Криминалист 2 - Алим Онербекович Тыналин

фотографии. Твои записи. Знаем, что ты похитил Джейсона Паркера. Знаем, что работал на Виктора Санторо. Санторо арестован сегодня утром, он уже дает показания. У нас вся ваша сеть. Твой единственный шанс сотрудничать с нами. Рассказать все. Может, прокурор согласится на сделку. Это твое спасение.

Крамер молчал несколько секунд. Потом тихо заговорил дрожащим голосом:

— Я не хотел…

Слушая его, я и не подозревал, что больше не увижу его, потому что меня ждал сюрприз в офисе ФБР.

Глава 15

Седьмая жертва

— Я не хотел… Мне нужны были деньги. У меня большие долги. Я не хотел причинять им вред…

— Но ты причинил, — сказал я. — Очень много вреда. Джейсон Паркер, семь лет. Где он сейчас?

Крамер закрыл глаза и наклонил голову.

— Я не знаю. Я только доставлял их. Передавал Мэри в Уилмингтоне. Что с ними происходило дальше, не знаю.

— Мэри это твоя связная?

— Мэри Ричардс. Женщина. Держит детей на складе в Уилмингтоне, пока Санторо не забирал их оттуда.

— Адрес склада?

— Индастриал-авеню, четыреста двенадцать, помещение девять.

Тот самый склад, который проверяли утром. Мы нашли там следы пребывания ребенка. Значит, Джейсон Паркер как раз там и содержался.

— Когда ты передал Джейсона?

— Двадцать третьего мая. Вечером.

— Санторо сам забрал его?

— Не знаю. Я ушел после передачи Мэри. Больше я его не видел.

— Сколько заплатил тебе Санторо?

— Пять тысяч. Наличными.

— Сколько детей ты похитил для Санторо?

Крамер молчал долго. Дышал тяжело.

— Четверых. За два года.

— Имена?

— Не помню всех. Только последнего Джейсон. Остальных… забыл. Не хотел помнить.

Я достал блокнот, открыл на записях из блокнота Санторо. Первые четыре записи за 1970 год.

— Э. Д., семь лет, февраль семидесятого. M. Б., шесть лет, апрель семидесятого. Р. Т., восемь лет, июль семидесятого. С. К., девять лет, октябрь семидесятого. Это твои жертвы?

Крамер медленно кивнул.

— Да. Эмма Джонс, Майкл Браун, Рэйчел Томпсон, Стивен Китс. Да, теперь я вспомнил их имена. Не хотел, но вспомнил.

— Где они сейчас?

— Не знаю. Санторо никогда не говорил. Я и не спрашивал.

— Ты знал, что Санторо продает их педофилам?

Крамер открыл глаза и посмотрел на меня. Слезы потекли по его щекам.

— Я подозревал. Но не хотел знать точно. Говорил себе, может, это усыновление. Может, они теперь живы и счастливы в новых семьях. Но на самом деле я знал. Знал правду.

— И продолжал похищать детей.

— Мне нужны были деньги, — прошептал он. — Я слабый. Я трус. Не смог остановиться.

Машина остановилась у офиса ФБР в Балтиморе. Крамера повели внутрь. Я и Маркус пошли следом.

Комната для допросов. Стандартная — стол, три стула, одностороннее зеркало на стене. Крамера посадили на стул и сняли наручники.

Хитсон сел напротив, я рядом с ним. Маркус стоял у двери.

Допрос длился два часа. Крамер рассказал все. Как познакомился с Санторо в 1969 году через посредника в баре. Как получил первый заказ, похитить девочку семи лет. Как выслеживал жертв, планировал похищения и заманивал их обещаниями. Как передавал детей Мэри Ричардс на складе в Уилмингтоне.

Про сообщницу он тоже рассказал. Мэри Ричардс, пятьдесят восемь лет, бывшая медсестра, лишенная лицензии в 1965 за незаконный аборт. Живет в Уилмингтоне, Делавэр, снимает склад под видом хранения мебели. Держит детей один-два дня, дает седативные и ухаживает за ними. Санторо приезжает, забирает, отдавая Мэри три тысячи за ребенка.

