Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

– Значит, как мы всё и обсуждали, – совершенно невозмутимо продолжил он. – У императора шансов выжить нет. Чем больше проходит времени, тем сильнее иглы проникают в его плоть и отравляют её. Он умрёт ровно через сорок девять дней. Ну, конечно, если император демонов не будет быстрее.

Я похолодела. Сойлинг, ты идиотка…

Мысли начали метаться, как сумасшедшие. Убить Вонграта… Значит, значит… есть кто-то, кто претендует на трон? Папаша Танхва? Он вознамерился править через дочь, у которой власть уже в руках? Братец Сойрат, которого могут посадить на трон, если уберут глупую Сойлинг?

Хотя тут ещё хороший вопрос. Ведь у Вонграта есть братья, пусть я их ещё и не видела. Вряд ли кто-то из них просто так отдаст власть. Ужас какой. Это что же тогда будет, если Вонграт умрёт?

Думать о том, что он уже умер, я не хотела. Никогда его не видела, но искренне желала, чтобы этот человек жил.

– Так вот, – снова заговорил Тху, расценив моё молчание по-своему. – Теперь время расплачиваться.

– И чего же ты хочешь? – спросила я.

Он рассмеялся:

– Ты такая забавная, сначала жалуешься, а потом про это забываешь. Поговаривают, что после ритуалов Солнцеглазу ты изменилась. Пока не могу сказать, что это правда, но вопросы, конечно, вызываешь.

– Это всё жизнь во дворце, – притворно вздохнула я. – Меня совсем там замучили. Мне бы куда-то в спокойное тихое место.

– В могилу? – деловито предложил Тху.

Я посмотрела на него так, что слов не потребовалось. Он вдруг глянул на меня с уважением и захлопал в ладоши.

– Слушай, а неплохо. Растёшь. В прошлые разы, когда мы виделись, всё смотрела в пол, нервничала, глотала окончания слов. Сегодня ты не слишком болтлива, однако я впечатлён. Может, не будешь ни с кем делиться властью и сядешь на трон сама?

– И что же ты за это захочешь? – брякнула я.

– Я буду приносить тебе чай, рассказывать сказки на ночь и варить сердца фаворитов в бульоне. Знаешь ли, очень хорошее средство для женской силы. Ты когда-нибудь слышала легенду о Куанг-Паранг – женщине с зубастой вагиной?

– Солнцеглаз уберёг, – мрачно сказала я.

– А зря, прелесть этой легенды в том, что это…

– Не легенда.

Тху посмотрел на меня с интересом.

– Ты и правда стала умнее, Сойлинг. Это приятно.

– Сочту за комплимент, – проворчала я. – Так чего ты хочешь?

Тху вмиг перестал паясничать, словно в одно мгновение его подменили. Из глаз и уголков губ ушло желание дурачиться. Вместо него появилась улыбка, от которой мне стало совсем нехорошо.

– Сердце, Сойлинг. Думаешь, я зря сказал об этом? Как мы и договаривались, за убийство Вонграта Накхона из клана Золотых драконов ты принесёшь мне сердце Ма-покронг.

Хорошо, что я сидела. Сидение на любой поверхности спасает вас от неловкой ситуации с падением задницей на пол.

Я сглотнула. Как можно было вообще такое пообещать? Я не в восторге от драконьей матери, но понимаю теперь, почему она не питает нежных чувств к невестке. Даже если она ничего не знает, то вот это…

Только вот показывать истинных чувств нельзя. Поэтому я невозмутимо посмотрела на Тху и сказала:

– Ты всё получишь. Где и когда?

Некоторое время он молча и пристально смотрел на меня, будто пытаясь что-то разобрать. Не разберёшь, не выйдет.

– Я тебе сообщу дату, Сойлинг. Мне её укажет гадание на черепаховом черепе. В иное время варить драконье зелье просто глупо.

В комнате повисла тишина. В воздухе разве что не сверкали искры.

– Хорошо, – произнесла я, ставя точку в разговоре. – Проводи меня.

Тху кивнул, встал и направился к выходу из комнаты. Я последовала за ним. Кажется, мне предстоит серьёзный разговор с Киетом, которому придётся пояснять, куда это я могла исчезнуть возле борделя. И пока что точно не стоит говорить правду.

Радовало только одно – я встретилась с наклавиньян и знаю, каков он из себя.

Глава 21

Выслушала от Киета я много. Нет, реально много. Ещё не было такого, чтобы он столько говорил. Я даже растерялась, что он так умеет. Поэтому оставалось только кивать, вздыхать и признавать вину. Ну отошла немножко, ну никогда борделя не видела! (В Исан и правда не видела!) Ну не ругайся, давай жить дружно.

Киет сделал нечто, что запутало следы наших преследователей… по его словам. Я больше подозревала, что дело было в наклавиньян. Правда, нельзя отрицать, что за нами наблюдал кто-то ещё.

Всю дорогу домой я усиленно прикидывалась идиоткой. И, судя по всему, в какой-то момент достигла в этом деле определённых успехов, потому что Киет перестал меня пилить.

– Спасибо тебе, – прочувствованно сказала я уже перед дворцом. Остановились мы грамотно, чтобы посторонние, если кто ещё не спит, не заметили. – Благодаря тебе я узнала очень многое.

Киет хмуро посмотрел на меня, явно не горя желанием общаться. Однако потом только сухо кивнул:

– Если снова надумаешь подобную аферу – позовёшь.

После чего развернулся и резко направился прочь.

– Какой хам-то, – тихо проворчала я под нос. – Ишь как с императрицей разговаривает.

– А ты не любишь пожёстче? – ехидно уточнил Ла-гуа, который наконец-то мог свободно выдохнуть и всласть потрепаться.

– С чего ты взял? – изумилась я. Даже ехидничать не стала, было просто интересно, с чего это он пришёл к таким выводам.

– Ну, ты всё время с мастером Шайей, который тебя не щадит. Потом это чудище зубастое, которое орёт и мотается…

– Чу-чу пусенька, – оскорбилась я. – Просто к нему надо привыкнуть. Он всегда ориентирован только на результат, в отличие от многих.

– Если ты про тот стакан сонгсома, который я не допил, то я просто делю дозы.

Я закатила глаза. Нет, определённо, с Ла-гуа диалога не выйдет. В женщинах он разбирается отвратительно.

При помощи пхланг и чёрного хода я вернулась к себе. Тийю будить нельзя, точно будут вопросы. Поэтому всё сама. Быстренько вымывшись и переодевшись в просторную рубаху для сна, я плюхнулась на кровать. Осложнялось всё тем, что мы с Киетом шастали почти всю ночь, поэтому мне жутко хотелось есть.

– И почему в борделе не подают горячее? – пробормотала я. – Было бы очень удобно.