Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев

спасти их и предоставить место в колонии. А как стало очевидно из рассказа Имана, в колонии очень сильно не хватает рабочих рук, без которых развитие и процветание колонии практически невозможно. Наличие такой карты сильно облегчит поиск выживших во всём Саратове и его пригороде.

С другой стороны, они знают этих людей всего пару часов. Кто они? Действительно ли это группа разведки из колонии? Почему он решил, что колония в Татищево существует? Ведь на карте у Евстафия нет крупного поселения из людей в том направлении. Или разведка Евстафия не смогла туда добраться, так как её уничтожили ещё на подходе. Ведь Иман говорил о передвижных постах на бронированной технике, не допускающих проникновения любой стаи жёлтолицых на территорию колонии в Татищево. Если это так и крупное поселение с коммунистическим устоем действительно существует, то, предоставив эту карту, они спасут многих людей от гибели.

А если военные всё наврали и преследуют пока непонятные, но свои эгоистические, если не опасные для жизни других людей цели? А с этой картой они могут подставить тех людей, кто выжил в это непростое время в невероятно сложных условиях. Подставят тех, кто долгое время за счет своей скрытности оставался живой и свободный.

Николай не понимал, откуда у него такая подозрительность, по сути, к добродушным и открытым офицерам. По крайней мере, он не мог себе это объяснить. Но ему пришлось пояснить до конца, как эта карта появилась на свет:

– Евстафий, как я уже говорил, обладал невероятным даром. Он мог управлять большой группой желтолицых. Не просто управлял, он буквально господствовал над ними. Более того, оставшимся для нас неизвестным способом общался с ними, то есть он слышал их, а они его. Желтолицые беспрекословно выполняли его приказы, даже шли на смерть, если это требовалось.

– Извини, Николай. Я правильно тебя понял, что Евстафий управлял именно зомби? – перебил Николая Иман.

Николай не понял сути вопроса, но утвердительно кивнул в ответ, потом продолжил, убедившись, что гости удовлетворились его ответом.

– Так как сам Евстафий и, соответственно, его многочисленная стая питались человеческим мясом, то по распоряжению лжесвященника желтолицые, по-вашему, зомби, провели разведку по всему городу и его пригороду. За несколько месяцев они выявили несколько сотен убежищ, где надёжно спрятались и выжили люди. Эти места Евстафий отметил на карте, которая теперь находится у нас. Так вот на этой карте помечено, что в Синеньких располагается большое поселение. Имеется запись, что оно в основном состоит из военных, – закончил Николай и посмотрел на Женю, пытаясь понять, что хозяин дома думает о том, что он выложил гостям всю правду насчёт карты.

Странно, но Женя был практически отрешён от разговора. Он смотрел в одну точку с задумчивым каменным лицом, как будто его разум витал где-то в другом месте и отсутствовал в комнате на переговорах с представителями колонии из Татищева. Затем Женя удивил Николая ещё больше – хозяин дома зевнул так, что стало понятно, Женя скучает и практически спит на столь важной встрече.

***

Пшш. Пшик, – говорит профессор:

– Женя! пшш. Женя! Надеюсь, вы в порядке, и ты меня слышишь. На крыше целая группа мезотермиков. Сколько, затрудняюсь сказать, их способность к мимикрии в окружающей среде, совсем меня запутала. Мимо такого пройдёшь в метре и не заметишь – настолько они хороши. Не представляешь, как они прекрасны. Они, словно ангелы, сошедшие с небес. Их мимикрия, это само совершенство. Пш, пш, пшшшш. Всё время вылетает из головы, сказать самое главное. Женя! Женя, помни, их главное оружие – это гипноз. Так они подбираются к своей жертве, усыпляют её, а затем питаются. В совокупности с лучшим камуфляжем среди млекопитающих, это очень продуктивное оружие. Можно сказать, это самый идеальный способ охоты, придуманный природой. Тут учтено всё до мелочей, жертва не видит хищника. По всей видимости, не может учуять его с помощью обоняния, так как их запах совершенно нейтрален, практически не восприимчив. Жертва никогда не сопротивляется, не может нанести вред хищнику, а главное – у неё нет шансов на спасение. Пшшш. Пшик. По ходу мне конец, – голос профессора поник.

