Железный аргумент - Алексей Михайлович Махров

Иррик скомкал листок и бросил в камин.

— Это чудовищная ложь!

— Конечно, ложь, — усмехнулся Олдрен. — Но теперь весь город будет ржать над твоими людьми.

— Нам нужно ответить! — Иррик вскочил. — Мы должны…

— Заткнись, — Хессан поднял руку. — Ты уже всё испортил.

Тишина повисла в комнате.

— Большинство наших «болтунов», узнав, что их товарищам отрезали языки, отказались работать, — сказал Олдрен. — Наша попытка дискредитировать Дагара провалилась.

Иррик опустился в кресло, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Что будем делать?

Хессан встал, подошёл к окну. За ним раскинулся Аннаполис — город, который он мечтал сделать своим.

— Остаётся один вариант.

— Устранить Дагара, — тихо сказал Олдрен.

Хессан повернулся.

— На молокососа Рона надежды нет. Придется заняться этим делом самому!

Часть 2

Глава 6

Через два дня после стычки с разбойниками отряд «Костоломов» выехал из Чернолесья. Здесь тропа заканчивалась — скупщики пушнины дальше не заходили. Но Берг прекрасно помнил путь к Риксу, хотя и ходил по нему сопливым мальчишкой. Отряд перевалил через невысокий горный отрог и спустился в долину реки. Серебряная Змея извивалась меж скал, словно живое существо — студёная, быстрая, с водоворотами возле острых камней. Вода, стекавшая с гор Возрождения, даже летом несла в себе холодное дыхание ледников.

— И как мы переберемся на другой берег? — мрачно посмотрев на бурный поток, спросил Ярослав.

— Через десять лиг будет брод — там пологие берега и ровное дно, лошадям не грозят переломы ног, — ответил Берг. — Если соблюдать осторожность, то спокойно переправимся верхом, даже не замочив сапог.

Капитан оказался прав — через пару часов скалы сменились крупной галькой, русло расширилось, течение немного замедлилось. Костоломы въехали в реку гуськом, держа заводных лошадей на коротких поводьях. Животные фыркали, упирались, ледяная вода постепенно дошла им до брюха. Яна, сжавшись в седле, возносила молитву светлым богам. Её пальцы вцепились в гриву лошади так крепко, что побелели суставы. Она впервые видела горную реку — не спокойную и мирную, как на равнинах Империи, а дикую и необузданную.

Отряд достиг середины потока, когда на противоположном берегу показались силуэты людей. Их было очень много — почти сотня. Воины-сивинги, высокие, бородатые, в кольчугах из чернёного железа, в шлемах с полумасками, с большими круглыми щитами. На щитах виднелись изображения змеи. Сивинги дошли почти до кромки воды и встали неподвижно, как изваяния. Они отличались от давешних разбойников, как породистые служебные псы от помоечных дворняжек, хотя и относились к одному народу.

Вперед вышел широкоплечий мужчина с седой косой до пояса, с толстой золотой цепью на шее. Он поднял руку и зычно закричал, перекрыв голосом шум воды и фырканье лошадей:

— Стойте! Дальше вам хода нет!

«Костоломы» схватились за оружие, послышались щелчки взводимых арбалетов и тихий шорох натянутой тетивы. Но принимать бой в таких невыгодных условиях, когда кони стояли по брюхо в бурном ледяном потоке, а враги на возвышении, означало заранее обречь половину отряда на смерть, поэтому Берг поднял вверх обе руки и медленно выехал вперед.

— Мы вам не враги! — голос капитана по громкости мог поспорить с голосом визави. — Я Берг из клана «Лесных медведей», нам надо проехать в Рикс. Пропустите нас и все останутся живы!

Седой воин на берегу снял шлем — на его лице красовался длинный багровый шрам, пересекавший правый глаз — белесый, мёртвый, незрячий.

— Я Тург, вождь клана «Речных Змей»! — в ответ представился сивинг. — В другой раз, Берг, я бы пропустил тебя, ибо не в наших правилах мешать чужакам на пути к богам. Но сейчас всё по-другому — у меня было видение.

Он поднял руку и ткнул пальцем прямо в Ярослава.

— Вон тот, черноволосый, с крючковатым носом, в красной куртке. Он принесёт смерть моему народу.

Наступила тишина. Даже река будто замедлила свой бег. «Костоломы», кроме Торма и Яра, не поняли из диалога лидеров ни слова, но угрожающий тон вождя уловили и напряглись еще больше.

Ярослав злобно оскалился.

— Видение, говоришь, показала? Ну что ж, я всегда рад помочь воплотить его в жизнь!

Он резко выдернул из-под куртки «Дезерт Игл». Позолоченный ствол ярко блеснул на солнце. Грохот выстрела оглушительно рванул воздух.

Пуля ударила в камень у ног вождя, отрикошетив с визгом. Привычка решать «железным аргументом» любую проблему, сыграла с Красновым злую шутку — он выстрелил с одной руки из неустойчивого положения — сидя верхом на лошади посреди горной реки и, закономерно промахнулся. Сделать второй выстрел у него не вышло — каким бы спокойным не был мерин, но громкий хлопок прямо над головой и яркую вспышку перед глазами, животное не вытерпело — встало на дыбы, сбросив всадника прямо в ледяную воду.

Холод обрушился на Ярослава, как удар дубиной. Он захлебнулся, выронил пистолет, попытался встать — ведь здесь было неглубоко, но быстрое течение тут же сбило его с ног и потащило по дну. Что-то твёрдое врезалось ему в висок. Мозг пронзило болью, и на секунду он увидел прямо перед глазами звёзды.

— Бей их! — скомандовал вождь, быстро надевая шлем и отступая за «стену щитов».

Из задних рядов по «Костоломам» полетели камни из пращей. Большая часть залпа пропала даром, метательные снаряды плюхнулись в воду, подняв высокие фонтанчики, но несколько штук угодили по людям и лошадям. Воины не пострадали, их выручили шлемы и доспехи, полностью закрывающие тело и руки. Но вот лошадкам досталось — не смертельно, но больно.

— Парни, вперед! — в этих сложных условиях капитан Берг принял единственное правильное решение — отступать на противоположный берег, подставив спину врагу, было нельзя — перещелкают, как в тире.

«Костоломы», заревев что-то матерное, бросили коней на строй врагов. Разогнаться для нормального таранного удара они, конечно же, не могли, но пуганули сивингов, никогда до этого не сталкивающихся с кавалерийской атакой — «стена щитов» слегка прогнулась. Заметив это, Берг скомандовал:

— Стройся в две шеренги!

Захватив крохотный плацдарм, «Костоломы» спешились — они были пехотинцами, не обученными воевать верхом, к тому же всадникам все равно невозможно было здесь развернуться. Мечники и алебардщики привычно прикрыли лучников и арбалетчиков.

Сивинги накатились, как волна, но тут же отхлынули, оставив на камнях трех убитых. «Костоломы» уже пришли в себя, и «работали» четко и размеренно, как делали это до сегодняшнего дня в сотнях боев и сражений. Немедленно выяснилось, что цельнокованые кирасы и наплечники имперцев отлично держат удары коротких копий и мечей сивингов, а вот кольчуги врага — плохая