Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев

Убивать ненормального, скорей всего свихнувшегося майора, Иман не собирался. Не испытывал к этому пожилому человеку ненависть. Можно сказать даже уважал за возраст и как старшего по званию и должности. Но в силу своего характера в обиду себя давать не собирался. Когда план действий и их последовательность в голове была утверждена, Иман, не колеблясь, приступил к их осуществлению.

Это потом, через некоторое время, оглядываясь назад, он понимал, насколько ангел хранитель оберегал его в тот момент. Как самоуверенность, чуть не погубила Имана в первые минуты апокалипсиса. Но кто же знал в тот момент, что Ерофей Вениаминович уже не человек, а самый, что ни на есть настоящий зомби с невероятными физическими возможностями. И Степана он убил не кухонным ножом, а разорвал своими руками и зубами, буквально выгрыз человека изнутри, проникнув внутрь тела через брюшную полость.

Поэтому, как только Иман сделал свой первый решительный шаг в сторону стула с одеждой и оружием, майор мгновенно ожил и прыгнул. Прыгнул, это мягко сказано, дряхлый старик с пивным пузиком, словно вампир из тех же американских фильмов, буквально оторвался от пола и полетел в сторону стола, куда направлялся Иман. Это несколько обескуражило Имана, но не испугало, он приблизился к стулу и схватил с него ремень с коричневой кобурой, в которой находился табельный пистолет ПМ. В этот момент майор приземлился на поверхность стола, жестко поставив на него обе свои ступни. Кровь с поверхности его тела частично продолжила своё движение, обдав многочисленными каплями лицо Имана. Шахматная доска, находящаяся на поверхности стола подпрыгнула, раскидывая стройные ряды черных и белых фигур.

Мебель на боевом посту была старой, изношенной. Ножки стола давно расшатались, их приходилось периодически подкручивать и подклеивать. Они явно были не готовы, что на их многострадальное крепление свалится семьдесят или более килограммов. Только поэтому две ножки стола одновременно оторвались, мгновенно сложив стол в сторону Имана. Это событие повлияло на дальнейшие события кардинально. Ерофей Вениаминович, выкинув столь внушительный трюк с прыжком в длину, не удержавшись на поверхности стола, вслед за шахматной доской продолжил движение. Он пролетел мимо Имана и жёстко приземлился на кафельный пол.

Приземление майора оказалось не очень удачным, сопровождалось глухим, жестким звуком, словно на пол упал спелый арбуз. Ещё бы, когда человек со всего размаху, с высоты около двух метров бьётся о твёрдый, как камень, пол головой – именно такой звук и слышат все вокруг. Почему старый спринтер не выставил вперёд руки, чтобы смягчить столь жёсткий удар, осталось загадкой, так как спросить было больше некого. Рядом с Иманом лежал подёргивающийся в судорогах труп с буквально треснувшей пополам головой. С раскола виднелись желтоватые мозги, из которых хлестала кровь в разные стороны, а по полу быстро растекалась чёрная и вязкая лужа.

Иман долгое время находился в шоковом состоянии. Его мозг строил версии произошедшего, и тут же их отвергал. Он пытался хоть как-то логично объяснить себе, что произошло на боевом посту, но натыкался на то, что во всём, что произошло за последние несколько минут, отсутствовала какая-либо нормальная человеческая логика.

На кнопку тревоги он нажал лишь спустя полчаса, как понял, что не сможет объяснить ни себе, ни следствию причину агрессивного поведения майора. После чего прошёлся по всему помещению боевого поста, чтобы убедиться, что всё это ему не привиделось, не приснилось.

Осмотрев с расстояния, чтобы не вляпаться в кровь, тело Степана, а вернее то, что от него осталось, Иман ещё раз нажал на кнопку тревоги и вызова начальника караульной службы.

Прошло ещё минут десять, но никто не дал сигнала, чтобы он смог открыть тяжёлую свинцовую дверь. Открыть её самостоятельно он не мог, для этого должно прийти специальное разрешение и ключ – ни того ни другого на пост не поступило.

