Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

Я задумалась. Вот как, значит. Короче говоря, чёрный рынок, настолько чёрный, что туда будет одна радость зайти и… узнать много интересного. Приличной девушке? Приятно, конечно, что он так обо мне думает, но я теперь должна добиваться поставленных целей, поэтому мне не до всяких глупостей.

– Как ты определил, что фигурка с Дикого рынка? – спросила я.

– Из этого материала там продают всякие амулеты, – ответил он. – Камень каолонг считается запрещённым, потому что артефакты, изготовленные из него, способны подавлять волю человека. В таком количестве, конечно, он не опасен, но это не та вещица, которую стоит носить с собой.

Киет протянул мне раскрытую ладонь, намекая, что амулетик надо отдать. Я быстро просчитала возможность скинуть на него тяжеленную корзину с повозки и с горечью признала, что это плохой вариант.

Но Солнцеглаз явно был на моей стороне, потому что совсем рядом послышался мужской смех, и за угол повернули двое приземистых мужчин.

– О, Танг, мы нарушили любовное уединение, – захохотал один из них. – Уж простите грубиянов.

– Да благословит вас небо, господа, – пробормотала я и проскользнула за их спины, едва не врезавшись в Муруи.

– О, ваше… – начал он, но, увидев мои страшные глаза, тут же прикусил язык. – Прошу прощения.

И тут же крякнул от неожиданности, когда следом за мной вышел Киет.

– Господин, а вы…

– Шёл мимо, – невозмутимо сказал Киет. – Ничего необычного.

– Именно, – подтвердила я. – Возвращаемся.

Объясняться ни с кем не хотелось. Город я посмотрела, но вот насладиться прогулкой из-за напряжения не могла. Зато получила отличную информацию. Теперь нужно показать амулет Ла-гуа, заодно и выяснить про Дикий рынок. И старательно не пересекаться с Киетом. С одной стороны, конечно, хорошо, что есть такая поддержка, но с другой… Чем больше людей знает о моих, кхм, проделках, тем хуже.

Удрать от него во дворце удалось, хоть взгляд Киета едва не прожёг мне спину.

«Не успокоится, – подумала я. – Однозначно не успокоится, пока не сумеет взять надо мной контроль».

Правда, может, моё поведение не укладывалось в рамки поведения прежней Сойлинг, поэтому Киет просто пытался разобраться, что происходит. Если так, то похвальная инициатива.

В последующие полчаса я выслушивала от Ла-гуа откровенный гундёж, что оставила его тут, не дав повеселиться.

– Здесь только одни скучные рожи, Сойлинг, – говорил он. – Все кислые, словно только одни лимоны и едят. Я немного полетал по дворцу, так видел эту твою драконью мать. Ходит вся такая расфуфыренная, приказы отдаёт.

– Тебя хоть не заметили? – уточнила я, понимая, что может случиться, если его поймают.

– Обижаешь, – оскорбился он. – Я совершенствовался тысячу лет и…

– Хорошо-хорошо, так что драконья мать?

– Ворковала с этой грудастой Алой молнией. Как мужика я, конечно, императора понимаю, но дальше-то куда? Ему же не всё время с ней спать!

– О чём ворковала? – прищурилась я, пропустив мимо ушей поддержку Вонграта.

– О тяжкой судьбе своей, – проворчал Ла-гуа. – Как Солнцеглаз отвернулся от клана Золотых драконов, когда послал тебя в невестки.

Я только хмыкнула про себя. Знала бы она, что именно Солнцеглаз притащил меня в этот мир… чтобы пошло всё не так, как планировалось до этого.

– То есть старая ящерица всё же продолжает выражать недовольство, – протянула я. – Так-так… О, Ла-гуа, смотри! – Я положила перед ним фигурку. – Что это?

Ла-гуа хотел что-то сказать, но умолк, задумчиво разглядывая предмет у меня на ладони.

– О, как интересно, – через некоторое время всё же озвучил он свои мысли и подлетел ближе. Устроился у меня на кончиках пальцев и потрогал фигурку корешком. – Она пустая.

В этих двух словах прозвучало такое разочарование, словно вместо сонгсома ему подали чай и лунную воду.

– А должна быть полная? – осторожно уточнила я, ничего не понимая.

– Угу, – грустно вздохнул Ла-гуа. – Эти штучки обычно используют наклавиньян как способ иден… денти… тьфу, идентификации, во!

– Откуда ты знаешь такие слова? – поразилась я.

– Оттуда, – исчерпывающе ответил он.

Поняв, что разговор на эту тему не даст никакого толку, я снова переключилась на фигурку. Почему-то стало жаль, что в ней нет силы. Странная какая-то мысль, но чего только в жизни не бывает.

– По ней можно понять, стоит ли перед тобой настоящий наклавиньян или кто-то другой, – пояснил Ла-гуа.

– Хм, а если её взял такой, как я? – удивилась я. – Ведь она не кусается.

– Значит, с тобой что-то не так. Правда, никто не кинется с криком, что ты наклавиньян, но в то же время это непросто.

Его слова заставили меня задуматься. Ничего не понятно, но очень интересно. Внезапно меня озарила мысль:

– А можно по этой штуке найти её хозяина?

Ла-гуа некоторое время молчал, но потом пробормотал:

– Можно, только для этого нужно оказаться на Диком рынке. Потому что на большое расстояние я прощупать пространство не смогу.

Я погладила химерку по крылышкам. Кажется, жизнь налаживается. Я не могла объяснить почему, но очень хотела, чтобы она снова наполнилась силой. А ещё… в конце концов пора разобраться, с кем до этого связалась Сойлинг. Ведь про наклавиньян говорили не один раз, значит, нужно выяснить, кто он и как с ним общаться дальше. Если общаться вообще возможно.

Оставлять этот вопрос на неизвестный срок не стоит, потому что он может вылезти в самый неподходящий момент. Учитывая, что у меня последнее время все моменты сплошь неподходящие – лучше не затягивать.

Я легонько подкинула фигурку и снова поймала.

– Что ж, рынок – значит рынок.

Ла-гуа подозрительно зашевелил тычинками:

– Сойлинг, что ты задумала?

Я невинно улыбнулась.

* * *

Уже второй час по кругу я уговаривала Киета сопроводить меня на Дикий рынок, но получала отказ за отказом. Кажется, получив вызов от императрицы, он рассчитывал совсем не на это. Сами подумайте, ночь, звёзды, широкая кровать, на которой красивая женщина… по уши в тряпках и кинжалах, ибо надо определиться, как хорошенько замаскироваться и при этом защититься.

Судя по его лицу, кровать в фантазиях была, но явно не в таком виде.

Поначалу он молча слушал меня. Резко отказал, сообщив, что это опасно и неразумно. Когда я начала всё