"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Татьяна погладила подпрыгивающего тампа рукой.

— Имя тебе надо придумать, — пробормотала она. — И что ты ешь вообще?

Пол в Фонаре был невидим, что позволяло любоваться феерическим зрелищем под ногами. Татьяна с двумя спутниками опустились на мягкие подушки из голубого меха, заменяющие здесь сидения, остальные патрульные заняли прежние позиции — у двери и дальней стены.

Хозяин — пожилой проангел с лицом, изборожденным глубокими резкими морщинами уже стоял рядом, восторженно воздев коричневые в желтую крапинку крылья.

— Только ей! — уточнил Ларрил, когда тот протянул ему пластину анализатора. — Хотя, нет! Дай сюда. Ты же ничего не знаешь о зеленых напитках, Танни. Давай я сам выберу. А то еще отравишься.

— Я знаю, что зеленые напитки происходят от зеленого змия! — хихикнула Татьяна Викторовна. Нервная дрожь все еще била ее.

— Кто такой? — немедленно заинтересовался ту.

— Не слушай ее, — заметил Ларрил, читая надписи, — это такой же земной колорит, как и чи-ёрт!

Он ткнул пальцем в анализатор и отдал его хозяину.

Татьяна заворожено смотрела вниз. Только сейчас она заметила, что огромные лепестки медленно вращаются по часовой стрелке.

— Самая жаркая часть Оранжереи — в центре, — пояснил Ларрил. — Чем дальше к границам, тем больше температура приближается к температурной норме М-63. Во внешние сектора можно заходить без защиты, они, кстати, наиболее обширные из всех. Внутри много узких дорожек, гротов и укромных мест. В средних секторах потребуется реактиватор или даже защитный комбинезон — это зависит от расы гостя. В центральных секторах атмосфера убийственна для тех, кому требуется хотя бы немного кислорода для дыхания.

— Я заглядывала через стекло в один из средних секторов, — заметила Танни. — Когда мы были на станции с Лу-Таном. — Красиво, просто дух захватывает!

— О! Ты не видела перистолистники с Райи! — улыбнулся Ларрил. — Они слишком высокие для Оранжереи…

— И иниевые сактусы Майрами! — перебил его Ту-Роп. — Для них здесь слишком людно!

Пожилой проангел поставил перед ней колбу с узким горлышком, в котором дымилась налитая на два пальца жидкость, цветом напомнившая Татьяне Викторовне концентрированный раствор марганцовки.

— Пей и пойдем! — Ларрил кивнул на стакан и поднес к губам туммер. — Капитанам сопровождающих меня кораблей — третья степень готовности к вылету!

— Каким капитанам? — удивилась Татьяна и подняла колбу. — Как это пить? У нее горлышко узкое. Туда даже палец не пролезет!

— Вы пьете пальцами? — заинтересовался ту. — Как необычно!

— Ох, ветер! — Ларрил возвел очи к потолку. — Губами обхвати горлышко и опрокинь пиппу с содержимым.

— Да тут содержимого! — возмутилась Татьяна. — На пипетку!

— Пип-пет-ка! — хихикнул ту и повторил несколько раз, запоминая. Кажется, слово ему понравилось.

Татьяна выдохнула и сделала так, как учил Ларрил. Жидкость оказалась совершенно безвкусной. Лишь слегка пощипывала язык, как сильная газировка…

— Каких капитанов каких ка-ра-блей? — спустя пять минут Татьяна Викторовна настойчиво дергала Ларрила за перья.

Тот посмотрел в ее расширившиеся зрачки, покачал головой, встал, вздернул Татьяну на ноги и потащил за собой к докам.

* * *

Татьяна Викторовна проснулась, когда давно исчезла из вида МОД и сопровождающих его пяти серповидных истребителей с опознавательными знаками Ассоциации на крыльях станция М-63.

