Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

– Сойлинг… – Он резко перестал хихикать. – А что… что ты на меня так смотришь?

– Будь другом, принеси мне что-то с кухни.

Ла-гуа чуть не шмякнулся с подголовника кровати, на котором до этого расслабленно возлежал.

– Сойлинг, ты чего? Как я это сделаю? Я же не крыса, чтобы воровать еду!

– Ты цветочек, – ласково сообщила я и захлопала ресницами. – А я – твоя голодная хозяюшка, которая, если совсем не будет пищи, станет вегетарианкой. Если помнишь, лотос очень вкусный.

Ла-гуа засопел, понимая, что крыть нечем.

– Это низко, – наконец изрёк он. – Я связался с лотосожором. Кровавым. Коварным. Диким.

– Да, я такая. Считаю до сорока. Пятью восемь – сорок.

Ла-гуа сорвался с места и выскочил в окно. Кажется, до меня даже донёсся цветочный мат. Стараясь не улыбаться во весь рот, я перевела взгляд на лежавшие на полу книги, которые ещё не изучила.

Так, всё это, конечно, хорошо, но сейчас получается совсем не смешная ситуация. Прежняя Сойлинг и, как я понимаю, её семья хотели избавиться от императора. Поэтому была заключена сделка, чтобы его отравить. Наклавиньян преследует свои цели, поэтому хочет сердце Ма-покронг. Опять же играет на руку, что минус ещё один дракон. Пусть она бы и не заняла трон, однако влияние имеет немалое.

Несмотря на мои разногласия с драконьей матерью, смерти я ей не желала. И отдавать её наклавиньян из-за дурости прежней хозяйки этого тела тоже не собиралась. Говорить с Ма-покронг начистоту нельзя. Вряд ли кто-то адекватно воспримет: «Знаете, я попаданка, ваше сердце до меня пообещали колдуну, поэтому давайте подумаем, что сделать, дабы из вас ничего не вынимали».

Нужно действовать иначе.

Как назло, на голодный желудок соображалось туго. Я искренне надеялась, что Ла-гуа раздобудет что-то съестное, а не просто свалит на пруд. Он, кстати, пока что не подводил, но и я до этого не обещала его съесть. Тут может и обидеться…

Вздохнув, я подобрала ноги под себя и подхватила ближайшую книгу. Информация в голову упорно не лезла. Кошмар. Надо, наверное, ложиться спать. Утро вечера мудренее.

В ту же секунду у окна раздалось пыхтение.

– Сойлинг, по… помоги…

Я кинулась к окну и вовремя поймала фигурную бутыль, которая, если б упала на пол, непременно бы разбилась. Ла-гуа волок в корнях здоровенный свёрток, который с облечением шлёпнул на стол.

– Уф, достал!

– Ты просто прелесть, – улыбнулась я, но сначала открутила пробку и принюхалась. – Эй, это же рисовое вино!

– А ты хотела виноградное? – удивился он.

Нет, он неисправим. Впрочем, на что я рассчитывала?

В свёртке оказались лепёшки и рыба. Оу, а жизнь-то налаживается. Я ухватила одну из них и впилась зубами. Ммм, какое наслаждение… И пусть весь мир подождёт!

* * *

– Ваше величество, что с вами? – обеспокоенно спросил Муруи, после того как я вызвала его к себе.

Решив, что после ночных приключений лучше никуда не соваться, я сообщила, что мне нездоровится. Справятся пока сами – не дети. Жили же тут спокойно без дамы Сопхи как-то.

– Жива, – сказала я. – Голова кружится, но это женский недуг, мне уже принесли порошки.

Наврала вдохновенно, но Муруи сделал вид, что ничего не понял. Умный-умный круглый старый лис.

Я указала на стул напротив:

– Присаживайтесь. Нужно поговорить.

Настороженность Муруи не исчезла, однако он шустро занял место, после чего задумчиво осмотрел разложенные на столе свитки. Я перебирала один за другим, но так и не могла найти ничего подходящего.

– Всегда готов служить, ваше величество. Что случилось? – спросил он.

Я шумно выдохнула:

– Скажите, Муруи, какие места в империи удалены от нас на приличное расстояние и защищены от злых сил?

Его озадачило услышанное, однако ничего уточнять не стал. Чуть нахмурился, сложил руки на объёмном животике и задумался. Некоторое время он молчал, а я не пыталась встревать и отвлекать. Понимала, что сама ничего не решу, поэтому необходима помощь.

– Ваше величество, стоит обратить взор на монастыри. Например, Обитель горных вершин. Она очень высоко. Там живут монахи, которые совершенствуют свою пхланг, познают силу Сфер и крайне редко выходят в люди.

Мне пришлось приложить все усилия воли, чтобы не проявить эмоции. Даже далеко ходить не пришлось. И мастер Шайя… конечно, будет шипеть и возмущаться, но его удастся уболтать. Хоть это и будет непросто.

– И никто не сможет туда проникнуть, так?

Муруи покачал головой:

– Пока что таких случаев не было. Туда даже демоны не рискуют соваться, потому что защита монахов настолько сильна, что может сжечь кого угодно.

Я довольно постучала пальцами по крышке стола.

– Отлично, тогда, как только я отправлюсь в Бурунг-ча к Алым молниям и Серебряному рису, вы отправите Ма-покронг в Обитель горных вершин.

Хорошо, что Муруи сидел, иначе, чует моё сердце, пришлось бы помогать бедняге подняться с пола.

– Простите, ваше величество… Вы… в смысле зачем… То есть, простите за такой вопрос, просто…

Я ухмыльнулась:

– Понимаю. Нет, Муруи, я не желаю зла своей свекрови. И именно поэтому хочу, чтобы она находилась в безопасном месте. Мне донесли, что на неё охотятся. Поэтому, пока не разберутся с охотниками, госпожа Ваттана Накхон должна быть как можно дальше от дворца и желательно под хорошей охраной.

Мысленно я, конечно, уже извинилась перед мастером Шайей и остальными монахами, которые не виноваты, но Ма-покронг терпеть придётся.

Муруи явно был не в восторге от задачи, однако понял, что я не шучу. Поэтому, заверив, что всё будет исполнено, уточнил, нужен ли он ещё по каким-то вопросам? Подумав, я сказала, что срочных дел нет, начинаем готовиться к отъезду. Вопросы нужно решить, не откладывая в долгий ящик.

После его ухода я сгребла все свитки и засунула в шкаф с тайным замочком. Туда же отправила химеру из молочного камня каолонга. С вещицей почему-то не хотелось расставаться, поэтому пусть полежит тут.

Так, это есть. Идём дальше. С Ма-покронг решение я нашла. Возможно, временное, поскольку подозреваю, что долго она там не усидит. Дабы уберечь и монахов, и обитель, и драконью матушку, нужно действовать быстро. Поэтому Вонграт…

Я подошла к алтарю Солнцеглаза. Опустилась на колени и зажгла благовония. Тяжёлые сладковатые ароматы заполнили комнату. Голова немножко пошла кругом, однако я уже привыкла. Сложив руки в молитвенном жесте, зашептала слова молитвы-призыва, после чего продолжила:

– Великий Солнцеглаз,