безумие.

Теперь атаковал в основном я сам.

Огромный резерв придавал моим молитвам такую силу, что порой Заварра замирала или отшатывалась, но когда я использовал молитву миража, то она так разозлилась, что город затрясло.

— Как ты смеешь обращаться к великому Сидху, чтобы ударить его дочь?!

Я тут же повторил молитву богу мрака, чтобы ещё больше разгневать царицу, довести её до исступления и ослабить внимание, а когда это случилось, то ударил снова.

Пустил в ход все мировые знаки и провёл мощную атаку: сначала Огонь, потом Эфир и Свет, ну а припечатал всё это Сферой Холода, рубанув мечом так, что впервые Заварра не удержала удара.

Её отбросило назад и повалило на переломанные глыбы льда и камней. Женщина тут же вскочила и, разъярённая, посмотрела на меня.

Её гнев был настолько сильным, что промёрзшая земля под ногами задрожала. Брусчатка полопалась и вздыбилась, по стенам ближайших домов поползли трещины.

В этот момент я услышал вой Демона.

Такой тоскливый и слабый, что у меня сжалось сердце.

— Чароде-е-е-ей...

Я рванул на его голос, вскочил на забор и увидел, что волк еле стоит на ногах, весь в крови, с разодранной и смятой в клочья шерстью.

Один шакал царицы лежал у его ног на боку и еле дышал, а вот второй готовился напасть. Он стал размером вдвое больше Демона, и у того не было ни единого шанса выжить в этой схватке.

— Эй! — крикнул я и сработал щитом Стража, чтобы отшвырнуть шакала.

Пса снесло моментально, прижало к стене, но тут меня атаковала Заварра.

Её меч чуть не разрубил меня пополам. Она поднялась в воздух, зависла надо мной и рубанула сверху. Вместе с ударом её клинка на меня обрушились тысячи ледяных осколков. Как пули, они пробарабанили по моей броне, кое-где её пробив.

Меня сшибло с забора, но я успел увидеть, как к Демону подскочила Мидори.

Девушка взобралась на раненого волка, оплела его лианами, делая из них что-то вроде друидской брони, а потом они вместе рванули на гигантского шакала.

Что произошло дальше, я уже не увидел — от удара царицы меня подбросило вверх, а там сковало её ледяным дыханием. Тело распяло на высоте пятиэтажного дома, и оно моментально покрылось слоем льда.

Я специально позволил себя атаковать, чтобы использовать самый главный свой козырь.

Психодух.

С таким резервом он должен был выдать такой контрудар, что мало не покажется даже дочери бога.

Пятьсот тысяч резерва!

Лёд сковал моё тело полностью, не оставив возможности даже дышать. Царица подняла меня в ночное небо, всё выше и выше. Я ощутил, как давление в ушах сдавило перепонки, как меня подбросило вверх, будто замороженную статую с расставленными вбок руками.

Заварра показывала всем моим бойцам, что их командир сдался, что он почти мёртв, что осталось только разорвать его прямо в воздухе, расщепить на кровавые кусочки.

— Смотрите, глупцы!!! Смотрите, как я покараю его!!

И вот когда боль стала невыносимой, а я начал задыхаться — психодух среагировал на риск