Кресло, в котором она, пристегнутая ремнями, сладко проспала несколько часов, вздернуло спинку и опустило изножье, перемещая ее в сидячее положение. Она недоуменно огляделась, еще более недоуменно пересчитала незнакомые корабли за обзорным экраном.

— Проснулась? — Ларрил протягивал ей стакан с плазмой. — Выпей. Это тебя взбодрит.

— Как я здесь очутилась? — поинтересовалась она, в несколько глотков выпивая ярко пахнущую жидкость.

— В следующий раз закажу тебе дозу в половину меньше! — заметил Ларрил.

— Пиппа! — вспомнила Татьяна. — Пиппу помню! А вот потом…

— Ты мне выдрала девять перьев, — Ларрил старался казаться серьезным, но кончики тонких губ подрагивали в тщательно сдерживаемом смехе.

— Ничего себе! Извини!

Татьяна погладила проангела по плечу. И испуганно вскинула руки к шее — тампа не было.

— А где?…

Ларрил кивнул.

— Вон он. Любуется звездами.

Она проследила за его жестом и увидела розовый шарик, приникший к боковому обзорному экрану. Почувствовав ее взгляд, маленький тамп отлепился от стекла, тоненько зачирикал и метнулся к ней в руки. Розовая шерстка стояла дыбом.

Со смешанным чувством опаски и жалости Татьяна гладила его вздыбившийся, пока еще короткий, мех.

— Я забыла спросить у Ту-Ропа, чем их кормят! — она с сожалением взглянула на проангела. — Ты знаешь?

— Конечно. Этого вещества полно во вселенной.

Оставшуюся половину пути Татьяна Викторовна безуспешно гадала, как называется пища для тампа.

Любопытный шарик иногда левитировал внутри корабля, периодически падал в универсум, чем несказанно бесил проангела, после чего со смешным испуганным возгласом, напоминающим звук «Шууу» прятался подмышкой у хозяйки.

— Быть тебе Шунькой-непоседой! — решила та, к концу пути. — Думаю, с Бимкой вы подружитесь.

Когда тамп Шунька в очередной раз упал в универсум и едва не развернул МОД на сто восемьдесят градусов, Ларрил вытащил откуда-то уже знакомую Татьяне колбу и засунул туда шарик. Тот в одно мгновение сдулся, шерстинки печально опали. Татьяна испуганно следила за действиями проангела.

— Не надо бояться, — успокоил тот. — Это транспортировочный контейнер для тампов — тебе подарил его Ту-Роп перед отлетом. Тампам тоже надо отдыхать. Как только пространство ограничивает их в движении — они впадают в спячку, чтобы набраться сил.

— Ту-Роп подарил, — пробормотала Татьяна. — Надо же! Не помню. А зачем мне конвой?

— Не тебе. Кристалину. На станции ты будешь в безопасности, а в космосе всякое случается…

Дальше Ларрил объяснять не стал. А Татьяна не спросила. Она поставила контейнер с тампом рядом с собой и иногда тихонько трогала его рукой. Контейнер был теплым — тамп грел его округлыми бочками и, кажется, действительно сладко спал. Ей представлялось, что она вновь вернулась в детство и обрела, наконец, одну из волшебных елочных игрушек, висящих под самой звездой-верхушкой, до которых никак не могла достать маленькая Таня, даже поднимаясь на цыпочки или залезая на стул. Ощущение чуда, переполнявшее сердце, было одновременно знакомым и необычным, забытым, но близким. Откинувшись на спинку кресла, затуманившимся взором она следила за играми истребителей, ныряющих в волнах вечного холода, а на душе было легко и тепло. Она летела к одинокой в пустоте вселенной искорке Лазарета, которая спасала ее от одиночества опустевшего сердца. Она летела домой…

* * *

Станция встретила их приглушенным свечением. Не сияли алмазной паутиной сетчатые конструкции, не взблескивали стрекозиные крылья звездных батарей.

— На станции включен слип-режим, — заметил Ларрил и нахмурился. — Что случилось?

Татьяна прижималась носом к обзорному боковому экрану.