"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Ну, я не против, вот только не твои старые и вонючие, а молодые, рабочие и краси…

Договорить и окончательно вывести из себя Добрыню женщине не дали. С дозорной вышки послышался крик:

— Разведчики идут!

С возвращением группы, наблюдавшей за берегом, я наконец-то смог вздохнуть спокойно. Хотел было к бате обратиться, да тот, после визита этой Маяро, стал как грозовая туча. Он так долго ждал этого момента, не верил в меня, в мой дар убеждения, и вот, когда самое время извиниться или хотя бы похвалить, просто прошёл мимо меня. Будто мы теперь чужие или, чего хуже, враги.

— Да что с ним такое? — когда старый, прошагав мимо, отправился к своим бойцам, узнать, кто именно к нам должен заявиться, спросил я у охраны. Те промолчали. Но вот явившаяся женщина всё-таки поделилась информацией и очень сильно удивила.

— В руках Республики, с беглецами и трусами, предавшими нас, оказались трое небесных детей. Один из них — здоровенный самец, одна могучая и мощная ведьма, способная словом дурманить разум и делать тело прочным, как камень. О третьей мы ещё знаем очень мало, но именно её ядовитые слова стали причиной, по которой разбили один из отрядов Добрыни. Их появление стало неожиданностью, а действия с нашими врагами вызвали в совете серьезные споры. Сейчас к нам за помощью приходят со всех уголков джунглей десятки новых вождей, узнав, что есть и другие «рухнувшие с небес», старики пытаются понять, почему они служат нашему врагу. К твоему отцу всё больше вопросов: Агтулх Кацепт Каутль, и я не верю, что он твой отец, как и не верю что вы боги, сейчас просто так надо. Это положение… одно твоё появление слишком удобно, чтобы разрушить этот миф.

Вот это новости. Когда эти Кетти стали настолько умными или же они всегда были такими и лишь притворялись? Совет, помимо Олай, там есть много очень хитрых и мерзких существ.

— Мы просто хотим мира, — сказал за всех я. — Сдаться республике — ровно что самому себя в цепи заковать. С империей может произойти то же самое, поэтому сейчас я сделаю всё, чтобы мы смогли обзавестись не только оружием, но и союзником, способным одним своим вмешательством завершить войну на полуострове.

Кошка пристально глядела мне в глаза. Будто пытаясь понять, вру я или нет:

— Совету известно, что старик просил порох и оружие.

— И с этим я попросил ещё мастеров, технологии, а также налаживание торговли. Продавая лес, мех, птицу и мясо, мы получим деньги, золото, серебро, одним словом — монеты. А за монеты мы, как Федерация, сможем купить не только порох с оружием, но и живых людей, тех, кто придёт сюда воевать за наши деньги, за эти самые монеты, которые многие ценят выше собственных жизней. Понимаете, к чему я клоню? Когда торговля наладится, меньше наших с вами соплеменниц будет гибнуть на этой войне. С деньгами мы станем сильнее, в то время как враг с каждым новым днём и месяцем продолжит слабеть.

Моя пылкая речь, произнесённая с позиции учителя, объясняющего непутёвому ученику истину, произвела впечатление как на гостью, так и на стражу.

— Жизнь за какие-то монеты? Вздор. Что может быть ценнее жизни? — очухалась стражница.

— На монеты можно купить заморского самца, — говорю я.

— А ну так бы сразу и сказал! Тогда да, тогда монеты — это штука прям ух!.. — тут же дала заднюю стражница.

Некоторое время наша загадочная гостья, под спор моей охраны, размечтавшейся о том, что могли бы и за сколько продать Имперцам, тупо пялилась на меня. Я потихоньку вспоминал, пару раз видел её рядом со старейшинами, точно видел на раздаче еды. Только таких вот, с виду неприметных личностей, в разрастающейся Федерации будет несколько тысяч. И каждая может быть в чём-то важной, от чего-то прячущейся или за чем-то тайно для семьи присматривающей. Маяро — этакая тайная полиция или инспекция, следящая за действиями старика и, возможно, за мной лично. От её выводов, той информации, что она донесёт Олай и совету Федерации, зависело многое, в том числе и отношение местных к нашему Главнокомандующему. Сейчас, за исключением нескольких отдельных групп и племён, Добрыня контролировал всю нашу армию, и, разумеется, «Большие мамочки» хотели знать, куда и против кого её собираются использовать.

— Агтулх? — позвала меня Маяро.

— Хочешь меня? — отодвинула набедренную повязку, женщина ноготком коснулась выбритой промежности. На длинном чёрном когте от щелочки потянулась тоненькая паутинка. — Я-то тебя очень как хочу. Слухи оказались правдой.

Хоть мне такое и часто говорят, но реакцией дамы я был польщён.

— И какие же обо мне ходят слухи?

— Как и говорила, самые правдивые и настоящие. — Убрав ноготок, вновь прикрыв повязкой свой вареник, кошка недовольно поиграла губками. Толком ничего более не сказав и пребывая на своей волне, она решает уйти так же неожиданно, как и появилась. С визитом её, в голове моей возросло число вопросов, главный из которых: где Рабнир и Гончья? И что это за такие загадочные, очень мощные и сильные ребятки, появившиеся в лагере Республики? Всегда, когда дело доходило до обсуждения навыков и уровней, у нас начиналась полная неразбериха. Наравне с полезными навыками, очень редкими, такими как у Марии, шагали бесполезные, в виде моего, или же как у тёти Веры. Хотя, как по мне, её сила, способная сохранять продукты и делать еду вкуснее, гораздо полезнее моей. Я ведь по-прежнему в золотой клетке, мне нужно развиваться, подминая под себя девочек, но как это делать, когда мне запретили к ним даже прикоснуться?

Эврика!

Старик возвращается, на лице его всё та же нейтральная мина.

— Лёха, у нас получилось! Капитан собственной персоны с небольшим отрядом синих идёт прямо к нам в лагерь. Бегом в шатёр, переоденься, может, чего пооткровенней надень, и это… кольцо, про кольцо не забудь! Вперёд-вперёд, — подталкивая меня в спину, говорит он. — А вы чё встали⁈ На позиции! Они не враги, но и не друзья, защитите Агтух Кацепт Каутль и всю Федерацию! — кричал дед, замотивировав всех присутствующих. Взгляды женщин тотчас стали серьёзными, в действиях чувствовалась отработанность и слаженность. Последнее, что я вижу перед тем, как вернуться в осточертевший шатёр, — это как по насыпи поднимается добрая сотня