– Жаль, что я не успел как следует изучить этих бесспорно совершеннейших созданий божиих. К сожалению, они подавляют мою волю коллективно и направляются в мою сторону, – после непродолжительной тишины профессор вдруг опять воспрял духом:

– Женя! Женя! Помни, с гипнозом мезотермика бороться легко. Я с детками натренировался, они столько раз хотели меня усыпить, что и не сосчитаешь, но я их быстро раскусил. Женя! – опять тишина, которая очень сильно давила на психику хозяина дома.

– Ох, как трудно дышать! Жарко невозможно! – звуки копошения, трещотка молнии на одежде.

– Главное, запомни и передай другим. Чтобы нейтрализовать гипноз мезотермика необходимо проделать нехитрые манипуляции. А именно открыть рот как можно шире, до боли, при этом закрыть глаза. Лучше вообще закричать как можно сильнее – это действует ещё эффективнее. Тогда наваждение как рукой снимает. Не знаю, как это работает со взрослыми особями, но с детишками такое получалось.

Раздался крик Алексея Владимировича, по всей видимости, он держал рацию в ладони, не переставая давить на тангенту.

– О боже, как я мог? Простите меня. Женя, солдаты уже здесь. Я не понимаю, как это могло произойти, наверное, гипноз, но люди с оружием сейчас направляются в мою сторону. Женя! Солдаты, они на крыше дома.

В наушнике раздалась автоматная очередь, а затем – пшшшшш.

***

Женя всё понял, продолжая делать вид, что внимательно слушает разговор между Николаем и офицерами из колонии. Алексей Владимирович погиб. Фишка на крыше хоть и сработала, но по странному стечению обстоятельств, слишком поздно. Враг проник в дом, с крыши он может контролировать все подъезды, весь дом. По сути, война проиграна, даже не начавшись. Чем для всех жителей дома всё это закончится, можно лишь гадать. Вряд ли солдаты будут с ним нянчиться – старика не пожалели, а его калеку на костылях и подавно. Жалко девчонок из гарема Евстафия, была надежда, что их убьют быстро и безболезненно. Рык может спастись, если, конечно, не пойдёт в атаку на вооружённых солдат, защищая детей. В создавшейся ситуации выход, к сожалению, остался один.

Женя открыл рот и сделал вид, что зевнул, при этом раздвинул челюсти так, что заныли челюстные мышцы, а из глаз потекли скупые слёзы. Смахнув влагу с глаз, он подождал, когда восстановится зрение, так как после такого насилия над челюстью в глазах побежали белые мушки.

Как только зрение восстановилось, он осмотрелся вокруг. Напротив по-прежнему сидели Сергей и Иман, они внимательно слушали Николая. Рядом стояла Юля, она тоже была погружена процессом общения.

Так, стоп, а где её автомат? АК-74 постоянно висел у Юли на плече, сейчас там оружие отсутствовало. Женя посмотрел на пол, стол, вокруг. Юлин автомат, который отличался от других из-за жёлтой изоленты на прикладе (любит девушка украшать свои вещи), лежал на полу возле открытого окна, за спинами офицеров колонии. Там же находились несколько других автоматов, рядом с которыми в россыпь, можно сказать, валялись как попало несколько пистолетов ПМ. Взглянув на свои колени, Женя понял, что его автомат отсутствует. АКМ Николая и АКСу со складным прикладом Жени обнаружились рядом с Юлиным АК возле окна. Там же расположились их пистолеты, так как две кобуры – одна на поясе, другая на груди у Жени были пустые.

Когда принимающую сторону успели разоружить, хозяин дома не помнил, а значит, их давно держат под гипнозом. Может с самого начала, как только эти двое поднялись в комнату. Женя ещё раз зевнул, но теперь со звуковым эффектом, чем привлёк внимание всех находящихся в комнате.

Открыв глаза, Женя ещё раз осмотрелся. Разговор прекратился, все с любопытством смотрели на него. В комнате больше ничего не изменилось. Все находились на своих местах, оружие по-прежнему на полу у окна, за спинами офицеров