Тактик 12 - Тимофей Кулабухов

Я смотрел на мосты и мне они категорически не нравились. Два моста ближе к нам и один вообще за пределами нашей зоны контроля, около Новака с его красильней.

Эти долбанные мосты были артериями. Пока они открыты, враг мог перебрасывать резервы с одного берега на другой за считанные минуты. Я понимал это. Командование обороной Монта тоже должно было это понимать.

Более того, пока что Вейран ожидает скорого штурма со стороны Назира, так сказать, вторую часть Марлезонского балета, продолжения сражения при Хафельте. Но когда он поймёт, что Назир никуда не торопится и даёт возможность нас раздавить, то генералы Бруосакса перебросят ударные части на наше подавление. И тогда вместо нескольких отдельных мелких стычек я получу полновесное сражение сразу на всех участках и такого давления могу не выдержать.

В любом случае, воевать «в одного» против всего Бруосакса мне не улыбалось. Конечно, Вейран может не оставить мне выбора, но не хотелось бы быть крысой, зажатой в угол.

На такой случай надо превратить часть нашего района в примитивную крепость, чтобы не дать себя затоптать армии Бруосакса.

Либо — срочно аннигилировать мосты.

«Мурранг. Хрегонн. Смогут требушеты ударить по мостам?».

«А далеко мосты?».

Я напрягся и смог при помощи Роя транслировать им то, что видел собственными глазами.

«Босс, это далеко», — выдал Хрегонн после некоторых раздумий.

«Братцы, мосты надо снести. Предложения?».

«Мы сейчас придём».

Через десять минут две тяжёлые фигуры поднялись по лестнице на крышу.

Они некоторое время смотрели на мосты, ветер трепал их волосы и бороды, квизы молчали. На лбах блестели бусинки пота. Война — это труд и они изрядно устали, однако и не думали просить об отдыхе.

— Короче… — начал Мурранг. — Что можно сделать. Есть лёгкие катапульты Эссина, трофейные.

— У них заряды мелкие, — возразил Хрегонн.

— А мы чёрными шарами с загутай-камнем зарядим, — возразил Мурранг.

— Дальность небольшая, — упорствовал Хрегонн.

— Ближе подкатим. К тому же они скорострельные и подойти можно быстро, за счёт малого веса катапульт и зарядов, — нахмурился Мурранг.

— Но рискованно, — не сдавался Хрегонн.

— Брат, ты на чьей стороне воюешь, на моей или бруосакцев? — Мурранг выставил руки в боки.

— Ладно, давайте пробовать, — подвёл итог я. — Вам прикрытие нужно. Второй полк сейчас в бою, Первый на отдыхе…

— Сводную роту давай.

— Ладно, добавлю ещё и пару батальонов Четвёртого полка. Погнали.

Через три четверти часа они доложили о готовности и по закону подлости через Рой«постучался» Орофин.

«Командор, разведчики докладывают, что на противоположном берегу активность».

«Не было печали. С севера?».

«Да».

«Ладно. Пусть продолжают наблюдение. Скажи, а ты сможешь наскрести сотню лучников, чтобы вдарили огненными стрелами?».

«Смогу. Нужно устроить пожар в городе?».

«Не совсем. Собери их на южном краю ближе к берегу у Птичьего рынка, я перегоню пару магов-пироманов и пусть будут готовы ударить по деревянному мосту. Но для начала надо, чтобы их никто не заметил».

«Сделаю».

Между тем я перевёл взгляд на северный берег. Там, на широкой набережной, собиралась стальная река.

Активность могла означать что угодно, но по законам Мерфи наиболее вероятное то событие, которое наименее желательно. На берегу, в городе, по ту сторону моста встраивались ряды бойцов.

Это были не ополченцы в стеганках. Это была настоящая армия.

Тяжёлая пехота Бруосакса. Гвардия. Полный латный доспех, ростовые щиты, шлемы с тотальными забралами. Они строились в колонны с пугающей дисциплиной. Никакой суеты. Только размеренный лязг металла, переходящий в грохот и чёткие команды фельдфебелей.

«Это Фаэн. Вижу 4-й Гвардейский полк, до восьми сотен недружественных морд», — эльф рассмотрел их ближе, так что смог идентифицировать даже часть. Легче мне от этого не стало. 4-й полк специализировался на взятии замков.

«Понял, принял. Ты там, на берегу?».

«Конечно, босс, тут же самое интересное творится».

Несколько секунд я колебался. Отменить операцию? Или пробовать сделать всё побыстрее, обгоняя врага? Скорость всегда была нашей сильной стороной, к тому же отступи мы сейчас, проблема мостов станет ещё сильнее и не факт, что её получится решить. Может быть, сейчас наш единственный шанс.

Но пока что в активе — восемьсот консервных банок, которые умеют держать строй и не боятся стрел. Если они перейдут реку, они ударят во фланг моим растянутым по улицам отрядам за пределами баррикад. Отводить всех? Это отрежет Новака от основных сил. Они там тоже не дураки, поймут, что он уязвим и зажмут в тиски.

Ополченцы на дальнем краю нашим берегов тоже их увидели. Крики радости прокатились по баррикадам.

— Гвардия! Гвардия идёт! — донеслось вдалеке.

Оборона, которая трещала по швам и сыпалась, внезапно обрела второе дыхание. Защитники красильни прекратили отступать и стали драться за каждый этаж, каждое помещение.

Надежда — мощнейший стимулятор. Посильнее любой боевой алхимии.

Я посмотрел на мост.

«Мурранг. Хрегонн. Ваш выход».

«Поняли. Работаем по опорам или по гвардии⁈».

Я на секунду задумался. Ударить по пехоте, которая на противоположном берегу? Это будет кроваво, эффектно, сотни трупов.

Но трупы можно убрать, а мост останется. Мы растратим шанс на ерунду, а по мосту пройдут другие воины, которые придут по нашу душу.

«Работаем по инфраструктуре, — принял я решение. — У нас нет самоцели убить их всех. Мне нужно, чтобы они остались на том берегу и смотрели, как мы берём эту часть города».

«Принято, босс. Заряжаем 'гром».

«Огонь по готовности, на усмотрение старшего у катапульты, при первой возможности».

На набережной, скрытой от прямых взглядов за рядом складских построек, началось движение.

Я видел через Рой, как расчёты гномов выкатывают две лёгкие катапульты. Это были не громоздкие осадные монстры, а мобильные полевые орудия, собранные ещё до войны и, как поясняли мне братья-квизы, жутко дорогие. Личный актив герцога Эссина, который мы захватили целёхоньким. А мои гномы их ещё и модернизировали, поставили гномьи подшипники, облегчили колёса, усилили тяги, перебрали механизмы взвода, убрали сидения для обслуги, заменив на лёгкий плетёный вариант.

Гномы работали как на учениях. Никаких лишних слов, только жесты и короткие фразы на гномьем, из которых половина — специальный сленг, вторая половина — ругань.

— Угол тридцать один, — пророкотал Мурранг, сверяясь с дальномером. — Наклон на четыре деления ниже, поправка на уклон улицы.

Гномы крутили вороты, натягивая жилы торсионов. Скрип дерева и стон металла сливались в музыку предстоящего разрушения.

Тем временем гвардия на том берегу, вероятно, получила приказ — подтверждение о переброске на наш берег. И визуально наш берег был пуст, если не считать десятка лёгких лучников на крышах, да и те не