Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

– Да, Аэрон, я выполню все, что пообещала, – сказала Злата уже громко, не понижая голос до шепота.

– КАК?!? – не сдержавшись, закричал я, вскакивая на ноги.

– Я все расскажу. Но по порядку. Давай только уйдем отсюда в нормальные покои, – сказала она, доставая из складок плаща ключи от камеры.

– Нет, мы поговорим здесь и сейчас! Почему ты ушла?! Почему не сказала сразу кто ты?! Зачем все это было?! Я не выйду отсюда пока не услышу ответов на все свои вопросы! – вспылил я.

– Мне нельзя находиться на сквозняках. И я не очень хорошо себя чувствую. Пошли наверх, пожалуйста, – сказала она, отпирая дверь.

И тут я заметил испарину над ее верхней губой, бледную до синевы кожу, темные круги под глазами. За время нашего разговора ей явно стало хуже.

– Ты ранена? – обеспокоено спросил я, испытывая одновременно и радость, что она жива и огромную обиду, что не сказала мне об этом.

– Я беременна, – сказала она и пошла дальше по коридору к выходу.

Мне не осталось ничего иного, как последовать за ней. Ее охранники молча держались на расстоянии от нее.

Беременна… А я-то думал, что у нас была взаимная любовь. А была ли она вообще? Не был ли это какой-то коварный план? Хотя, нет. Мы же сами ее похитили из замка. Или же…? Нужно будет у нее обо всем этом спросить, раз уж сама разрешила спрашивать. Правду-то я все равно учуять смогу. И все же, когда мы были вместе – она мне не лгала. Не говорила всю правду, но не лгала.

За такими мыслями мы и пришли. Почему-то сразу возникло ощущение, что эта комната как нельзя лучше подходит Злате. И все буквально пропитано ею. Она села в глубокое мягкое кресло и предложила мне присесть в похожее напротив. Я не торопился садиться. Хотелось кричать от несправедливости. Было не так больно, как когда я оплакивал ее смерть, но дышать также было тяжело. Как она могла так поступить? Я даже смотреть ни на кого из девушек не мог. А она… Беременна. Повезло же кому-то!

Злата внимательно всмотрелась в мое лицо. Усмехнулась чему-то. Сбросила плащ, оставшись в тонком шерстяном платье, которое плотно обтягивало довольно большой живот. Месяц седьмой, не меньше. Подошла ко мне вплотную. Я запоздало вспомнил, что на поле боя живот у нее еле намечался. Стазис? Вроде слышал о подобного рода ритуалах. Только для чего ей это нужно было? И зачем беременной женщине лезть в войну?

– Гадаешь кто отец? Не стоит. Дай руку, – сделала свои выводы она.

– Зачем?

– Сейчас поймешь, – сказала она.

Затем, больше не говоря ни слова, взяла мою руку и крепко, но бережно прижала ее к своему животу. Сама же не сводила пристального взгляда с моего лица. Сначала я ничего не понял. Потом почувствовал легкий упругий толчок в ладонь. Только хотел спросить ее зачем она это делает, как меня перебили.

«Папа?», – донельзя удивленный голосок.

– Что? – дернулся я, чуть не убрав руку, но Злата ее удержала, сжав ладонь крепче.

Умиротворенно улыбнулась, совсем как прежде, когда мы с ней были счастливы.

«Папа! Я тебя чувствую! Ты меня слышишь?» – вновь услышал я все тот же голос.

– Я не понимаю, – растеряно сказал я, с ужасом оглядываясь по сторонам.

«Ты слышишь меня! А мама говорила, что ты будешь рядом только когда я появлюсь на свет. Ты пришел раньше ради меня? А почему ты оставил маму одну?» – уже обижено протянул голосок.

– Я не оставлял, – только и смог, что выдавил я.

Злата отошла от меня, убрав руку. Погладила свой живот и ласково заворковала.

– Малыш, тебе нужно поспать. А маме нужно поговорить с папой. Нет, мы не будем ссориться. Я же обещала, папа будет рядом, когда придет время, – сказала она.

– Злата, я не понимаю, – растеряно посмотрел на нее.

– Это твой ребенок. Боги с нами сыграли жестокую шутку. «Ребенок будет лишь от равного»… И ни слова о том, что Темная Наследница и Светлый Наследник равны друг другу, какой бы расы не были! – воскликнула она.

И я поверил. Если бы не детский голосок, до сих пор звучавший у меня в ушах, я, может, и засомневался бы. Но не теперь.

– Но ведь, если это так, то… ты… ребенок, он… – попытался я как-то сформулировать свою речь, но не получалось.

– Да. Я умру. Я к этому готова. Поэтому я так торопилась. Наш ребенок будет черным драконом. Я оставляю ему в наследство Темные Земли. Они его примут, я знаю. Надеюсь, Светлые Земли не будут мешать ему или ей править. Это ведь и твоя кровь тоже. И безумие его не коснется – он целиком и полностью принадлежит этому миру. И других Наследников больше не будет. Раса черных драконов восстановится – тебе лучше меня известно, что от черных драконов рождаются только черные драконы. Их кровь сильнее, чем у золотых. Это будет чудесным выходом для этого мира, – улыбнулась она и осторожно села в кресло.

– Но как же так?! Почти год прошел с тех пор, как ты покинула меня! Сколько осталось? И почему ты мне не открылась?! – в отчаянии прошептал я.

Злата мне никогда не врала. Умалчивала, юлила, выкручивалась, но не лгала. Поэтому я даже не буду спрашивать о том, специально ли она находилась в моем замке. Прекрасно помню как она стремилась вырваться оттуда. За одно то, что она жива и сейчас сидит передо мной – я ей готов простить все, что между нами было за этот год. И я не готов терять ее вновь. Это жестоко.

– Когда мы с тобой подписали наш первый договор – была на третьем месяце. Потом прошел еще месяц, прежде чем твои люди на меня напали. Затем я приходила в себя, проводила ритуал для помещения малыша в стазис, планировала как быть дальше. Это еще месяц. Затем, собственно, полгода я возвращала свои земли. Вот сейчас я как раз на двенадцатом. У меня еще чуть больше недели, если верить прогнозам, а затем я не смогу уже находится на ногах и мой друг обещал погрузить меня в безболезненный сон. Как бы я тебе открылась? Если даже не учитывать, что ты ненавидишь Темные Земли. И что я тебя, по сути, обманула, заставив поверить в свою смерть. Я не знала как бы ты отреагировал на ребенка. Да и смысл мне говорить тебе, что меньше, чем через год я умру? Мне нужно было сделать мирные