Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

– Но ведь можно было это исправить! В самом начале еще можно было избавиться от него! – в отчаянии сказал я.

Мою щеку обожгла очень сильная пощечина. Зрачки Златы стали вертикальными.

– Не смей говорить такого о своем ребенке! – полупрошипела она.

– Но ведь… – растеряно начал он.

– Никогда! Я ни о чем тебя не прошу. Но помни, это наш малыш. И ему будет тяжело без мамы. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты пообещал хоть иногда к нему приходить. Потом, когда он подрастет, – отвернувшись, чуть срывающимся голосом сказала она и едва слышно всхлипнула.

Я подошел к ней и, подняв на руки, сел в ее кресло, усадив ее к себе на колени. Бережно прижал ее к своей груди, вдохнул уже почти забытый запах ее волос. Накатило чувство дежавю. Когда-то я мог к ней прикасаться к ней каждый день. Ценил ли я это? Я и мысли не допускал, что она может куда-то деться. Я любил ее, но не боялся потерять. Это и было моей ошибкой.

– Почему ты ушла? Мы бы справились вдвоем. Зачем ты меня бросила? – тихо спросил я.

– Я не могла иначе. Быть чьей-то игрушкой, фавориткой – это не для меня. Я слышала твой разговор с Джонатаном. Ты спокойно рассуждал о том, что когда я умру, ты женишься на драконице. Это было очень больно. И я внезапно очень четко поняла, что для тебя никто. Мимолетное увлечение. Вспомнила о своих обязанностях правителя. Я не хотела этого, но и избежать никак. На меня надеялись, в меня верили. На Светлых Землях меня держал лишь ты. И я ушла, когда поняла, что держишь ты меня некрепко. А о малыше узнала уже, когда вернулась. Поздно было что-то менять, – сказала она, задумчиво водя пальцем по моей руке.

– Но ведь это неправда! Мне плохо без тебя! Нет, не то говорю. Я люблю тебя! Никогда так не любил как тебя. Зачем же ты так со мной жестоко?! Я Джонатану сказал ту фразу только чтоб он от меня отстал и передал ее совету. Мне нужна была лишь ты! И тогда, и сейчас, – почти с мольбой сказал я.

– Мне жаль. Я тебя тоже люблю. От этого мне еще хуже. Я думала, что с ума сойду, когда ушла. Особенно осознание того, что я сама ушла от тебя. Был шанс, что я выживу во время родов. Но единственное существо, которое мне могло в этом помочь, убили твои люди, когда пытались меня похитить, – вдруг сказала она.

Я еле слышно застонал от бессилия. Своими руками лишить любимую шанса на жизнь. Но кто же знал?!

– Тебе надо было мне сказать все, когда мы подписывали договор. Нет, еще раньше! Ты должна была мне сообщить о подслушанном разговоре и я бы развеял все сомненья. А ты бы призналась кто ты. Почему нельзя было быть честной со мной? Я ведь ничего от тебя не скрывал. Я давал тебе все, чего ты хотела, – с болью спросил я.

– А почему нельзя было хотя бы на капельку терпимей относится к Темному Наследнику? Сколько я тебя пыталась убедить, что Темный – не значит плохой? Но ты не желал меня слушать. Мы оба неправы. Мы оба осознали свои ошибки. Только уже ничего не исправить. И если бы я осталась – тоже ничего не изменить. У нас будет ребенок. Я его очень люблю. А он любит тебя и меня. А ты, сможешь его полюбить? – с затаенной надеждой спросила она.

– Но он убьет тебя… – не мог не сказать эту ужасную фразу я.

– Забудь эту фразу раз и навсегда. Не приведи Господь ты когда-нибудь произнесешь ее вслух, – угрожающе сказала Злата.

– Прости. Я буду любить ребенка. Ведь это все, что останется после тебя, – тихо сказал я.

– Я его очень люблю. Я готова отдать за него жизнь. Или за нее. Не знаю даже сын у нас или дочь. Смешно, да? Меня скоро не станет, а я переживаю, что не узнаю какого пола наш ребенок, – внезапно совсем невесело хихикнула она.

Я прижал ее к себе еще крепче. Сильные мужчины не плачут. Кто сказал? Тот, кто не испытывал такой боли. Хотелось завыть, как раненая собака, броситься на кого-то и в бессильной ярости впиться зубами в шею, лишая жизни, только чтоб она жила. Но это не поможет. Ничего уже не поможет! Как я был слеп! Я же видел ее, общался с ней в той деревне! Как я мог не узнать ее?! И ведь были же, были сомненья! Она казалась слишком знакомой! Смотрел на нее, а память подбрасывала воспоминания о Злате. Это ли не знак?! Как же я был глуп! Не заметил, упустил! В который раз потерял!!! Хотелось кричать до хрипоты, до срыва голоса.

Я думал, что мне было безумно плохо и больно, когда нашел записку Златы в своем замке? Нет. Я ее воспринимал как должное. Теперь же я знаю каково это потерять ее, испытал безумную радость от того, что она жива. Сейчас обнимаю ее такую теплую и такую родную. И понимаю, что это ее последние дни. Что вскоре начнется ее агония, а я не смогу помочь. Слеза, которая скатилась по моей щеке, упала Злате на макушку, но та даже не заметила. И слава всем богам. Для нее я буду сильным.

– Знаешь, у меня было много месяцев, чтобы подготовить себя к этой мысли. Я всецело уверена в своем решении. Я рада, что так много успела сделать. Я довольна, что наконец-то могу ничего скрывать и рассказать тебе все. Вот только мне страшно. Совсем чуть-чуть. Но я боюсь. Побудешь со мной? До конца. Пожалуйста. Я не думала, что мне будет так страшно. И еще я боюсь, что малышу тоже будет страшно и он будет меня слышать. Я ведь не смогу беззвучно… ну, ты понимаешь. Не уходи от меня, – вдруг робко попросила она.

– Не уйду. Ни за что и никогда, – пообещал я.

Моя Злата. Самая желанная и любимая. Кому нужны те земли, кому нужно королевство, для кого власть, если нельзя разделить ее с любимым человеком? Я знаю, что когда придет время – моя душа умрет вместе со Златой. Я буду и жив, и мертв одновременно. Что-то сломается во мне с ее смертью. Я не смогу смириться с тем, что теряю ее второй раз. Вот так медленно,