Попаданка в деле, или Ректор моей мечты - Тата Донская

Ревность окатила кипятком, когда я увидел, как он берет ее за руку. Мне не хватило буквально нескольких секунд, чтобы остановить их!

Ну, Теренс... Ты еще за это заплатишь.

Я уверен, что Аэлар был крайне убедителен, зазывая Мирабеллу в эльфийские земли. И она без колебаний согласилась, ведь считает, что между нами все кончено. Но это не так! Как бы я ни обижался на ее ложь, связь между нами нерушима. Она натянулась как струна, от сердца к сердцу, и не дает покоя. Я готов узнать эту новую Беллу, выслушать ее историю. Но как это сделать, если она сбежала?

Раш внутри меня рвет и мечет. Ему ужасно не нравится, что наша истинная ушла с другим мужчиной. Сейчас она так далеко, что я совершенно ее не чувствую. Раньше я мог мысленно потянуться к Белле и почувствовать ее на расстоянии. Но теперь…

Я обязан ее вернуть, во что бы то ни стало. Ведь я понял, пусть и поздно, что только рядом с ней мое сердце живо.

Тишина в тренажерном зале после схлопнувшегося портала давит на уши. Раш рвется наружу, требуя броситься в погоню, снести эти стены, вырвать сердце у ушастого щеголя и вернуть то, что принадлежит нам по праву.

«Наша! Она наша!» — ревет дракон, и его ярость отдается в висках раскаленной болью. — «Почему ты отпустил ее?!»

Я не отпускал. Я упустил. Снова. Сначала словами, которые ранили больнее любого клинка, а теперь — нелепой задержкой в несколько секунд.

Сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Глухой рык вырвался из груди, а под ногами полыхнуло пламя. Бессилие душило острее и болезненнее, чем самая свирепая ярость.

Они ушли. В эльфийские земли. Запретную, закрытую территорию, куда не ступала нога человека — а уж дракона и подавно — вот уже сколько столетий. Ворота между мирами были запечатаны после Последней Войны, и лишь горстка избранных, вроде Теренса, имела право являться в наш мир по дипломатическим нуждам.

И теперь там оказалась она. Моя Белла! Испуганная, преданная мной, с разбитым сердцем. А рядом с ней — он, Аэлар Теренс. Ловкий, обаятельный, коварный эльф, который с первого дня не скрывал своего интереса к ней. Который сейчас, без сомнения, будет утешать ее, окружит вниманием и… всем остальным.

От одной этой мысли по телу пробежала волна животного, неконтролируемого гнева. Зрение на мгновение помутнело, я снова не владел собой. Как и тогда, когда оттолкнул ее.

«Я не могу на тебя смотреть», — сказал ей. Идиот. Слепой, высокомерный идиот!

А ведь несколькими днями ранее я говорил ей совсем другое: «Все будет хорошо, обещаю. Я всегда буду рядом». Какими же пустыми должны были показаться ей эти слова сейчас.

Мне нужно найти ее, вернуть. Немедленно, любой ценой!

* * *

Следующие несколько дней превратились в сплошной кошмар. Я метался между своим кабинетом, архивом и магическим отделом, требуя любые упоминания о порталах в эльфийские земли.

Ответ оставался неизменным: «Это невозможно, ректор Вальмонт. Ворота запечатаны. Эльфы не пустят. Это нарушит хрупкий мир, который мы выстраивали веками».

Отчаяние накрыло с новой силой. Я не мог спать, практически не ел. Внутри бушевала буря из ярости, ревности и всепоглощающей, леденящей душу тоски. Связь, та самая золотая нить, теперь была натянута до предела, но она вела в никуда. В пустоту. Я чувствовал лишь смутное, далекое эхо ее эмоций — всплеск страха, когда она прыгнула в портал, а затем… приглушенное спокойствие? Умиротворение? Это было невыносимо.

Однажды ночью, когда я в очередной раз бесцельно бродил по нашему дому, мои пальцы наткнулись на маленькую брошь-розу, которую я подарил ей на балу. Она, должно быть, выпала из ее вещей в тот роковой день. Я сжал холодный металл в ладони, острые лепестки впились в кожу. На мгновение мне показалось, что я чувствую слабый отблеск ее тепла и вспоминаю ту ночь. Сияние моей жены. Ее доверчивый взгляд, полный любви, которую я так легкомысленно оттолкнул.

«Я очень хочу верить, правда… Но однажды ты уже пренебрег моими чувствами. Боюсь, что второй раз я не переживу».

И она не смогла смириться. Ушла.

Раш внутри застонал, и на этот раз это был не рев гнева, а звук полнейшей, беспросветной боли. Я прислонился лбом к холодной стене, сжимая брошь до крови. Что, если она никогда не вернется? Что, если эльфийские леса, их магия и эта… эта забота Теренса покажутся ей лучше? Что, если она останется там навсегда?

Мысль показалась настолько чудовищной, что перехватило дыхание. Мир без ее смеха и упрямого взгляда, без ее тепла в нашей постели… Он обесцветится, станет плоским и бессмысленным. Все мои достижения, драконья сила, моя академия — все меркнет перед призраком будущего, в котором Беллы нет.

Отталкиваюсь от стены. Нет, я не допущу этого. Однажды я уже потерял ее доверие. Но нашу связь не разорвать! Если дипломатия и древние договоры бессильны, остаются другие методы. Более прямые и силовые.

Я приникаю к окну, глядя в сторону невидимых границ эльфийских земель. Где-то там сейчас моя жена. Моя истинная.

— Жди меня, Белла, — обещаю с железной уверенностью. — Я иду за тобой. И на этот раз никакие стены меня не остановят. Даже если для этого мне придется снести их все до основания!

Глава 38

Белла. Спустя несколько дней

Я уже неделю нахожусь в гостях у Аэлара. А может, и чуть дольше, ведь время в эльфийских землях течет незаметно. Я много гуляю под присмотром Теренса. Он показывает мне дивные красоты своего мира, и я в восторге, правда. Но все равно под радостным восхищением, как под слоем одежды — прячется горечь.

Каждый раз, когда вижу счастливые эльфийские парочки, в груди становится тесно. Мысленно постоянно тянусь к Ториану, но не ощущаю между нами больше той теплой, связующей нити. Словно, после того как я попала сюда, она лопнула. От этого больно и грустно, и кажется, что эту пустоту в сердце больше ничем не заполнить.

Сегодня Теренс привел меня в центральный сад — как я про себя обозначила это место. На самом деле, это сердце эльфийского города, и благодаря магии этого места, здесь не бывает холодно. Защитный купол удерживает нужную температуру внутри «сада», благодаря чему, здесь растут вечнозеленые деревья и цветут цветы. И так странно оказаться посреди зимы в летней атмосфере!

Свет здесь иной. Он не льется с неба, а рождается где-то в листве