Тогда Иман схватил трубку стационарного телефона. Солдат, что обязан был сидеть на коммутаторе и соединить его с руководством, не отвечал. После нескольких попыток, Иман со злостью бросил трубку и сел на стул, почувствовав, как ужас заполоняет его душу.

В течение трёх дней Иман пытался связаться с поверхностью, самостоятельно открыть свинцовую дверь. Но терпел одну неудачу за другой. Затем погас свет, погрузив помещение с разлагающимися трупами в кромешную темноту. Хорошо, что автоматически сработали дизельные электрогенераторы, вернув в небольшое помещение, пускай аварийное, тусклое, но всё же освещение, не дав сойти сума Иману.

Только после того, как заработали электрогенераторы, Иман полностью осознал, что на поверхности произошла катастрофа. Может быть даже ядерная война, уничтожившая всё живое на поверхности. Наверное, старший смены как-то узнал об этом, поэтому и тронулся умом. Кто теперь сможет ответить на этот вопрос? И что теперь делать самому Иману? Отчаянье потихоньку заполняло его: не хотелось думать о том, что ему суждено в конце концов-то умереть здесь, взаперти, глубоко под землёй, от голода и жажды, среди разлагающихся сослуживцев, вынужденно вдыхая яд и смрад.

Спасли Имана на пятые сутки, когда он полностью погрузился в уныние, больше не пытаясь делать попыток вызволить себя из заточения. Неожиданно зазвонил телефон, и грустный уставший голос долго объяснял ему, что на самом деле произошло. Затем сообщили код для открытия двери, предупредив его, чтобы он открыл её только после того, как группа на броне подтвердит, что она на месте и ожидает его на поверхности. Наступили долгие минуты ожидания, а потом в дверь снаружи постучали чем-то металлическим. Только оказавшись на свежем, морозном, утреннем воздухе, Иман дал волю чувствам и заплакал, стараясь делать это так, чтобы суровые бойцы на броне не увидели его мимолётной слабости.

Уже на второй день после вызволения Иман приступил к новым своим воинским обязанностям. Его зачислили в группу зачистки, состоящую из пяти опытных бывших сослуживцев. Почему опытных? Пока Иман находился в заточении под землёй, эта группа вот уже как третий день занималась тем, чем ему только ещё предстояло. Сперва группа состояла из восьми человек. За два дня они потеряли трёх бойцов. Но остальные выжившие приобрели не заменимый и очень ценный опыт. Теперь они представляли, с каким врагом они вынуждены бороться. На, что способны эти твари, особенно если они в стае или их много. Как отличить человека от зомби, как они их называли. Первый из группы как раз погиб в тот момент, когда подпустил к себе слишком близко бывшего своего сослуживца.

Передвигалась группа исключительно на бронемашине «Выстрел» с боевым модулем БМ-2, нежно называемая бойцами «Листочек», в последствие так назвали всё подразделение. Сопровождал их бронеавтомобиль КамАЗ «Тайфун», это более вместительная машина, куда обычно помещали спасённых людей или загружали необходимые для будущей колонии грузы. Такую боевую группу остановить зомби не могли, да что там остановить – поцарапать броню, какой бы силой они не обладали, для их всё же человеческих тел было не под силу.

В задачи боевого подразделения входило выявление и спасение выживших в шахтах с пусковыми установками на боевых постах как наземного, так и подземного расположения, а также на военных складах и других военных объектах. По сути, они спасали таких же, как и сам Иман, попавших в связи с апокалипсом в очень затруднительное, а то и опасное для жизни положение.

Руководил всем майор Свищёв Руслан Константинович, единственный выживший из штаба гарнизонного наряда. Все остальные офицеры из дежурного подразделения либо перевоплотились, либо погибли в ближайшие минуты после апокалипсиса. Как Руслану Константиновичу удалось выжить, когда в дежурке началась карусель смерти, никто точно сказать не мог. Ходили лишь слухи, что майор лично перестрелял всех в помещении. Хладнокровно без эмоций, очень точными попаданиями в считанные секунды завалил сначала всех перевоплотившихся в зомби. Затем всё также спокойно перестрелял всех выживших укушенных зомби, даже тех, на ком была чужая кровь – всех двадцать восемь человек. Это потом выяснилось,