Крамер дал полное описание Мэри, адрес ее дома и телефон.

Дал также информацию о клиентах, которых слышал от Санторо. Судья в Пенсильвании, доктор в Нью-Джерси, бизнесмен в Делавэре. Имен не знал, только профессии.

В девятнадцать тридцать мы закончили допрос. Крамер подписал протокол, его увели в камеру.

Хитсон позвонил МакКлейну в Филадельфию и доложил результаты. Я стоял рядом и слушал их разговор.

— Да, сэр. Крамер признался полностью. Четверо детей за один только 1970 год. Дал адрес и описание Мэри Ричардс в Уилмингтоне. Рекомендую немедленный арест. Митчелл провел отличный допрос и получил все детали.

Потом протянул трубку мне.

— МакКлейн хочет поговорить с вами.

Я взял трубку.

— Митчелл слушает.

— Митчелл, ты провел отличную работу с Крамером. — Голос МакКлейна ровный, в нем слышалось удовлетворение. — Но есть изменение планов. Только что звонил ваш начальник, специальный агент Томпсон из Вашингтона. Хочет срочно поговорить с тобой. Переключаю на него.

Пауза, щелчки на линии, потом послышался знакомый голос Томпсона.

— Митчелл?

— Да, сэр.

— Где ты сейчас?

— Балтимор, офис ФБР. Закончили допрос Леонарда Крамера по делу сети Санторо.

— Знаю. МакКлейн сказал мне. Хорошая работа. Но ты нужен здесь, в Вашингтоне. Немедленно.

— Что случилось, сэр?

— Мы нашли еще одно тело. Женщина, двадцать три года, найдена возле Interstate 95 в Виргинии сегодня днем. Задушена, оставлена у обочины. Тот же почерк, что и предыдущие жертвы. Это седьмая за полгода. Твой серийный убийца. Ты был прав, черт побери. Я признаю это. Ты всегда прав.

Сердце екнуло. Седьмая жертва. Серийное дело, которое я начал расследовать как только пришел в ФБР.

— Седьмая, — повторил я. — Когда нашли?

— Сегодня в четырнадцать ноль-ноль. Полиция Виргинии вызвала нас и передала дело час назад. Тело в морге, аутопсия завтра утром. Ты нужен здесь, поскольку это твое расследование. Ты знаешь это дело лучше всех, и самый первый забил тревогу. Директор дает тебе зеленый свет.

— Но, сэр, дело Санторо еще не закончено. Завтра будем добивать клиентов, искать пропавших детей…

— Знаю. МакКлейн рассказывал. Но у него достаточно людей. Уильямс останется там, поможет им закрыть дело. Ты нужен здесь. Серийный убийца это не шутки, он стал убивать еще чаще. Если не остановим сейчас, у нас будет восьмая жертва через неделю.

Я молчал, сжимая трубку телефона. Не могу быть в двух местах одновременно. Но и текущее дело захватило меня с головой.

— Сэр, я понимаю…

— Дело Санторо закроют без тебя. Ты сделал основную работу, никто этого не отрицает. Ты сделал главное. Взял организатора и исполнителей. Остальное техническая работа: аресты, обыски и допросы. МакКлейн справится сам. Тем более там останется Уильямс. А ты возвращаешься. Немедленно. Это приказ, Митчелл.

Приказ. Не просьба, а приказ.

— Понял, сэр. Когда выезжать?

— Сегодня. Сейчас же. Есть рейс из Балтимора в Вашингтон в двадцать один тридцать. Успеешь?

Посмотрел на часы уже девятнадцать тридцать семь.

— Аэропорт в двадцати милях, доеду за полчаса. Успею.

— Хорошо. Вылетаешь двадцать один тридцать, прилетаешь в двадцать два десять. Паркер встретит тебя в аэропорту, привезет в офис. Брифинг в двадцать три ноль-ноль. Ясно?

— Ясно, сэр.

— Отлично.